Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан
Движение за создание городов-садов в Англии началось в конце XIX века и вдохновлялось идеями социолога и философа-утописта Эбенезера Говарда. Что такое город-сад? В 1919 году Говард определял его как «город, построенный для здоровой жизни и промышленности; город, который позволяет полноценную общественную жизнь, но не больше, и окружен сельской местностью; город, вся земля которого находится в государственной собственности или в доверительном управлении общины»679. Из этого определения следует, что новый город или город-сад по своему замыслу отличается как от образцовой деревни, так и от пригорода. Объединяет их то, что все они восходят к представлению о возможности здоровой жизни за пределами крупных городов. В отличие от образцовой деревни город-сад мыслился не воплощением мечты всемогущего филантропа, но кооперативным предприятием. Социальные идеалы, которые лежали в его основе, были не столь близки религии или романтическому Средневековью. Город-сад был намного больше, его население более разнородно, а промышленность более разнообразна. Он предназначался для представителей среднего класса и состоятельных рабочих. Новые города, в отличие от образцовых деревень более раннего периода, имели более зеленые и более просторные участки, что отражало природный стиль ландшафтного дизайна, который стал весьма популярен в конце XIX века. В отличие от пригородов город-сад проектировался как город. Проектировщики стремились к разнообразию землепользования и населения. Новый город должен был стать общиной не потому, что его жители имели общее социально-экономическое происхождение, но потому, что люди из разных слоев общества нуждаются в услугах друг друга. В новом городе был центр, средоточие общественных функций. Он отделялся от других городов зеленым поясом, то есть, в отличие от большинства пригородов, имел четкую границу.
С момента основания Летчуэрта, первого города-сада (1903–1905), у движения новых городов появились недоброжелатели. Несмотря на явные урбанистические ориентиры, в том числе ориентацию на довольно высокую плотность населения, которую сам Эбенезер Говард определял в 70–100 человек на акр (40 соток), город-сад смешивали с пригородом. Сам Летчуэрт послужил поводом для критики в адрес проектировщиков. Их обвиняли в том, что они больше заботились о ландшафтном дизайне, просторных жилых участках и качестве индивидуального жилья, чем об архитектурном совершенстве общественных зданий и согласованности общего плана. То, что при строительстве городов-садов внимание проектировщиков было сосредоточено на «садовом» аспекте, привело к избыточной посадке деревьев. К тому времени, когда деревья полностью вырастали, их густая листва лишала город обзора и солнечного света, что могло угнетать жителей. Переехать из асфальтовых джунглей в теплицу – намного ли это лучше? Льюис Мамфорд, долгое время – горячий сторонник британского движения новых городов, признавал, что Летчуэрт не был слишком успешен в градостроительном смысле и выглядел как «нечто среднее между усовершенствованной деревней и распространившимся во все стороны современным пригородом»680. Уэлин-Гарден, который был построен примерно пятнадцать лет спустя, был более последовательным проектом, чем Летчуэрт, но и в этом случае основное внимание было уделено пышному озеленению и уединенной жизни в ущерб городским функциям, общественным пространствам и тщательности проработки проекта. В отличие от этих первопроходческих опытов новые города, построенные после Второй мировой войны, меньше увлекались озеленением и проявляли больше внимания к архитектурной форме, позволяющей создать своеобразие городской застройки, не используя при этом высотных зданий. Камбернолд близ Глазго является примером этой новой тенденции.
Новый город, к которому стремился Говард, замечал Ф. Дж. Осборн, «является и городом садов, и городом в саду, поскольку окружен прекрасной местностью»681. За последние десятилетия проектировочная философия переместила фокус своего внимания с «сада» на «город», так что новый город стал менее похож на пригород и начал больше соответствовать городскому идеалу. В основу многих планировочных решений легли экологические идеи. В частности, важную роль при выборе мест и создании планировки образцовых деревень и новых городов сыграли две следующие идеи. Первая – представление о том, что природа благотворно действует на здоровье и нравственность, вторая – что архитектурное окружение оказывает влияние на поведение людей. В Англии при проектировании поздних образцовых деревень, таких как Борнвилл и Порт-Санлайт, и ранних новых городов, как правило, уделялось особое внимание озеленению: планировщики были уверены в том, что природа способна лечить беды общества. Новые города, построенные в недавний период, тоже не забывают о природе и озеленении, однако их планировщики больше заботились о влиянии, которое на людей оказывает архитектура. Новые города строятся с различными целями. Одной из них является улучшение социального взаимодействия. В этом отношении результаты не были особенно успешными: люди одного класса, как правило, стремились отгородиться от остальных, создавая соседские районы. Еще более неудовлетворительным с планировочной точки зрения стал тот факт, что многие из представителей среднего класса предпочитали жить в одном, а работать в другом городе, что противоречило самой идее нового города как самодостаточного сообщества, в котором люди с разным социально-экономическим статусом, объединившись, работают, отдыхают и растят своих детей.
Современные поиски идеальной среды обитания, осуществлявшиеся посредством строительства пригородов и новых городов, начались около века назад. Этот процесс был связан с деградацией городской среды и стремлением людей к здоровой жизни. Наиболее привлекательным решением проблем городского роста казался не пригород, но самодостаточный новый город, окруженный зеленым поясом. Первопроходцем в этой области стала Англия682. Другие страны с разной степенью успеха следовали ее примеру. По мере строительства все большего числа городов-садов некоторые из идей, которые легли в основу нового города, теряли первоначальную четкость. Показательным в этом отношении оказалось изменение представлений о надлежащем размере. «Идея Аристотеля, что размер города должен быть достаточно большим, чтобы он мог выполнять свои функции, однако не настолько большим, чтобы мешать их выполнению683, была переосмыслена Говардом с учетом современных масштабов. Правильным числом, которое он вывел эмпирическим путем, оказалось 30 000 человек»684. Население таких городов-садов раннего периода, как Летчуэрт и Уэлин-Гарден-Сити, по состоянию на 1970 год составляло менее 45 000 человек. Некоторые из наиболее успешных примеров города-сада оказались довольно небольшими. Плотность населения Тапиолы, расположенной неподалеку от Хельсинки, составляет всего 16 000 человек на квадратную милю (ок. 6178 человек на квадратный километр). Однако, похоже, в последнее время намечается тенденция к гигантизму. К примеру, новый город Эври во Франции, расположенный в 18 милях (29 км) к юго-востоку от Парижа, к 1975 году должен привлечь 300 000, а в конечном итоге, согласно проекту, 450 000 человек. В Соединенных Штатах национальный комитет по политике развития городов рекомендовал создать 100 пригородных территориальных общин с населением по 100 000 человек в среднем и 10 новых территориальных общин численностью не менее 1 000 000 человек685.
Принципиально важных форм идеальной среды
