Всеволод Авдиев - Военная-история-Египта.-Том-2..docx

походах,

старались всячески выслужиться перед фараоном и с гордостью сообщали в

своих

жизнеописаниях [206] о совершенных ими подвигах и наградах и почестях, которыми они

были удостоены. Как видно по этим надписям, в этот период египетской

истории уже

существовали особые знаки воинских отличий, носившие своеобразные

названия «золотая

муха» и «лев». Наряду с этими древнейшими военными «орденами» применялись

в

качестве наград и ценные украшения. Так, фараон награждал своих военных

командиров

золотыми и серебряными браслетами, ожерельями, опахалами, а также

драгоценным

оружием, золотыми и серебряными кинжалами и секирами.94) Наконец, фараон

награждал

отличившихся командиров своей армии и более существенными ценностями, как,

например, земельными участками и рабами.95) Так постепенно создавалась и

укреплялась

военная прослойка рабовладельческой аристократии, которая была особенно

заинтересована в дальнейшем развитии военно-захватнической политики

египетского

государства. В одном поучении времени XX династии резко подчеркивается

классовое

расслоение, столь типичное для египетской армии того времени. Автор

поучения в

образных словах рисует тяжелую жизнь рядового воина, полную бедствий и

горестей. Все

тягости похода падают на плечи простого воина, в то время как его

начальники «входят и

выходят из палат царского дворца».96)

Углубление классовых противоречий, столь характерное для Египта времени

Нового

царства, не могло не коснуться армии. Основная масса рядовых бойцов, на

долю которых

падали все трудности и невзгоды далеких походов в заморские страны, те

простые воины,

которые гибли тысячами в долинах Сирии и пустынях Восточной Африки и всю

свою

жизнь платили государству и фараону тяжелый налог кровью, должны были

рано или

поздно активно выступить против безумной политики военных авантюр и все

развивавшейся агрессии. Свободные массы египетского населения, весь

трудовой люд

должен был рано или поздно поднять свой голос против непрерывного

развития военно-

захватнической политики, достигшей наивысшего напряжения при фараонах

XVIII

династии. И как не пытались идеологи рабовладельческого класса

систематической

пропагандой убедить народ в том, что «фараон», являясь «сыном солнца от

плоти его», т.

е. физическим, кровным наследником солнечного божества на земле и тем

самым

неограниченным повелителем всей страны, облечен самими богами верховной

властью и

145

непререкаемым авторитетом, освященным религией, все же эта жреческая

пропаганда,

проводившаяся в ритуале, в изобразительном искусстве и литературе, могла

лишь на

время заглушить протест народных масс. Резкое прекращение военной

политики при

Аменхотепе III и Эхнатоне было, очевидно, вызвано активным протестом

народных масс;

[207] силы народа были истощены длительными тяжелыми войнами, поэтому

народ

требовал, чтобы бесконечным войнам был положен конец.

Военно-агрессивная политика времени XVIII династии привела лишь к иллюзии

процветания, а на самом деле вызвала резкое обострение классовых

противоречий. Только

своевременное изменение правительственного курса внешней политики

несколько

смягчило эти противоречия и предотвратило взрыв классовой борьбы и

повторение такого

же крупного восстания бедноты, как то, которое некогда привело к крушению

Среднее

царство Египта.