Блог «Серп и молот» 2019–2020 - Петр Григорьевич Балаев

Блог «Серп и молот» 2019–2020 читать книгу онлайн
Перед тем, как перейти к непосредственно рассмотрению вопроса о Большом терроре, нужно оговорить два важных момента.
Первый. Самого по себе факта Большого террора, расстрелов по приговорам несудебного незаконного органа 656 тысяч человек и заключению в лагеря на срок 10 лет еще примерно 500 тысяч человек, т. е. тяжелейшего преступления перед народом СССР, как факта не существует по определению. Некоторые особенно отмороженные правозащитники до сих пор носятся с идей проведения процесса над КПСС (правильней будет — ВКП(б)) по типу Нюрнбергского. Эту идею я поддерживаю, голосую за нее обеими руками. Я страстно желаю, чтобы на открытый судебный процесс были представлены те доказательства репрессий 37–38-го годов, которые наши профессиональные и не очень историки считают доказательствами массовых расстрелов и приговоров к 10 годам заключения более чем миллиона ста тысяч граждан СССР. Даже на процесс, который будут проводить судьи нынешнего нашего государства. Но моё желание никогда не сбудется. Попытка провести такой процесс уже была, уже были подготовлены доказательства, которые сторона, обвинявшая КПСС в преступлениях, хотела представить на суд. Да чего-то расхотела. А пока такой процесс не состоялся, пока не дана правовая оценка тем доказательствам, которые свидетельствуют о масштабных репрессиях 37–38-го годов, факт Большого террора любой грамотный историк может рассматривать только в виде существования этого факта в качестве политического заявления ЦК КПСС, сделанного в 1988 году. Мы имеем не исторический факт Большого террора, а исторический факт политического заявления о нем. Разницу чувствуете?
Второе. Историки в спорах со мной применяют один, убойный на их взгляд, аргумент: они работают в архивах, поэтому знают всю правду о БТ, а я — «диванный эксперт», в архивы не хожу, поэтому суждения мои дилетантские. Я, вообще-то, за столом работаю, а не на диване — раз, и два — оценивать доказательства совершенных преступлений, а БТ — это преступление, должны не историки, а криминалисты. Занимаясь вопросом БТ до того, как доказательствам его существования дана правовая оценка, историки залезли за сферу своей компетенции. Я себя к профессиональным историкам не причислял никогда и не причисляю, зато я имею достаточный опыт криминалиста. Как раз не та сторона в этом вопросе выступает в роли дилетанта.
Как раз именно потому, что я имею достаточный опыт криминалиста, я категорически избегаю работы в архивах по рассматриваемому вопросу. По нескольким причинам. Я сторона заинтересованная, я выступаю в качестве адвоката, и не стесняюсь этого, сталинского режима. Заинтересованная сторона в архив должна заходить и документы в нем изучать только в ситуации, приближенной к условиям проведения процессуального действия, т. е. в присутствии незаинтересованных лиц, с составлением соответствующего акта.
(П. Г. Балаев, 18 февраля, 2020. «Отрывки из „Большого террора“. Черновой вариант предисловия»)
-
И чего только все эти страдальцы, выжигающие себя и всё вокруг своей тоской по СССР, не выдумывают! Я давно уже пишу, что такое впечатление, будто я и мои знакомые в каком-то другом СССР жили, в параллельном мире.
Я придерживаюсь принципа никогда не писать о том, чего сам лично не видел. И доверять окружавшей и окружающей меня действительности, а не колонкам цифр в таблицах статистических сборников. Я сам такую красивую статистику рисовал!
Понимаете, у этой категории граждан, размазывающих сопли по щекам в тоске по СССР, даже советский общественный транспорт был идеальным! Они даже на самолетах когда хотели и куда хотели летали на зарплату в оба конца. Только мне они не отвечают — сколько давали кассиру Аэрофлота на лапу, чтобы билет на самолет купить без брони в любое нужное им время, без предварительного заказа билета минимум за неделю. Самолет, конечно, это не повседневный транспорт. Это ерунда.
В 1970 году отец повез меня во Владивосток. По направлению из районной поликлиники в краевую больницу на прием к ЛОРу, было какое-то осложнение после ангины. От Хороля до Владивостока 180 км. От с. Ленинского до Хороля — 12 км. Из Хороля во Владивосток первый рейсовый междугородний автобус отходил в 8 часов утра. Первый рейсовый автобус из Ленинского в Хороль — тоже в 8 часов утра. Мы не успевали на владивостокский автобус. Второй рейс во Владивосток был в 13 часов. На нем ехать было бессмысленно, потому что на прием к врачу нужно было до обеда попасть. После обеда поликлинического приема уже не было в больницах.
