Петр Рябов - История русского народа и российского государства. С древнейших времен до начала ХХ века. Том I

Ознакомительный фрагмент

Всё правление Ярослава Осмомысла – умного, просвещённого и деспотичного правителя – протекло в столкновениях с боярскими кланами. В 1188 году другой выдающийся государь – волынский князь Роман Мстиславич, опираясь на поддержку галицких бояр, занял Галич. Однако он не стал послушным орудием в руках боярства и начал гонения и казни местных аристократов, говоря (по словам польского летописца: «Не побивши пчёл, не есть мед»). «Пчёлы», однако, оказывали отчаянное сопротивление. Тем не менее Роману удалось на время сломить своих противников и установить контроль даже над Киевом. Именно в его княжение Галицко-Волынские земли впервые объединились под единой властью и доминировали над всей Южной Русью.

Однако, после смерти Романа Мстиславича, произошедшей во время завоевательного похода на Польшу (в 1205 году), начинается боярская реакция. Бояре изгнали за границу, в Венгрию, жену погибшего князя с двумя детьми: трёхлетним сыном Даниилом и годовалым Василько. Даниилу Романовичу суждено было впоследствии стать наиболее выдающимся политиком среди галицко-волынских князей, крупнейшим полководцем, законодателем и дипломатом эпохи.

Изгнав семью Романа Мстиславича, бояре сначала пригласили на княжение двух северских князей (сыновей Игоря Святославича – героя «Слова о полку Игореве»). Когда же и эти князья стали проявлять независимость от своевольного боярства и попытались расправиться с ним, произошло нечто, невиданное доселе на Руси: бояре повесили обеих князей и избрали новым князем боярина Владислава из своей среды (1213 год)! Это был единственный случай в древнерусской истории, когда на княжеский стол сел человек, не принадлежащий к числу Рюриковичей. Впрочем, и он княжил недолго и вскоре пал жертвой последующей борьбы. На четверть века Юго-Западная Русь стала ареной непрерывных столкновений, когда поляки, венгры, Даниил Романович, боярские группировки поочередно захватывали галицко-волынские города, изгоняя и истребляя своих противников. Описывая специфику местных социальных конфликтов, летописец писал: «бояре галицкие Даниила князем себе называли, а сами всю землю держали». Даниил Романович, в конце концов, за 25 лет (с 1213 по 1238 годы) сумел всё же, опираясь на помощь венгров и других русских князей, вернуть отцовские владения и жестоко расправиться с боярами.

Несмотря на все политические катаклизмы. Юго-Западная Русь процветала в экономическом и культурном отношениях. Именно при Данииле политика создания сильного и могучего государства на территории Галицко-Волынских княжеств, а также политика интенсивного строительства новых городов и привлечения в них переселенцев из различных земель, достигла своего апогея.

Однако Даниилу фатально не повезло: в момент успокоения и объединения подвластных ему земель, на них обрушился чудовищный удар – монгольское нашествие. Не в силах сопротивляться этому страшному врагу, вслед за Северо-Восточной Русью опустошившему Южную Русь, Даниил был вынужден (после непродолжительной борьбы) в 1245 году признать власть ордынских ханов. Официально «утверждённый» Ордой на свой княжеский стол, как её данник и вассал, князь восклицал горестно: «Злее смерти честь татарская!»

Впрочем, ища на Западе союзников против монголов, Даниил Романович установил тесные контакты с Римом. Он достиг договорённости с папой Иннокентием IV о том, что Галицко-Волынские земли признают унию с католичеством и подчинятся религиозной власти Рима, а тот, в свою очередь, организует общеевропейский крестовый поход против монголов за освобождение Руси. Однако из этого соглашения почти ничего не вышло, поскольку оно было нарушено обеими сторонами: папа не сумел организовать действенной военно-политической помощи Руси, а Даниил так и не принял унию. Единственным последствием этих столь многообещающих переговоров было то, что папа римский прислал Даниилу королевскую корону, и тот в 1255 году в городе Дрогичине короновался «королём русским».

Этот титул – «королей русских» сохраняли и потомки Даниила Романовича вплоть до середины XIV века, когда галицкие земли отошли к Польше, а Волынь воссоединилась с Великим княжеством Литовским и Русским, выступившим в роли наследника Киевской державы, защитника, собирателя и объединителя древнерусских земель. Впоследствии (в XIV–XVI веках) Юго-Западная Русь стала колыбелью зарождающегося малороссийского (украинского) этноса.

3.3. Северо-Западная Русь (Великий Новгород и Псков)

На огромных просторах севера Восточноевропейской равнины располагались бескрайние земли Господина Великого Новгорода. От Белого моря до Торжка и от Финского залива до Урала простиралась новгородская земля.

