Вадим Телицын - Мифы о штрафбатах

В результате воздушного боя двумя атаками — снизу, спереди и сзади — с дистанции 50–75 метров им был сбит один самолет Ю-88, который упал в районе северо-восточнее Ржева в 2 км. При падении самолет разбит, экипаж погиб, что и подтверждаю»[65]. За один подобный бой многие советские летчики получали звание Героя.

Уже через день командарм был свидетелем того, как над Ржевом, «в бою «пятеркой» против восьми самолетов противника Федоров сбил МЕ-109»[66].

Летчики 157-го истребительного авиаполка 273-й истребительной авиадивизии майор В.Ф. Волков и Герой Советского Союза капитан И.С. Зудилов свидетельствуют[67]:

«Мы… 25 сентября 1942 года наблюдали воздушный бой командира группы штрафников майора Федорова с группой самолетов противника Ю-88 и Me-109ф, в районе аэродрома Бошарово. В результате воздушного боя майор Федоров сбил один Ю-88 и один Ме-109ф, которые упали в районе: восточнее Ржева, в 15 км. Самолеты сгорели»[68].

На следующий день, 26 сентября, Громов: «Над Ржевом, ведя бой с девятью самолетами противника, Федоров сбил один самолет Ю-88, и в тот же день, в другом воздушном бою — против десяти самолетов противника, — подбил один самолет Ю-88». И, наконец, 27 сентября, «также над Ржевом, в воздушном бою он сбил один и подбил второй самолет противника (оба — Me-109) — В этом бою т. Федоров был сбит сам и получил ранение лица и ног»[69]. Иван Евграфович не скрывает этого: «был случай, когда меня сбили; самолет повредили, что нельзя лететь было»[70].

По свидетельству Героя Советского Союза генерал-майора Е.Е. Ерлыкина[71], в 1943 году возглавившего 6-й истребительно-авиационный корпус, в составе которого воевал Федоров, Иван Евграфович «в период командования группой штрафников на Калининском фронте произвел 84 боевых вылета…в которых лично сбил пять Ю-88, один ДО-217, шесть Ме-109ф и в паре с ведомым сбил один Me-109ф и два Ю-88».

Вот как, по свидетельству заместителя начальника штаба 3 ВА подполковника Колчанова, проявил себя майор Федоров только за период Ржевской операции (август-сентябрь 1942 г.): «по данным боевых донесений и учетным данным, им… сбито в воздушных боях два Ме-109ф, четыре Ю-88, один ДО-215, кроме того, подбит один Ме-109ф и два Ю-88. Кроме того, в паре с летчиком Зудиловым сбит один Ме-109ф»[72].

Всего Федоров уничтожил за время командования штрафниками 29 вражеских самолетов[73]. Приказом по армии № 067 от 23 октября 1942 года. Федорову было доверено формирование полка асов. По свидетельству генерал-майора Е.Е. Ерлыкина, эта задача была возложена на Ивана Евграфовича непосредственно командующим ВВС Красной армии (и одновременно — заместителем наркома обороны по авиации) генерал-майором авиации А.А. Новиковым[74]. Выбор оказался верным — за последующий месяц молодые асы («по три треугольника») сбили, по данным Ивана Евграфовича, более двухсот самолетов противника, одиннадцать из которых записал на свой боевой счет сам командир[75].

Даже для асов Федоров был примером. Вот телеграмма Громова от 27 ноября 1942 года:

«Для майора Федорова.

Сегодня получил заключение наземных войск. «Юнкерс» упал около Ржева. Дрался, как настоящий советский истребитель. Молодец, доверие оправдал. Поздравляю»[76].

<…> Этот пилот, владея «всеми типами отечественных истребителей и некоторых иностранных», в проведенных боях «показал высокое мастерство воздушного бойца, проявив подлинные отвагу и мужество»[77].

За боевые заслуги в конце 1942 года Федоров был представлен Громовым к ордену Отечественной войны первой степени, который и получил 5 января 1943 года[78].

Федоров приводил, и не раз, количество сбитых им самолетов — 49 лично и 42 в группе (всего 91 самолет)[79]. «Во время пребывания на должности инспектора по технике пилотирования 3-й Воздушной армии им сбито 18, во время командования штрафниками — 29, а асами — 11 самолетов.

Впоследствии, когда Иван Евграфович командовал 256-й, а затем 273-й истребительными авиадивизиями и замещал комдива 269-й авиадивизии, он сбил, соответственно, — 3, 9 и 7 самолетов противника. Кроме того, «за 16 вылетов на поединки для помощи друзьям» и на «свободную охоту», сбил в 1942 г. еще 21 самолет[80].

