Александр Карпов - Азовский флот и флотилии

В донесении кабинету Ее Императорского Величества от 26 июня 1737 года П. П. Бредаль сообщает о расстоянии между отдельными географическими объектами, дает краткое описание Кривой, Белосарайской, Бердинской, Виссарионовой (Обиточной) и Федотовой кос. «А пошед от Берлинского озера, — пишет он, — всегда впереди меня подле берега следовали шлюпки и лодки для осмотра мелей и сыскания рек, только кроме сей проливы, в которой нынче стоим, рек глубиною наших лодок ходу и проливов удобных к безопасности от ветров стоянию судов не сыскано, да и от самого Таганрога и до сего места к безопасному стоянию судов гавани нигде не имеется, понеже все прошедшие мною места от западных и полуденных ветров не закрыты, а в реки, в кои входил, ход весьма мелок. А сия пролива, где мы ныне стоим, для таких судов, какие ныне при нас, хороша, и то только подле правого берега, а для глубоководных за мелководностью неспособна, и называется сия пролива Геничи»[54].

В донесениях на имя императрицы и Адмиралтейств-коллегий, посланных П. Бредалем в августе и сентябре 1737 года, сообщается о Красных горах, расположенных между Федотовой и Виссарионовой косами, об очень удобной для стоянки судов бухте, находящейся между Арабатской Стрелкой и Казантипской косой, а также вновь о чрезмерной мелководности Азовского моря, рек Миуса, Кальмиуса, Мертвого Донца и других рек.

Неудовлетворительные данные для строительства гаваней у северных берегов Азовского моря заставили П. Бредаля по слать группу офицеров к восточным берегам, где были произведены подробные прибрежные промеры, обследованы устья рек, одновременно уточнены данные по Таганрогскому заливу и реке Мертвый Донец. Найденные ими глубины в 9–11 футов позволили вице-адмиралу прийти к выводу, что наиболее удобным местом для гаваней являются берега кубанской стороны.

Итогом работы по изучению Азовского моря в период русско-турецкой войны 1735–1739 годов, проведенной под руководством и при личном участии вице-адмирала П. П. Бредаля, явились карты под названием «Ландкарта Азовского моря» и «Плоская карта Азовского моря». (Эти и последующие оригиналы карт хранятся в картографическом отделе библиотеки АН). На первой из них имеется заглавие: «По попечению Его превосходительства вице-адмирала Бредаля, сочинена сия карта Азовского моря капитаном флота Герцен Верхом в бытность его в том море в разные годы, а именно в 1736, 38, 39 годах вместе с подлежащими берегами, мелями, островами. М. 10 верст». На ней более подробно изображены северные и северо-восточные берега Азовского моря и совсем отсутствуют западные берега и Арабатская Стрелка, за исключением самого северного ее конца. У Должанской косы показано пять низменных островов, которые далеко протянулись в западном направлении. Реки северной и восточной частей моря изображены лишь устьевыми участками. Во многих местах указаны глубины, в том числе у Федотовой косы от 4 до 26 футов; у Бердянской — от 6–9 до 18–26 футов; у Кривой косы — 3–10 футов. Вдоль всего восточного берега показаны глубины в 4,5–6 футов и лишь в одном месте они достигают 11–13 футов. Эти данные не согласуются с показателями текстовых отчетов П. Бредаля, в которых указывается, что глубина у кубанских берегов во многих местах составляет 9–11 футов. Вполне очевидно, что первоначально промеры глубин у восточных берегов производились при нагоне воды западными ветрами.

При составлении этой карты Верхом был допущен ряд ошибок: почти вдвое увеличено расстояние между Таганрогом и Миусом, завышены размеры кос и более чем на 150 километров увеличена длина моря. Отсутствие на карте западной части моря не может быть поставлено в вину автору, так как эта территория находилась в руках крымских татар и съемки здесь из-за краткого пребывания русских производиться не могли. Там же, где Бредаль и его помощники производили съемки и опись необходимое время, их данные, как правило, отличаются довольно большой точностью и подробностью, позволившие исправить недостатки и ошибки предыдущих исследователей.

Вторая карта, составленная по материалам экспедиции П. Бредаля, во многом походит на первую и является своеобразным ее дополнением. На ней отсутствуют южные берега и Керченский пролив, острова у Долгой косы, значительно меньше показано промеров. Но зато она более точно изображает Миусский полуостров с Золотой и Беглицкой косами, полностью показывает Гнилое море, указывает широту Азова, равную 47°10′ северной широты.