Край этот – лесистый, болотистый, малонаселённый и малопригодный для земледелия (кроме небольшой юго-западной части) с самого начала древней Руси играл огромную роль в её истории. Именно в Новгород пришел из-за моря викинг Рюрик. Именно опираясь на помощь новгородцев варяжские конунги Хельги (в 882 году), Вальдемар I (в 980 году) и Ярислейв (в 1015 году) (Олег, Владимир I и Ярослав) захватили власть в Киеве и объединили под своим контролем огромные территории. Новгородцы, издавна ориентированные на днепровскую торговлю, были заинтересованы в стабильности и порядке на пути «из варягов в греки». В то же время удалённость от Киева с самого начала вела к автономии Новгорода, куда великие киевские князья традиционно сажали наместниками своих старших сыновей. Новгород традиционно был вторым по значению, мощи и многолюдности городом на Руси (число его жителей в XII веке превосходило десять тысяч человек, тогда, как в Киеве жило тогда тридцать тысяч), а новгородский архиепископ был вторым человеком в русской церкви после киевского митрополита.

После того, как торговый путь «из варягов в греки» пришёл в упадок, и торговля на юге Европы перешла от Византии и Киева в руки итальянских городов, Новгород, сохраняя контакты с волжским торговый путем, ведущим через Волжскую Булгарию на Восток, переориентировался на немцев – новых хозяев Балтики. Если в X–XI веках вся торговля на востоке Балтийского моря шла через Новгород, то в XII–XIII веках здесь укрепляются немецкие рыцарские ордена (Тевтонский, Ливонский), Швеция, Дания и немецкие торговые города, образовавшие могущественный союз Ганзу. На южном и восточном побережье Балтики появляются немецкие и шведские города и крепости: Любек, Ревель, Нарва, Мемель, Данциг, Выборг, Рига. Однако Новгород сумел встроиться в эту новую систему торговых отношений и вступить в Ганзейский торговый союз на правах младшего партнера, полноправного члена и восточного форпоста, проводника немецкой торговли.

Утратив лидирующее и монопольное положение в этом важном регионе, Новгород сохранил свои богатства и был отныне ориентирован не на юг и восток – на русские земли («низовые»), а на запад, воспринимая себя как важную часть Ганзы. Впрочем, некоторые связи с «низовой Русью», то есть Ростово-Суздальскими и Киевскими землями сохранялись, поскольку киевский митрополит утверждал в сане новгородского архиепископа, а новгородская земля не могла себя обеспечить хлебом и покупала его именно там, что, кстати, давало князьям Северо-Восточной Руси мощные рычаги давления на «сепаратистский» Новгород.

Экономическая мощь Господина Великого Новгорода (как он официально именовался) базировалась на международной транзитной посреднической торговле. Не земледелие и не ремесло, а именно торговля стала фундаментом подъема новгородских земель. Новгородцы собирали дань мехами с северных территорий, серебро – из Закамья, закупали в «низовой Руси» хлеб и ввозили обратно немецкие товары. Новгородская экспансия распространилась на двинские земли, на запад – в земли эстов (где новгородцы сталкивались с другими, не менее хищными и агрессивными колонизаторами – немецкими орденскими рыцарями), покорила дикие племена охотников-финнов.

От Новгорода лучами расходились пять территорий («пятин»), зависимых от пяти частей-«концов» Новгорода, – далее, на окраинах находились «волости», управляемые из главного города (Печора, Пермская земля, Югра, Заволочье и др.). Подвластными Новгороду были и «пригороды» – города: Ладога, Псков, Изборск, Старая Русса, Великие Луки, Торжок. Они платили Новгороду дань, принимали, из него посадников, выставляли ополчения в новгородское войско.

На запад – в немецкие и шведские земли – новгородцы везли главное богатство контролируемых и колонизируемых ими земель – меха (соболиные, куньи, лисьи, бобровые), а также строевой лес и воск. Монополия на европейском меховом рынке, сохранявшаяся у Новгорода на протяжении нескольких столетий, была основой его экономики (ибо земледелие здесь было развито слабо, а ремёсла имели, скорее, второстепенное значение). В свою очередь, с запада, из ганзейских городов, в Новгород и дальше – на Русь и в страны Востока – поступали сукна (из Фландрии), вина, цветные металлы, янтарь, металлические изделия. Новгород выступал одновременно резервуаром «сырья» для Запада я резервуаром для рынка готовых изделий на Руси. В Новгороде с XII века постоянно находились Готский двор и Немецкий двор – торговые представительства ганзейцев на Руси.