Всеволод Авдиев - Военная-история-Египта.-Том-2..docx

текст,

«сжимает, обнимает, качает ту, которую он любит больше всего» и говорит

ей: «Приди,

приди в мире, дочь от плоти моей, которую я люблю, Маат-ка-Ра, [87]

царский образ,

который будет появляться на троне Гора живых вовеки».31) В заключение

приводятся

сцены кормления царевны молоком богини Хатхор, изображенной в виде

небесной

коровы, и записи имен будущей царицы богиней истории Сафехет.

Все эти религиозные изображения и надписи должны были дать наглядное и в

то же время

«теоретическое» обоснование религиозной идеологии обоготворения царя и

царской

власти. Этим хотели показать, каким образом царь или царица «реально

рождались» от

божества, являясь, как гласят тексты, сыном или дочерью «от плоти бога».

В этом

заключался весь пропагандистский смысл изображений и надписей, целью

которых было

объяснить, почему фараона называли «великим богом», «благим богом» или

«сыном

солнца».

Но если фараон считался сыном бога, то он в качестве его преемника должен

был не

только наследовать его власть, но и постоянно закреплять свою связь с

ним, периодически

совершая особый ритуал заупокойного сыновнего культа. Торжественно

выполняя

важнейшие религиозно-магические обряды, принося различные жертвы богам, совершая

перед статуями богов обряд «священного бега», фараон, по учению

египетских жрецов,

как бы постоянно магически возобновлял свою связь с богами, что давало

ему право

неограниченно, деспотически править всей страной и всеми людьми в

качестве «сына

солнца» и наследника власти богов на земле.

На «сыновнее» отношение фараона к богам боги отвечали ему чисто

«отеческим

отношением», даря ему жизнь, согласно учению египетских жрецов. Это

наглядно

показано на многих изображениях, где боги подносят к носу царя «дыхание

жизни» в виде

гиероглифического символа жизни «анх»,32) предварительно подвергнув царя

ритуальному очищению, ибо одним из основных требований египетской религии

было

требование культовой чистоты.33)

Царский культ нашел внешнее выражение в ряде торжественных праздников.

Среди них

особенно важное значение имел праздник 30-летнего юбилея (хеб-сед), во

время которого

фараон во главе торжественной процессии шел к особому павильону, где он

короновался

и совершал обряд объединения южной и северной стран. После ритуального

метания

стрел и выпуска четырех птиц фараон поднимался к статуе верховного

божества, где и

получал свыше символы 30-летних юбилеев, где богиня кормила его своим

молоком и

имена царя записывались на листьях дерева «вечной жизни» (ашед). Но

особенно

торжественно производилась церемония коронации фараона, «когда

присутствовал на

63

заседании сам царь в приемном зале западной части дворца, в то время как

эти люди были

распростерты [88] на животах своих во дворе».34) Религиозно-

идеологическое значение

обряда коронации фараона подробно разъяснено в большой коронационной

надписи

фараона Тутмоса III.35) Наконец, царь в качестве земного воплощения

божества лично

совершал некоторые особенно важные религиозные обряды. Так, например, на

одном

дейр-эль-бахрийском рельефе изображено, как Тутмос III совершает обряд

ритуального

возлияния воды перед статуей бога Сокара.36) Тот же фараон совершал культ

воды и огня

перед статуей бога Амона.37) Наконец, на стэле, стоявшей между лапами

большого

сфинкса, фараон представлен совершающим воскурение и возлияние перед

статуей

сфинкса.38) Вполне естественно, что царей часто изображали в виде богов и

что на головах

царей часто красуются священные короны божества.39) Иногда изображение

царя и

точности воспроизводило облик древнего бога Озириса, сидящего на троне

под

балдахином. В левой руке обоготворенный царь обычно держит символы власти

— бич и

жезл, а в правой — символ жизни. 40) Наоборот, Озириса иногда изображали

в виде

обоготворенного царя древности, который правит в загробном мире

совершенно так же,

как живой фараон правит в мире земном, что приводило подчас к почти

полному

отождествлению понятий «царь» и «бог».41) Везират

Ближайшим помощником царя по управлению страной в Египте с древних времен

был

везир

. Однако, начиная с Нового царства в связи с расширением территории

египетского государства и усложнением системы государственного

управления,

должность везира делится между должностями двух везиров: везира севера, который,

находясь в Мемфисе, управлял всей северной частью государства до

Сиутского нома

включительно, и везира юга, управлявшего всей южной частью государства —

от южных

границ Сиутского нома вплоть до нильских порогов. Таким образом, южный

везир

управлял столицей государства — Фивами и в соответствии с этим носил

особый титул

«начальника города», а также особым административным округом, который

назывался

«голова юга»

и охватывал собой самую южную часть государства. Поэтому

понятно, что везир юга занимал более высокое положение, чем везир севера.

Находясь

ближе к царю и тем самым к центральному управлению, управляя столицей и

огромными

имениями Фиванского храма Амона, везир юга во многих отношениях был

ближайшим

помощником царя по управлению всей страной, так как в некоторых случаях

его

компетенция простиралась [89] на территорию всего государства. Так, например, везир

юга ведал всеми крепостями «юга и севера», т. е. расположенными на

территории всего

государства.42) Далее, он ведал всеми делами, связанными с землевладением

и

землепользованием во всей стране и принимал по этим делам просителей, даже если их

поля находились «в Верхнем или Нижнем Египте».43) Везир юга имел право

«назначать на

должности чиновников Верхнего и Нижнего Египта»,44) обязан был

«выслушивать

правителей областей и начальников городов, отбывших его именем из

Верхнего и

Нижнего Египта», причем он ведал проведением каналов «во всей стране».

45) Таким

образом, несмотря на то, что управление Северным Египтом было передано в

руки

особого чиновника, везира севера, необходимость централизации всей

системы

государственного управления привела к тому, что важнейшие функции по

управлению

всей страной были сосредоточены в руках везира юга, который фактически

был первым

помощником царя по управлению всем государством.

В период XVIII династии, когда военно-захватническая политика Египта

достигла

наибольшего напряжения и египетские фараоны вели длительные войны с целью

полного

завоевания соседних стран — Нубии, Палестины, Финикии и Сирии, мобилизуя

для этого

64

все людские и материальные ресурсы Египта, среди разнообразных функций

везира юга

выделяется функция управления военным ведомством. На это указывают

следующие

слова в «Инструкции везира Рехмира», полный текст которой сохранился в

его фиванской

гробнице: «Ему (везиру. — В. А. ) следует докладывать о состоянии

крепостей юга и

севера».46)

Судя по этим словам, в ведении везира юга находились все крепости во всей

стране с их

военными гарнизонами. Больше того, как ясно указывается в тексте той же

«Инструкции»,

везир юга должен был «устанавливать общее количество воинов, которые

должны

двигаться в качестве спутников владыки царя, когда он будет плыть на юг

или на север...

К нему следует приводить начальника царской палаты и совет воинов, чтобы

он им дал

военные указания».47)

Таким образом, в ведении везира юга находилось военное ведомство и в его

функции

входила организация войска, в частности царской гвардии, а также военного

дела во всей

стране, что, конечно, значительно способствовало централизации военного

управления во

всем государстве.

Столь же высокой степени централизации достигло и судебное управление, во

главе

которого стоял везир юга, который сосредоточивал в своих руках высшую