Одновременно с исследованиями, которые велись на море и в устьях рек офицерами Азовской флотилии, геодезические и картографические изыскания на суше между Доном и Днепром проводились штабными офицерами Донской армии генерал-фельдмаршала П. П. Ласси и Днепровской армии генерал-фельдмаршала Б. К. Миниха.

В связи с походами этих армий в свет вышли две карты под названием «Карта военных действий на Дону и Днепре… в 1736 году» и «Карта предпринятых в 1736 году от армии против турок и татар победоносных военных действий между Доном, Днепром и при оных реках».

Дополняя друг друга, карты имеют в то же время очень серьезные недостатки, особенно значительные на первой. Наиболее существенные из них: искаженность конфигурации Азовского моря, косы показаны широкими полуостровами, вместо одной реки Молочной показаны реки Молочные воды и Молочная.

Используя дополнительные геодезические и картографические материалы, полученные во время походов русских армий в 1737 году, в названные карты были внесены значительные исправления и дополнения. В итоге появились еще две карты под названием «Театр войны 1737 года, которую вела армия русской императрицы против турок и татар» и «Точное описание Херсонеса Таврического или Крыма с прилегающими к нему областями и с указанием маршей русской армии 1736 и 1737 гг.».

В приложенных к картам «Изъяснениях», носящих военный характер, содержатся краткие физико-географические сведения о Северном Приазовье. В них приводятся данные о ширине и глубине рек, характере берегов и грунтов, качестве воды, наличии растительности, рыбы и др. Эти данные могли иметь немаловажное значение при подготовке и проведении последующих военных походов, поскольку указывали места и качество воды, корма для конницы, переправ и пр.

Согласно «Изъяснений», Морской Чулек имеет мало воды, занесенное песком устье, по берегам довольно много корма и мало леса. Не глубока, но с «изрядной» водой река Замбек или Асламбек. Устье ее также занесено песком. По берегам находятся луга и изредка лесная растительность.

В Миусе чистая вода, а по берегам хороший корм. В 12 верстах от Павловского редута отмечается прутняк, а в 20 верстах от него — лес, состоящий из дуба, клена, бука и других деревьев. «В устье сия реки, — говорится в „Изъяснениях“, — только такие суда могут пройти, которые с небольшим на три Фута в воде ходят». Наличие леса указывается по берегам реки Еланчик, в которой, как и в Миусе, хорошая, здоровая вода.

Далее сообщается о неглубоком до 3 футов Кальмиусе и его притоке Холчике (Калчике), имеющих чистую «добрую» воду и довольно много рыбы. Каменистым грунтом, широким устьем, занесенным песком, сильным течением и бедностью кормов характеризуется река Берда.

Аналогичные характеристики даются другим рекам Северного Приазовья. В «Изъяснениях» указывается на быструю меняемость качества воды в реке Молочные воды, приводятся глубины Генического пролива, равные 5–7,5 фута, которые по мере приближения к Гнилому морю становятся меньше.

Проведенные в период русско-турецкой войны 1735–1739 годов работы по изучению Азовского моря и прилегающих к нему районов намного расширили знания об этом крае и явились значительным вкладом в гидрографию и картографию того времени.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы. После Прутского договора Россия постоянно держала в поле зрения Приазовский край, выжидая удобного момента и выгодного для себя соотношения политических сил в Европе для возвращения этого богатого и важного в стратегическом отношении района в состав своей империи.

Исключительную роль в освобождении Азова и Приазовья сыграло то, что русское командование, как и при Петре Ι, вело боевые действия против турок и татар на двух на правлениях — Крымском и Азовском — с использованием многочисленной и мобильной Доно-Азовской флотилии, а через год и Днепровской гребной флотилии, причем основные боевые операции против неприятеля Донской и Днепровской армиями проводились почти одновременно. Наличие двух фронтов не давало возможности врагу сконцентрироваться на одном направлении, распыляло его силы, способствовало их разгрому.

В военных успехах Донской армии, освобождении ею в короткий срок и при минимальных потерях Азовской крепости огромная заслуга Донской флотилии, которая не только прикрывала Азов со стороны моря, но и участвовала своей артиллерией в разрушении его укреплений и уничтожении живой силы противника.