Вадим Телицын - Мифы о штрафбатах

Скорее всего, приказ этот был подписан сгоряча и в жизнь воплощен не был. Вероятно, Сталину просто объяснили, что в случае чего предотвратить перелет к противнику проштрафившегося и, по логике вещей, обреченного почти на верную гибель летчика попросту невозможно. Означает ли это, что летчики не попадали в штрафники? Конечно, попадали. Но тогда им давали в руки винтовку и вместе с пехотой отправляли в атаку в составе обычных штрафбатов. Приходилось слышать и о таком: по приговору трибунала названных преступниками переводили в стрелки-радисты на штурмовики Ил-2. В отличие от кабины пилота, на этих машинах кабина стрелка, одним пулеметом защищавшего заднюю полусферу, не имела надежного бронирования. Поэтому потери среди этой категории были особенно велики…»[49]

Резонны рассуждения ветеранов. А вот доводы журналиста — автора статьи, откровенно говоря, выглядят шаткими. Он в основном ссылается на умение власти «секретить историю». Но штрафной полк — в самом деле не иголка, его в стоге сена не спрячешь. Но о существовании таких частей (или хотя бы одной части), кроме самого И.Е. Федорова, почему-то никто не знает»[50].

Очень «туманная» (если не сказать больше) история. Но в одном из номеров «Вопросов истории» появилась достаточно обстоятельная статья М. А. Емельянова-Лукьянчикова «Боевой путь летчика И. Е. Федорова», в которой личные воспоминания Федорова переплетаются с документами, подтверждающими или опровергающими его рассказ[51].

Итак

…«Иван Евграфович Федоров родился в 1914 г. в Харьковской губернии. В 1932 г. он был призван в Красную армию, где окончил Военную авиационную школу пилотов в Ворошиловграде и Высшие офицерские авиационные курсы в Липецке[52].

К 1941 г. майор Федоров — участник трех войн и кавалер двух орденов Красного Знамени — был по достоинству оценен С.А. Лавочкиным как летчик-испытатель и не был мобилизован с началом Великой Отечественной войны[53]. В июне 1942 г. Федоров «убежал» на фронт.

<…>

«Побег» состоялся после того, как ему для испытания поставили на самолет новую 20 миллиметровую пушку. Выстрелами из нее Федоров все щиты на полигоне разнес в щепки. Предстояла длительная доводка пушки, и Федоров понял, что просьба его об откомандировании на фронт не будет удовлетворена. Сделав замедленную «бочку» (которую тогда делали немногие), передал по радио: «Ждите по окончании войны, при условии, если уцелею; с приветом, Федоров», — и улетел»[54].

Вообще-то за такие кульбиты должны были сразу отдавать под суд, но Федорову, видимо, повезло…

«Сразу же после прибытия на аэродром Мигалово, в место дислокации 3-й Воздушной армии Калининского фронта, Федоров обратился к командарму М.М. Громову[55]. Тот был рад опытному пилоту, однако, чтобы развеять его сомнения — стоит ли ради Федорова претерпевать возможные неприятности за фактическое потворство «дезертиру», — Иван Евграфович вызвался отучить летать над советской территорией появившегося в этот момент в небе «Хенкель-111». Догнав немца, он запросил по радио:

«В каком виде прикажете фашистов на землю доставить горящими на обломках или с зонтиками?» Оказалось, с зонтиками. «Я, — вспоминает Федоров, — ударил по левому крылу — оно с мотором оторвалось, и с 2000 метров самолет посыпался к земле. Упал на границе аэродрома»[56].

В тот же день, уже в качестве старшего инспектора по технике пилотирования 3-й Воздушной армии, Федоров был послан на аэродром в Бошарово. По пути он встретил двенадцать «Хенкелей», летевших в сторону Торжка. «А я знаю по Испании: как ведущего сбил, все разбегаются, кто куда может». Тогда он на высоте 1800–2000 метров, в отвесном пике, с прямовосходящей свечки сбивает ведущего. И подбивает другого — за ним полился горящий шлейф. При обходе он вышел на двух прикрывающих «мессеров», которые заметили его слишком поздно. Зашел почти с нуля градусов и — оба взорвались. Затем ушел. Когда сел на землю, получил телеграмму: «С КП наблюдал, как от ЛАГГ-З-го падают «Мессершмиты». Желаю дальнейших успехов. Громов»[57].

Громов… подтверждает один из первых сбитых Иваном Евграфовичем вражеских самолетов: 12 июля 1942 г. северо-западнее г. Белый в группе им был сбит Me-109[58].

