В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов

Перейдя к международным вопросам вперемешку с производственными управлениями, Хрущев, похоже, продолжил перечисление положительного и отрицательного. Он помянул Кубу, Берлин и записал их в свой актив («хорошо провели политику»). При этом не удержался и стал давать советы: «Укрепление соц. лагеря все надо делать, чтобы трещины не было».

Заключительную часть речи Хрущева процитируем по записи в малинской карточке, сохранив синтаксис и разбивку по строчкам.

«не прошу милости – Вопрос решен

я сказал т. Микояну – бороться не буду основа одна

Зачем буду искать краски и мазать вас

и радуюсь – Наконец партия выросла и может контролировать любого человека

Собрались – и мажете говном, а я не могу возразить

чувствовал, что я не справляюсь а жизнь цепкая, зазнайство порождало

Выражаю с просьбой об освобождении] если надо

как надо поступить я так и поступлю

Где жить?

Спасибо за работу, за критику».

И Ефремов, и Малин зафиксировали тот важный факт, что в конце выступления Хрущев согласился подписать заявление об отставке. Хотя в трактовке Малина, первый секретарь еще цепляется за соломинку («если надо»). И это несмотря на слова «не прошу милости – Вопрос решен». Неужели в глубине души теплилась надежда: а вдруг помилуют?

Как мы уже отмечали, написать заявление поручили Гришину и Ильичеву. Процесс создания этого документа детально описан и проанализирован А. В. Постниковым[271]. Скажем лишь о том, что первый вариант был написан Ильичевым. Затем его редактировали и сам подписант, и другие собравшиеся. Приведем окончательный текст заявления, подписанный Хрущевым:

«ЦК КПСС

Товарищи члены ЦК КПСС,

кандидаты в члены ЦК КПСС,

члены Центральной Ревизионной Комиссии КПСС

В связи с преклонным возрастом и учитывая состояние моего здоровья, прошу ЦК КПСС удовлетворить мою просьбу об освобождении меня от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.

По изложенным выше причинам я не могу выполнять возложенные ныне на меня обязанности.

Обещаю Центральному Комитету партии посвятить остаток моей жизни и сил, работая на благо партии и советского народа, на благо построения коммунизма.

Москва

14 октября 1964 г. Н. Хрущев»[272]

После подписания заявления, по версии Шелеста, Хрущев попросил пару слов сказать на пленуме. «Все буквально ошалели. Если Никита Сергеевич на Пленуме скажет “пару слов”, он может Пленум повернуть! Ведь что скажет – никто не знал.

Окончательный вариант заявления Н. С. Хрущева об отставке

Брежнев ответил: “Нет”. Суслов просто закричал: “Нет!” А у Никиты Сергеевича на глазах слезы появились. Потекли слезы, понимаете? Вот бывает так, когда человек не плачет, а текут слезы»[273].

Хрущеву ничего не оставалось, как покинуть заседание Президиума ЦК. Здесь, видимо, в работе Президиума возник перерыв. Тут-то и могла иметь место сцена прощания Хрущева с теперь уже бывшими соратниками по Политбюро, о которой мы говорили в первой главе.

Некоторое время Хрущев провел в кремлевском кабинете. Там он разговаривал со своим помощником Трояновским[274]. И, как сообщал Сергей Никитич, выехал из Кремля домой в особняк на Ленинских горах «около двух часов дня»[275].

Между тем заседание Президиума ЦК продолжилось, поскольку повестка дня не была исчерпана. Предстояло принять ряд организационных и смысловых решений. С каким постановлением следует выйти на пленум к членам ЦК? Кто доложит им о заседании? Кого рекомендовать на пост первого секретаря ЦК, а кого на пост Председателя Совета Министров?

К сожалению, в записи Малина эта часть заседания не отражена. Основным источником о дальнейшем являются воспоминания Шелеста.

Вот что писал по этому поводу Шелест: «Была ли альтернатива Брежневу? Ситуация была такая: два человека было. Вначале говорили о Подгорном и Косыгине. Но Косыгин сразу отказался, сказал, что он не партийный работник и после Никиты Сергеевича не сможет… И Подгорный тоже сказал, что после Никиты Сергеевича садиться на его место не имеет морального права.

О Брежневе и речи не было. Его Подгорный назвал.»[276]

На других страницах воспоминаний Петр Ефимович говорит о трех кандидатурах, добавляя к названным Брежнева. «Безусловно, чаша весов была на стороне Подгорного, но он сам отказался, мотивируя тем, что Брежнев моложе и уже, мол, так сложилось, что якобы он, Брежнев, должен занять этот пост. Когда назвали фамилию Брежнева, возражений, конечно, не было, но надо было видеть, как Брежнев просиял.

Тут же он внес предложение, что надо учредить должность второго секретаря и что избрать на эту должность Подгорного. Все согласились, но когда через несколько часов вышли на Пленум, то этот вопрос на повестке дня уже не стоял. Для нас осталось загадкой, на каком этапе и кто перерешил наше общее мнение, принятое за два-три часа перед пленумом»[277].

Согласно официальной версии, заседание 13–14 октября завершилось принятием следующего постановления. Его заголовок гласит: «Вопросы, возникшие в Президиуме ЦК, и о мерах по восстановлению ленинских принципов коллективного руководства в деятельности ЦК КПСС». И заголовок, и сам текст свидетельствуют о том, что оно было составлено не сразу после заседания, а значительно позже, поскольку в нем уже учтены замечания, высказанные в ходе пленума. Суслов же вечером 14 октября зачитал неотредактированный вариант.

Приведем окончательный подписной вариант постановления. «Признать, что в результате ошибок и неправильных действий т. Хрущева, нарушающих ленинские принципы коллективного руководства, в Президиуме ЦК за последнее время создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение членами Президиума ЦК ответственных обязанностей по руководству партией и страной.

Тов. Хрущев, занимая посты Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР и сосредоточив в своих руках большую власть, в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов Президиума ЦК и членов ЦК КПСС, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения.

Проявляя нетерпимость и грубость к товарищам по Президиуму и ЦК, пренебрежительно относясь к их мнению, т. Хрущев допустил ряд крупных ошибок в практическом осуществлении линии, намеченной решениями XX, XXI и XXII съездов КПСС.

Президиум ЦК КПСС считает, что при сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья т. Хрущев неспособен исправить допущенные им ошибки и непартийные методы в работе. Учитывая также поданное т. Хрущевым заявление, Президиум ЦК КПСС постановляет:

1. Удовлетворить просьбу т. Хрущева об освобождении его от обязанностей Первого секретаря, члена Президиума ЦК и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.

2. Признать нецелесообразным в дальнейшем объединять в одном лице обязанности Первого секретаря ЦК и Председателя