Александр Карпов - Азовский флот и флотилии

17 апреля в Царичанку прибыл генерал-фельдмаршал П. П. Ласси[46]. После встречи с Минихом он уже на другой день выезжает в Азов, где должен принять командование Донской армией на себя. Миниху предстояло немедленное выступление с Днепровской армией в Крым.

В это время на галере «Приятельная» вниз по Дону спускался командующий Донской флотилией П. П. Бредаля. Обогнав по пути несколько прамов и галер, утром 9 мая он прибыл к недавно осажденному Азову. В этот же день подошло еще 10 галер.

В разведывательных целях контр-адмирал Бредаль 13 мая на галере подошел близко к азовской крепости, из которой по русским был открыт сильный артиллерийский огонь. В ответ галера сделала 9 выстрелов из больших пушек и благополучно вернулась к основной стоянке флотилии.

В последующие дни флотилия пополнялась другими судами. К концу мая под командованием П. П. Бредаля находилось уже девять 44-пушечных прамов, шесть 8-пушечных, 39 галер и 29 малых судов. В составе их команд было 2215 человек. К этому времени под азовскими крепостными стенами было сосредоточено около 28 тысяч сухопутных войск, в том числе несколько тысяч донских казаков. Около 4 тысяч донцов было направлено на Кубань против ногайцев с целью отрезать их от Азова. На вооружении русских имелось 146 орудий, большинство из которых были доставлены сюда Донской флотилией. Несколько сот пушек находилось на прамах и галерах.

Первоначально флотилия П. Бредаля расположилась выше Азова у Каланчи, вблизи сухопутных войск, но потом, чтобы преградить доступ к крепости со стороны моря, шесть малых прамов под командой лейтенанта Костомарова были поставлены ниже Азова под прикрытием вновь построенных батарей.

1 июня, но указанию командующего флотилией, напротив крепости были поставлены на якоря 44-пушечные прамы «Разгневный», «Северный медведь» и «Страшный», которые учинили, по сообщению Бредаля, «как батареям, так и строению немалый вред».

На другой день контр-адмирал предпринял попытку высадить на Петровский остров на каиках и шлюпках десант, состоящий из 192 морских и сухопутных солдат и возглавляемый лейтенантом Апрелевым. Обнаружив высаживающихся на остров русских десантников, турки открыли но ним артиллерийский огонь, в результате которого было убито 3 человека. По распоряжению П. Бредаля, десант стал садиться на суда и отчаливать от берега. В это время четыре солдата получили ранения, а каик «Вергасня» и одна шлюпка были пробиты насквозь вражескими ядрами. Так как поврежденный каик буксировать вверх по Дону было нельзя, то с него сияли пушку, все припасы, мачты, паруса, якоря и вместе с командой перевезли на одни из прамов, а каик утопили.

2 июня названные прамы продолжали бомбардировать Азов. В течение двух дней первый прам выпустил по крепости 741 снаряд, второй — 778 и третий — 661. Потерн на русских судах — один убитый и восемь раненых.

Выполняя приказ командующего войсками П. П. Ласси, контр-адмирал переводит прамы «Разгневный», «Северный медведь» и «Страшный» к устьям Кутюрьмы и Каланчи, а прам «Сердитый» туда, где турки пытались переправиться на лошадях в Крымскую сторону.

С 9 июня П. Бредаль организовал ежедневную бомбардировку крепости, в которой поочередно принимали участие прамы «Близко не подходи», «Гром и молния», «Дикий бык», «Спящий лев», «Небоязный». Артиллерийский огонь по крепости велся беспрерывно с рассвета до позднего вечера. Русские морские пушкари заставляли надолго замолкать вражескую артиллерию, наносили большой ущерб укреплениям и значительный урон в живой силе.

Получив от перебежчиков известия о том, что среди осажденных ведутся разговоры о скорой сдаче крепости, генерал П. П. Ласси приказал усилить артиллерийский обстрел. 17 июня два прама вели огонь с 9 часов утра до 10 часов вечера, а в полночь вновь открыли по неприятелю огонь «с приумножением и без умолку».

В этот же день крупный отряд полковника Ломана, поддерживаемый огнем с прамов и береговых батарей, взял часть окружавшего город палисадника и, перейдя ров, гнал турок до самых городских ворот. Близился час решительного штурма крепости. Поняв бесполезность дальнейшего сопротивления, азовский паша 19 июня объявил о капитуляции и сдал крепость русским войскам: все мусульманское население было отпущено в Турцию.

