Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
•••
Битва в Манильской бухте, как назвали произошедший в результате конфликт, стала многообещающим для американской стороны началом войны. «Столкнулись цивилизация XIX в. и средневековье XV в.», – описывал это сражение адъютант Дьюи. Всего за шесть с небольшим часов 1 мая 1898 г. Дьюи потопил или захватил все испанские корабли. Капитан испанского флагмана погиб. Командующий испанскими береговыми батареями покончил с собой.
Со стороны американцев была всего одна жертва, да и то из-за сердечного приступа.
«В ту ночь разворачивались ужасные, но величественные события, – отмечал один из членов экипажа флагманского корабля Дьюи, вместе с соратниками наблюдавший, как горит испанский флот. – Время от времени взрывался очередной арсенал, и пылающие обломки взлетали высоко в воздух – это напоминало извержение вулкана».
Между тем Мак-Кинли призвал собрать 125 000 добровольцев для ведения военных действий в карибском регионе. От заявок не было отбоя. В первых рядах подпрыгивал от нетерпения не кто иной, как Теодор Рузвельт, заместитель министра военно-морских сил.
Стремление Рузвельта покинуть свой пост и вступить в ряды армии вызвало недоумение у его друзей. «Может быть, у него умерла жена? Может быть, он с кем-то повздорил? Может быть, лишился рассудка?» – вопрошал историк Генри Адамс.
Конгресс разрешил сформировать три добровольческих кавалерийских полка. Рузвельту предложили командование одним из них. Проявив редкое для себя самоуничижение и стремление остаться в тени, он отказался, устроив на это место своего друга Леонарда Вуда, которому тут же присвоили чин полковника. Рузвельт принял более скромное звание подполковника и начал собирать людей.
В 1-й добровольческий кавалерийский полк набирали желающих со всей страны, и Рузвельт гордился тем, что в ряды его подразделения вступают не только гарвардцы, но и выпускники Йеля и Принстона. Впрочем, представители Лиги плюща составили лишь небольшую долю бойцов. К восторгу Рузвельта, большинство новобранцев явились с территорий – с «земель, которые совсем недавно завоевала белая цивилизация и где условия жизни были и поныне близкими к фронтиру тех времен, когда он еще существовал»: из Аризоны, Нью-Мексико, Оклахомы и Страны индейцев. В 1-м добровольческом кавалерийском полку (больше известном как «Мужественные всадники») было немало тех, кто имел опыт сражения с индейцами.
Любопытно, что в него вступили и некоторые коренные американцы, т. е. те самые индейцы. Рузвельт гордился и этим, хотя и считал не имеющих в роду белых предков «дикарями», которых командир должен держать «в ежовых рукавицах». «И я следовал этому правилу», – писал он.
Укомплектовав свое подразделение, Рузвельт отплыл к берегам Кубы. Он захватил с собой двух лошадей, темнокожего лакея («самого верного и преданного из людей»), револьвер, некогда найденный на взорвавшемся броненосце Maine, и экземпляр книги Эдмона Демолена «Аристократическая раса». Полк с легкостью высадился в Дайкири, после чего двинулся на запад – к городу Сантьяго-де-Куба, центру сосредоточения испанских сил.
•••
Дальнейшие события обыгрывались в рассказах столько раз, что их причудливость уже сложно осознать. Человек, игравший такую важную роль в разжигании войны, гражданский чиновник без боевого опыта стал еще и героем решающего сражения. Кажется, что это сюжет романа, а не детали реальной биографии. Но атмосфера удивления: «Неужели это было на самом деле?» – сопровождает чуть ли не всю жизнь Теодора Рузвельта.
В конце концов, перед нами человек, который был студентом Гарварда, а потом ковбоем, полицейским, героем войны, президентом и исследователем неведомых земель Африки. По сути, это почти полный список типичных мальчишеских фантазий, не хватает разве что космонавта. Много лет спустя, в ходе очередной президентской избирательной кампании, Рузвельт получил пулю в грудь и как ни в чем не бывало целый час выступал, не обращая внимания на кровотечение. Он благополучно пережил это покушение.
Итак – знаменитое сражение за высоту Сан-Хуан. Все началось довольно просто. Испания удерживала холмы близ Сантьяго, а Соединенные Штаты хотели их занять. «Мужественные всадники» стояли пятыми за четырьмя другими полками – им предстояло взять холм Кеттл-Хилл. Еще одному отряду поручили захватить более важный холм Сан-Хуан, находившийся в полумиле.
Рузвельт разозлился, что его полк поставили в арьергарде, и неоднократно требовал, чтобы ему разрешили побыстрее вступить в бой. Наконец ему позволили «оказывать поддержку регулярной кавалерии в ходе атаки». Больше ему ничего не требовалось. «Едва получив приказ, я вскочил на коня – и так начался для меня этот знаменательный час, который стоил целого века».
Конь играл важную роль. Из-за неразберихи с кораблями для переброски войск на Кубу «Мужественные всадники» были вынуждены оставить лошадей на родине, однако Рузвельт, благодаря офицерскому званию, оказался в числе немногих счастливцев, сохранивших коня при себе. Теперь благодаря этому он мог передвигаться стремительнее, но становился более заметной мишенью. Рузвельт отважно поскакал вперед, приказав своим людям следовать за ним в пешем порядке.
Романист Стивен Крейн, наблюдавший за сражением издалека, различал лишь «тоненькую цепочку черных фигурок, двигавшихся через поле». Но для Рузвельта этот бешеный бросок к вершине холма Кеттл-Хилл был полон драматизма. Он галопом носился вдоль линии наступавших, «мимо вопящих, ликующих, стреляющих людей». В момент штурма холма по его локтю чиркнула пуля.
На этом можно было бы и остановиться – боевого ранения вполне хватало для красивой истории. Но Рузвельт посмотрел в сторону холма Сан-Хуан, где американцы вступили в бой с испанцами, и решил, что может поучаствовать и в этой стычке. Он соскочил с коня, перепрыгнул через изгородь и с кучкой своих людей («пули так и стригли траву вокруг нас») устремился в пешую атаку. Оглянувшись, Рузвельт увидел, что за ними никто не следует. Тогда он побежал обратно на холм Кеттл-Хилл (по-прежнему под огнем противника), перескочил через изгородь и устроил разнос бойцам. Теперь все его люди бросились за ним. Рузвельт в третий раз преодолел изгородь, после чего поднялся на холм и застрелил одного из испанцев из револьвера с броненосца Maine.
Как только сопротивление испанцев подавили, Рузвельт и его «Мужественные всадники» повторили бросок по просьбе прибывшей съемочной группы – по сути, это была первая документальная батальная киносъемка в истории.
•••
После захвата высоты Сан-Хуан все быстро встало на свои места. Американские сухопутные войска осадили город Сантьяго-де-Куба, а американские боевые корабли разгромили испанский флот, базировавшийся у его берегов. Не прошло и месяца, как испанцы сдали город. В Пуэрто-Рико сопротивление испанских сил тоже вскоре иссякло. Кампания на суше продолжалась всего 17 дней, и в ней погибли семь американцев. В Маниле испанцы бились в основном для виду и скоро капитулировали.