Поехали на поезде «ст. Хорольск–ст. Уссурийск». Выехали в 10 часов вечера. Через три часа, пройдя расстояние 70 км, поезд прибыл в Уссурийск. В Уссурийске через час сели на проходящий «Чугуевка-Владивосток» и в 3 часа ночи были на ж/д вокзале Владивостока.
Просидели до семи часов на вокзале и поехали на трамвае в краевую больницу. Назад возвращались тоже на поезде, потому что не успели на автобус, он отходил в Хороль в 15 часов. Совсем немного не успели. Снова поехали на поезде. Точнее, до Уссурийска мы доехали на автобусе. Только уже когда были в Уссурийске, отходил последний рейсовый автобус в Хороль, все билеты были распроданы. Поехали на ж/д вокзал г. Уссурийска. Просидели там до 5 утра, в 5 утра сели на поезд «Уссурийск-Новокачалинск» и к 8 утра были на ст. Хорольск. Уставшие, измотанные.
Согласен, что ничего особенно ужасного. Но! Через одиннадцать лет, когда я закончил школу и поступил в 1981 году во Владивостокский мединститут — тоже самое. И потом еще через десять лет, в 1991 году, когда я в последний раз ездил из Ленинского во Владивосток — то же самое. Точно такое расписание и такая же транспортная нервотрепка…
* * *
От села Ленинского до Хороля, районного центра, — 12 км. Автобусное сообщение было такое: в 7.00 утра из Хороля выходил автобус «Хороль–Ленинское–старая Бельмановка», обычный ПАЗик, в 7.45 он был в ст. Бельмановке и делал обратный рейс. В 8.00 был в Ленинском. Все сидячие места были уже заняты бельмановцами. В Ленинском автобус набивался битком, как правило, несколько человек уже не могли в него протиснуться. Им оставалось только материться и ожидать чуда в виде остановки проходящего в 8.10 через Ленинское автобуса «Сиваковка–Хороль». Чудо было редким, потому что из Сиваковки то транспортное средство уже шло в загрузке, при которой и открытие дверей было проблематичным. Оно проезжало Ленинское чаще всего не останавливаясь. После этого оставалось только шагать вдоль обочины грунтовки в сторону районного центра, надеясь остановить попутную машину.
Те, кому в Хороль не надо было особенно срочно, еще могли подождать до 10 часов. В это время через Ленинское проходил автобус «Петровичи–Хороль». Этот уже останавливался пусть и не всегда, но чаще.
Следующий рейс «Старая Бельмановка–Хороль» был в 14 часов. Автобус уже шел с нормальной загрузкой. Полный, но не как селедки в банке. После обеда меньше народа хотело попасть в районный центр, потому что часть жителей Ленинского в Хороле работала, поликлиника тоже с утра, совхозная контора, райсобес, другие учреждения — всех там с утра ловить нужно было.
Вообще почти все элементарные для жизни вопросы решать приходилось ездить в районный центр. В 50-е годы в Ленинском сельский магазин был нормальный, там даже моя бабка еще в те годы купила стиральную машинку, в 70-е в сельмаге тарелку, носки, рубашку далеко не всегда купить можно было. В 50-е годы в селе работали патентчицы, как их тогда называли, парикмахерша и портниха, в 70-е пацана постричь — вези в Дом Быта в районном центре.
Но в Хороль приехать — это еще полдела. Из Хороля нужно возвращаться в Ленинское. И здесь начинался настоящий театр абсурда. Когда битком набитый автобус ехал из Ленинского в Хороль, вопрос о безопасности пассажиров не стоял. Он становился в полный рост, когда этим же людям нужно было ехать из Хороля в Ленинское. Поэтому нужно было на автостанции с. Хороль купить билет на автобус. Если точно помню, в ПАЗике 27 сидячих мест было. Вот 27 билетов автостанция и продавала. Но приехало то людей в два раза больше! Как им уезжать? А плевать — как! Вот не берет водитель пассажиров без билетов — и всё.
На автостанции у отходящего автобуса — маты, крики возмущенных людей. Бывало штурмом озлобленный народ возьмет автобус, администрация автостанции плюнет и даст водителю добро везти. Чаще ругающие эту власть люди, нагруженные сумками женщины идут пешком в направлении с. Ленинского, голосуя попутные машины.
И это — 20 лет! Каждый день 20 лет одно и то же. С момента, как я начал себя помнить и до 1991 года, когда я в последний раз на автобусе ездил в Ленинское. 20 лет!
С 1917 по 1937 год — революция, гражданская война, индустриализация, коллективизация… 20 лет — каждый день в Хороле ругань на автостанции.
Китай за 20 лет страну почти заново отстроил. В Хороле 20 лет не могли решить проблему, как из Хороля в Ленинское увезти на автобусах всех, кто приехал из Ленинского в Хороль.
Если вы 20 лет каждый день будете кушать на обед один и тот же даже вкусный борщ — вы