В дальнейшем инспектор Федоров, по оценке Громова, «проделал большую работу по переучиванию летного состава шести разных конструкций самолетов на истребителей».

<…>

Неудивительно поэтому, что уже спустя несколько дней после «побега» Громов отметил Федорова, наградив его медалью «За боевые заслуги»[59].

«Когда после приказа Сталина о создании штрафных подразделений возник вопрос, кого назначить командиром группы штрафников армии, выбор пал на Федорова. Его попросили назвать лучших летчиков армии, которых он хотел бы взять к себе — сложно следить за штрафниками в воздухе. «Да у нас плохих нет, — ответил Федоров, — плохие летчики в первых боях погибают…»[60].

Майор Федоров назвал… В. А. Зайцева и Г. Д. Онуфриенко. Последний имел опыт участия в боевых действиях в войне с Финляндией, а Зайцев через год за 299 совершенных боевых вылетов был отмечен второй медалью «Золотая Звезда». Назвал Федоров и молодых офицеров, которым еще только предстояло проявить себя — А.Е. Боровых, М.С. Баранова и других.

Под руководством Федорова группа штрафников численностью более полусотни человек за три месяца сбила и подбила, по данным Ивана Евграфовича, порядка пятисот самолетов противника. Свои потери при этом составили всего четыре человека, самолетов — на порядок больше, так как пилоты покидали горящие самолеты на парашютах.

Но не только небольшие боевые потери были характерны для группы штрафников под командованием Федорова. Немалое значение имело и то обстоятельство, что он наотрез отказывался расстреливать своих летчиков, считая, что если за каждую оплошность стрелять — воевать будет некому. Состоялся жесткий разговор с командующим фронта И.С. Коневым[61], в ходе которого последний выяснил, что чересчур самостоятельный майор Федоров не хочет расстреливать других русских «иванов». Командующий понял, что, защищая других, Федоров не боится рисковать собственным будущим»[62].

Удивительная история, неправдоподобная!

Вот что пишет упомянутый нами Ю.В. Рубцов:

«Кое-кто из публицистов сразу схватился за такое «открытие». Однако детали публикации — в частности, требования, якобы исходившие, по воспоминаниям самого фронтовика, от командующего фронтом генерал-полковника И.С. Конева, «расстреливать других русских «иванов»», то есть подчиненных Федорова, рождают большое сомнение в достоверности рассказанной истории. Во-первых, требование явно нелепое: за что расстреливать, и почему это должен был делать строевой летчик Федоров, единолично верша суд и расправу и подменяя военный трибунал? Во-вторых, вероятность указанного разговора генерала с майором практически равна нулю: И.С. Конев с августа 1942 г., то есть в дни описываемых событий, командовал уже не Калининским, а Западным фронтом. К слову, и число боевых побед «штрафников» — какое-то невероятное: несколькими абзацами ниже автор сам приводит статистику, в соответствии с которой не полсотни летчиков, а целая 273-я авиадивизия (ею с апреля 1943 г. командовал И.Е. Федоров) в период не трех, а девяти месяцев — с апреля по декабрь — сбила 509 самолетов противника, причем на этот период пришлись напряженнейшие бои над Курским выступом. Так, либо фронтовика подвела память, либо интервьюировавший его автор что-то не понял и исказил»[63].

Однако продолжим рассказ самого Федорова и исследование МА Емельянова-Лукьянчикова.

«Командир штрафников подавал пример не только на земле, но и в небе. Вот описание воздушных боев Федорова за пять дней (по показаниям очевидцев).

Командарм Громов: 23 сентября, над аэродромом Бошарово майор Федоров вел «неравный бой с 24 самолетами противника (восемнадцать Ю-88 и шесть ME-109), в котором сбил один и подбил два самолета (все три — Ю-88). В этом бою т. Федоров получил легкое ранение в ногу и на сильно поврежденном самолете произвел благополучную посадку на своем аэродроме»[64].

Начальник штаба 163-го истребительного авиационного полка майор Сушко:

«Я… был очевидцем воздушного боя 23 сентября 1942 года — над аэродромом Бошарово, в 8:30, на высоте 1200 метров — между восемнадцатью Ю-88 и шестью Ме-109ф и четверкой наших, из которых воздушный бой вел командир группы штрафников Калининского фронта 3 ВА (воздушной армии) — майор Федоров.

В результате воздушного боя двумя атаками — снизу, спереди и сзади — с дистанции 50–75 метров им был сбит один самолет Ю-88, который упал в районе северо-восточнее Ржева в 2 км. При падении самолет разбит, экипаж погиб, что и подтверждаю»[65]. За один подобный бой многие советские летчики получали звание Героя.