<…> Его боевой азарт побудил Громова пожурить Федорова за любовь работать в одиночку, без подстраховки: «на следующий раз надо учесть, что даже на своей территории нужно работать парой: один атакует, другой прикрывает»[81].

В начале 1943 г. Федорову было поручено командование 256-й, а затем и 273-й истребительными авиадивизиями[82]. <…> Специфика обеих дивизий была в том, что в них служили в основном молодые, неопытные пилоты. Здесь Федоров не только передавал свой боевой опыт, но и показал себя как умелый командир.

Он говорил молодым летчикам: «Если хотите быстро научиться воевать, а сами остаться живыми — следите за моим самолетом. И что бы я ни делал, и вы делайте: я — крен, и вы крен, я на лопатки положил, и вы…» Через некоторое время эти пилоты на минимальной высоте уже делали все фигуры высшего пилотажа…[83].

Наиболее ярко проявил себя Федоров в 273-й дивизии, где сменил на посту командира Героя Советского Союза полковника Н.Д. Антонова[84]. Вместе с назначением на новую должность Федорову было присвоено звание подполковника[85]. В апреле 1943 г. в состав дивизии были приняты 157-й, 63-й и 347-й истребительные авиаполки, укомплектованные молодым летным составом, не имевшим боевого опыта. При этом в 157-м полку, бывшем полку асов, «стариков» оставалось совсем немного.

«Под непосредственным повседневным руководством И.Е. Федорова, — писал Ерлыкин, — в течение 10–15 дней летный состав полков был сколочен, обучен в ведении воздушного боя и вполне подготовлен к выполнению боевых заданий»[86]. Это было по достоинству оценено руководством корпуса и армии. 28 мая 1943 г. Федоров получил звание полковника[87].

<…> Часть была переброшена на центральный участок советско-германского фронта, и за период с мая по октябрь 1943 г. участвовала в операциях на Курской дуге, под Кромами, Севском, Глуховом, Конотопом, Нежином и Черниговом. Личный состав выполнял задания по прикрытию наземных войск и сопровождению бомбардировщиков, принимая участие в многочисленных воздушных сражениях.

С 6 октября в составе 1-го Белорусского фронта личный состав части вел бои за правобережный плацдарм р. Сож, принимая участие в наступательной операции у Гомеля. За овладение этим городом 26 ноября 1943 г. приказом Верховного главнокомандования дивизии было присвоено наименование «Гомельская»[88].

По данным генерал-майора Ерлыкина, за время командования Федоровым (апрель — декабрь 1943 г.) дивизией было «сбито в воздушных боях самолетов противника — 243, на которые имеются подтверждения по наблюдениям с земли, и 266 по донесениям летчиков; а всего сбито самолетов противника 509. Потери дивизии составляют: самолетов — 70, летчиков — 50. Эти потери в основном были в период июля-августа, в момент сильнейших, напряженных боев на Курском выступе».

«Лично полковник И.Е. Федоров, — характеризует его Ерлыкин, — летает… с большим желанием. В бою смел, и при встрече с противником жестко навязывает ему бой. Своим личным примером беспредельного мужества и отвагой всегда увлекает за собой и воодушевляет к бою летный состав», который благодаря ему был «сколочен в единый боевой коллектив…»[89].

Частью этого боевого коллектива были А.Е. Боровых и М.С. Баранов, которых еще в 1942 г. Федоров пригласил для наблюдения за штрафниками, назвав одними из лучших летчиков 3-й Воздушной армии. К лету 1943 г. они уже совершили 341 и 276 боевых вылетов соответственно, сбив лично и в группе 67 самолетов противника. По представлению Федорова командиры звеньев 157-го истребительного авиаполка 273-й истребительной авиадивизии Боровых и Баранов в августе 1943 г. получили звание Героя Советского Союза[90].

30 ноября Федоров за успешное руководство дивизией был представлен к ордену Александра Невского, кавалером которого он стал 16 декабря 1943 года[91].

Однако в июне 1944 г., согласно приказу 14-й Воздушной армии, Федоров был переведен на должность заместителя командира 269-й истребительной авиадивизии[92].

Причиной была его «излишняя» самостоятельность и отстаивание собственного мнения, невзирая на звания и должности.

Примером «излишней» самостоятельности может служить случай, «благодаря» которому в том же 1944 г. Федоров так и не дождался реализации представления его к званию Героя Советского Союза, которое было составлено незадолго перед этим и движение которого по инстанциям было остановлено.