Счастье для Хулигана - Настя Мирная

— Где ты был в прошлую субботу с восьми вечера до полуночи?

Мужчина грузно садится обратно, теперь уже тоже напрягаясь до предела. Брови смыкаются, а челюсти стягиваются до скрипа.

— Это допрос? — высекает холодно.

— Неофициальный.

— В чём меня подозревают?

Насколько рискованно будет дать ему часть информации? А вдруг это всё же он, а я сама вложу оружие ему в руки? Но и отвечать на мои вопросы он не станет без причины.

— Я должна убедиться, что ты никак не причастен к преследованию Дикой. — вроде как налегке пожимаю плечами, но глаза впиваются в его лицо, считывая каждую эмоцию.

— С девушкой. Есть только имя и номер телефона. Всё скину. Пробивай.

— А в прошлый четверг с девяти вечера до двух ночи?

Самойлов так быстро и резко подскакивает, что стул с грохотом летит на пол.

— Что за херня, Северова?! — кричит бешено, прижигая меня взглядом. — Это примерное время убийств, которые я расследую!

— Не ори! — рыкаю приглушённо и прикладываю палец к губам. — Боюсь, что эти два убийства, а так же труп с Виденского переулка связаны.

— Каким образом? Девушки абсолютно разные, районы и способы убийства тоже.

— А ты присмотрись. — выкатываю доску с фото и подписями.

Он долго изучает её, а потом, скрипнув зубами, бьёт кулаком по столу.

— Твою мать! — снова смотрит. — Сука! Скажи, что это не то, о чём я подумал. — молча протягиваю ему результаты анализов. Дима снова погружается в изучение, тихо, но яростно матерясь. — Пиздец. — выдыхает, возвращая мне лист. В тот день я был с друзьями в баре. На первое убийство алиби нет. Я был один дома. Смотрел боевик по "Новому". На остальные два дам контакты, можешь пробить сразу. Как только сделаешь это, позови. Я хочу помочь и защитить её. Дикая стала для меня другом, хотя даже за свои мысли и желания я этого не заслуживаю. Я не позволю, что бы эта гнида добралась до неё.

— Хорошо.

Сомнений в его невиновности у меня не остаётся, но я привыкла доверять фактам, поэтому засиживаюсь допоздна, обзванивая его друзей и девушку, с которой он провёл ночь. Даже проверяю программу "Нового" на время первого убийства. Там действительно шёл боевик. Впервые за время работы Артём не требует приехать домой, понимая всю серьёзность ситуации.

— Поцелуй за меня Никуську. Я люблю вас.

— Мы тебя тоже любим, маленькая.

Пройдя по спискам сотрудников, бывших на том дне рождения и работающих в участке, нахожу нескольких человек, которых не было на вечеринке, а в ночи убийств они были на службе. Один из них сейчас в участке, поэтому прошу зайти ко мне и посвящаю в дело и подробности плана, который я разрабатываю до четырёх утра. Возможно, я бы просидела над ним до начала рабочего дня, но приезжает муж.

— С кем Ника? — спохватываюсь, подбегая к нему.

— Пришлось тёщу вызвать. Я или помогу тебе, или заберу домой. Знаю, что сама ты не поедешь, пока не разберёшься, но если не поспишь, то накосячишь. Оставь на сегодня. Продолжишь завтра.

Я не спорю. Как только отрываюсь от своего занятия, понимаю, насколько сильно устала. Но только не для того, чтобы уже прямо в машине под подъездом соблазнить мужа. Когда я нервничаю, секс превосходно отвлекает и расслабляет.

Пара часов сна, и с самого утра у меня в кабинете Самойлов и Дегировский. Втроём мы заново изучаем все дела, даже те, которые могут быть не связаны. Ищем любые зацепки и ошибки убийцы, просматриваем записи с камер. Решаем, кто и когда будет приглядывать за Дианой. С Сергеем Глебовичем я поделилась своими подозрениями и планом, и он дал мне полную свободу действий, позволив самой действовать и использовать любые меры и ресурсы. Мы пропускаем обед и литрами поглощаем кофе. Так происходит, пока громовой грохот в дверь не отрывает нас от нашего занятия. Мужчины быстро прячут за ширмой все материалы дела, а я открываю дверь. Не успеваю даже пискнуть, как в неё влетает Диана и нервно дребезжит севшим голосом:

— Что это значит? Меня точно кто-то преследует. Смотри. Это было в цветах. — суёт мне в руки лист А4, на котором напечатаны десятки маленьких снимков из кафе, где мы обедаем. Мы вместе, она с Самойловым, с Егором. В машине. На мотоцикле. Возле участка, около своего дома. — Что это значит, Насть? Мне, пиздец, как страшно. Что делать?

Несмотря на то, что я сама еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать, стараюсь не показывать слабость. Когда говорю, голос ровный и спокойный:

— Сегодня же переезжай к Егору. Будь осторожна. Не оставайся одна. Мы его найдём.

Главное, чтобы не было поздно.

¹ Изучение жертв преступлений

² Система социально-психологических методик, методов, техник, приёмов и инструментов, которые позволяют проанализировать вербальный и невербальный язык человека, его жесты, мимику, эмоции, привычные модели поведения, реакции на окружающих и их поступки.

³ Постепенное увеличение, рост, наращивание, распространение, обострение положения

Глава 35

Он даёт мне силы не сдаваться

— Наконец-то, Ди. Я чуть не свихнулся. Ты в порядке?

Сжав плечи, Егор отталкивает меня назад, чтобы взглянуть в глаза. Дробью вдыхаю пронизанный лекарствами воздух и снова толкаюсь к нему. Мне просто необходимо, чтобы он обнял. Только в его руках ощущаю себя в безопасности. Любимый не подводит. Притискивает к груди, с давлением водя ладонями по вспотевшей от нервного напряжения спине.

— Настя тебе звонила? — выдавливаю хрипло, сгребая в пальцах воротник медицинского халата.

— Звонила. Рассказала о фотографиях. Они найдут его, Диана. А сейчас езжай домой, собери все вещи и оставайся у меня. Близнецов я набрал. Они тоже подъедут, помогут всё перевезти. Сегодня они тоже останутся у нас.

— Ты рассказал им о сталкере? — выпаливаю приглушённо, поднимая голову выше.

Северов отрицательно качает головой. Сдавливает ладонями мои щёки, вынуждая принять зрительный контакт, которого я так упорно избегаю. Не хочу, чтобы он знал, насколько мне страшно.

— Они ничего не смогут сделать.