При осаде и взятии Азова Донская армия потеряла около 200 человек убитыми и 1500 ранеными. Потери флотилий составили 22 убитыми и 77 ранеными.

Непродолжительность осады и взятие сильно укрепленного Азова при незначительных потерях стали возможными в результате взаимодействия сухопутных войск и военной флотилии. Доно-Азовская флотилия доставила к Азову часть сухопутных войск, артиллерию и боеприпасы, продовольствие и Другие необходимые грузы. Артиллерийским огнем ее прамов были нанесены значительные разрушения в осажденной крепости: во время осады было выпущено но городу 8711 снарядов.

Неоценимую помощь армии флотилия оказала благодари перекрытию подступов к крепости со стороны моря. Ее суда, расположившиеся ниже Азова, совершенно отрезали город от моря. Турецкая эскадра под командой капитан-паши Джаним Кадия, высланная из Константинополя, была не в состоянии оказать осажденным помощь, так как ее глубокосидящие корабли не могли войти в устья Дона, а мелким судам путь к крепости преграждали хорошо вооруженные русские прамы, галеры и казачьи лодки.

Успешно велись боевые действия против неприятеля на правом фланге русско-турецкого военного театра. Днепровская армия генерал-фельдмаршала Б. К. Миниха 20 мая 1736 года штурмом овладела Перекопом, продвинулась далеко на юг и 17 июня заняла столицу Крымского ханства Бахчисарай. Однако из-за начавшейся эпидемии, недостатка продовольствия, фуража и воды армия Миниха вынуждена была вернуться на Украину, в места основной дислокации. Накануне возвращения, по указанию генерал-фельдмаршала, татарская столица была разорена до основания.

За две недели до взятия Азова контр-адмирал П. Бредаль направил часть своей флотилии к Таган-Рогу. Не встретив здесь сопротивления, отряд русских солдат и моряков занял его и приступил к расчистке гавани и крепости. Вскоре сюда прибыл и командующий флотилией, чтобы изучить возможности гавани и верфи, ознакомиться с ходом очистных работ и подготовки гавани к приему флотилии на зимний период. О своих наблюдениях и выводах Бредаль сообщает Адмиралтейской коллегии. 10 ноября 1736 года ею было сделано представление Сенату, в котором говорилось: «…для содержания на Азовском море военных и прочих судов и закрытия от опасных случаев в прежней Таганрогской гавани… где заспособнее и безопаснее по рассуждению тамошних командоров и содержать их с гарнизоном, построить магазины для клажи припасов и провиантов, и нагрузку, и выгрузку судам имен, тамо»[47].

Через два месяца последовал указ Сената о необходимости широкого развертывания в Таганроге восстановительных работ и гавани и крепости. В нем указывалось, что работы по восстановлению гавани следует проводить с учетом строительства более крупных, чем раньше, кораблей. По решению Сената, сюда была направлена специально созданная экспедиция, в которую входили инженеры по гидротехнике и фортификации, офицеры флота, представители Адмиралтейства и Военной коллегии. Руководство этой экспедицией было возложено по линии Адмиралтейской коллегии на вице-адмирала П. П. Бредаля и от Военной коллегии — на генерал-майора Дибриния.

После тщательного изучения состояния гавани и крепости, руководители экспедиции представили на имя императрицы рапорт, в котором сообщали, что Таганрогская гавань «оказалась близ крепости разоренною и засыпана землею, а из моря всяким дрязгом занесена и через многие годы не чищена». По их данным глубина в гавани не превышает 5 футов, однако при определенных затратах на чистку дна и прокладку одиннадцатифутового фарватера она сможет принимать даже крупные корабли. Такая «пристань весьма нужна, — пишут Бредаль и Дибриний, — поэтому сюда следует для ремонта и строительства новых военных и торговых судов уже в ближайшее время направить всякие запасы леса и материалы из России». По мнению руководителей экспедиции, через Таганрог можно «учинить торги» с англичанами, французами и голландцами, имеющими торговые миссии в Константинополе.

«Из Таганрога, — писали Бредаль и Дибриний, — российское купечество может иметь меньше и утраты, время в проезде, нежели из других мест, и в Россию немалый прибыток последовать может… А ежели комерса (торговли — А. К.) до Константинополя не иметь, то и Таганрогской гавани строить и трату делать не к чему, разве только надлежит починить крепость».

Положительное заключение экспедиции по вопросу восстановительных работ в Таганроге способствовало их расширению. Город стал получать лес, железные изделия и другие строительные материалы. Постепенно возрастало количество присланных работных люден.