История войны 1814 года во Франции - Модест Иванович Богданович

боевых запасов, а также о всеобщем неудовольствии и жажде мира, господствовавших в стране, и особенно в Париже. Министр полиции[87] доносил, что там было множество влиятельных лиц, враждебных правительству, и что в случае приближения союзной армии к столице он не отвечает за ее спокойствие. Эти важные известия убедили фельдмаршала, что не было никакой необходимости продолжать движение к Шалону, в особенности когда и без того уже соединились союзные армии. Главнокомандующий, решась идти вслед за Наполеоном, отправился около 10 часов утра из Соммепюи по дороге в Витри; туда же поехал и король прусский. Император Александр, оставшись в Соммепюи, приказал генерал-адъютанту князю Волконскому пригласить графа Барклая-де-Толли и генерал-лейтенантов Дибича и Толя в комнату государя и, когда они собрались, предложил им вопрос: «Как надлежало действовать по соединении союзных армий? Идти ли вслед за Наполеоном и атаковать его превосходными силами или, маскируя наше движение частью сил, направиться прямо к Парижу?» Как государь прежде всех обратился к Барклаю-де-Толли, желая знать его мнение, то фельдмаршал, взглянув на карту, сказал: «Надобно со всеми силами идти за Наполеоном и атаковать его, как только с ним встретимся». Генерал Дибич, стоявший возле Барклая, предложил: «Отрядить от сорока до пятидесяти тысяч человек к Парижу, а с прочими преследовать Наполеона». По мнению же генерала Толя, надлежало: «Отрядить корпус в десять тысяч человек, преимущественно составленный из кавалерии, вслед за Наполеоном, а с армиями Блюхера и князя Шварценберга идти форсированными маршами к Парижу». Когда же государь стал поддерживать мнение Толя, Дибич сказал: «Ежели Ваше Величество желаете восстановить Бурбонов, то лучше всего идти со всеми силами на Париж». Государь отвечал: «Здесь дело идет не о Бурбонах, а о свержении Наполеона».

Затем было приступлено к примерному расчету, во сколько переходов союзники могли достигнуть Парижа. Очевидно было, что по мере приближения к столице Франции на первом марше они удалялись от наполеоновой армии на два перехода, на втором – на четыре и т. д. и что, следовательно, овладев Парижем, могли иметь довольно времени для разрушения господства наполеонова и для встречи его, если бы он обратился к Парижу. По словам Толя: «Генерал-адъютант князь Волконский во все время наших рассуждений находился в некотором расстоянии от стола, как адъютант, который ожидает приказание своего генерала».

По окончании военного совета государь, желая сообщить принятое им мнение королю прусскому и князю Шварценбергу, приказал подать лошадь и в сопровождении своего штаба поскакал вслед за войсками. Проехав несколько верст и настигнув короля и фельдмаршала, император Александр сошел с лошади, приказал генералу Толю разостлать на земле карту и объяснил сам предположенные меры. Король прусский и князь Шварценберг с восторгом приняли его предложения32. По свидетельству лорда Бургерша (Burghersh), «император Александр настойчиво убеждал своих союзников в необходимости движения к Парижу. Король прусский и русские генералы – князь Волконский, Дибич и Толь – поддерживали его мнение, и князь Шварценберг, несмотря на противоречие многих лиц своего штаба, согласился с мнением государя и тотчас изменил свои прежние распоряжения. Немедленно всем корпусам были посланы приказания остановиться, а генералу Винцингероде с кавалерией его корпуса идти к Сен-Дизье, чтобы привлечь на себя внимание неприятеля и прикрыть движение союзников к Парижу»33.

Император Александр, не зная достоверно, где тогда находился Блюхер, немедленно известил Ланжерона и Воронцова о принятом союзниками намерении направить обе армии к Парижу, а король прусский и князь Шварценберг уведомили о том же Блюхера34. Получив это сведение, старый фельдмаршал шумно выразил свою радость: «Теперь не только у нас, а везде: вперед! Я знал, что мой храбрый брат Шварценберг будет заодно со мной. Теперь скоро покончим», – сказал он35. Намерение идти на Париж быстро распространилось в обеих союзных армиях и возвысило дух войск.

12-го (24-го), ввечеру, корпусы Главной армии, не переходя за Марну, расположились по левую сторону сей реки, у Витри, дугой от Принжи до Курдеманж; главная квартира союзных монархов и князя Шварценберга находилась в Витри. Арьергард наполеоновой армии был преследован сперва Московским драгунским полком и несколькими прусскими эскадронами из гарнизона Витри, а в 3 часа пополудни генерал Винцингероде, с вверенным ему отрядом пройдя чрез крепость, устремился вслед за неприятелем. Корпусы Ланжерона, Сакена и пехота Воронцова и Строганова стояли у Шалона, где расположилась главная квартира Блюхера; корпусы Йорка и Клейста перешли через Марну при Шато-Тиери; кавалерия Кацлера и Цитена прибыла к Жанвилье и Монмиралю36.

Со стороны французов Мармон и Мортье выступили утром 12-го (24-го) от Этожа на соединение с Наполеоном. Как в это время они уже знали о движении Блюхера к Шалону, то им следовало остерегаться нападения с левого фланга. Генерал Бельяр предложил двинуться на Фер-Шампенуаз, чтобы, выйдя на прямое сообщение Наполеона с Парижем, в случае необходимости отступить на Сезанн, и к тому же такое направление нисколько не удаляло их от Наполеона, потому что расстояния Витри от Фер-Шампенуаза и Ватри (Vatry) почти одинаковы. Но Мармон предпочел идти на Ватри и убедил маршала Мортье двинуться по тому же направлению. К вечеру маршалы расположились на реке Суд, Мармон у Суде-Сен-Круа, в расстоянии около 12 верст от ближайших войск Главной союзной армии, а Мортье – у Ватри. Рекогносцировки, произведенные от обоих корпусов, удостоверили маршалов, что Шалон был занят русскими и что на дороге в Витри стояли значительные силы союзной армии. Эти известия подтвердились разъездами, посланными в ночи в различные стороны. Дивизии Пакто и Амея в числе около 6 000 человек, оставшиеся назади при движении Макдональда к Арси, соединились в Сезанне и вместе с парками и обозами, шедшими к наполеоновой армии, перешли ввечеру 12-го (24-го) к Этожу, в надежде примкнуть к войскам Мармона и Мортье, а потом, на рассвете, прибыли к Бержеру. Сезанн, весьма важный пункт на соединении нескольких дорог, был занят 1 800 конскриптов под начальством генерала Компана, а в Мо стояла новосформированная дивизия Ледрю-дез-Эссара (Ledru-des-Essarts) в числе 2 100 человек37.

На следующий день, 13-го (25-го), главные силы союзников двинулись к Парижу по двум направлениям: войска Главной армии, за исключением отряда Винцингероде, от Витри к Сезанну, а Блюхер, с состоявшими при нем русскими корпусами, от Шалона к Этожу, кроме пехоты графа Воронцова, оставленной на время в Шалоне, чтобы преградить путь Мармону, если бы он туда двинулся по дороге из Соммесу. Союзники еще [88] накануне знали о движении французов по направлению к Витри. Французы также знали о расположении на дороге в Витри сильной союзной