Изабель Вулф - Мучения Минти Мэлоун

– Эмбер!

– Зеленый еще горел.

– Нет, уже был красный!

– Подумаешь. Что-то я не могу найти тормоз в этой проклятой машине. Так вот, «Вайпер рум» – это клуб, который принадлежит Джонни Деппу – спокойно излагала она, пока я пыталась совладать с бешено бьющимся пульсом. – Здесь умер Ривер Феникс[92]. Прямо здесь. На тротуаре. Кошмар. О'кей, – возвестила она. – Мы подъезжаем к концу бульвара Сансет. И, разумеется, даже ребенку известно, что случилось с Хью Грантом на бульваре Сансет. Бедняга! Так, скоро нам нужно будет свернуть налево и выехать на бульвар Уилшир. Если повезет, в конце улицы мы увидим здание АКС.

Через пять минут мы остановились у белого офисного здания, странно изогнутого спереди, как космический корабль в «Инопланетянине». Я забежала внутрь, поговорила с девушкой в приемной, и та соединила меня по внутреннему телефону с женщиной по имени Кэти.

– Вы знаете британского сценариста по имени Джо Бриджес? – выпалила я. – У него совершенно потрясающий сценарий.

– Неужели? – насторожилась она. Голос у нее был холоднее исландской мороженой трески.

– Да, – не отступала я. – О мальчике, страдающем аутизмом, и его собаке. Действие происходит в Польше после войны. Очень-очень трогательная история, которая основана на его книге, опубликованной в Британии в прошлом году. Его зовут Джо Бриджес, – повторила я. – И мне очень нужно его найти.

– Извините, – произнесла Кэти. – Ничем не могу вам помочь. К нам поступают тысячи заявок от сценаристов.

– Но я специально прилетела из Лондона в Лос-Анджелес. Я в него влюблена. Понимаете?

– Вы прилетели из Лондона?

– Да. Вчера.

– У вас нет его адреса, и вы просто взяли и прилетели из Лондона? – изумилась она.

– Да, – призналась я, внезапно почувствовав себя полной дурой. Меня охватила неуверенность.

– Надо же, как романтично! – восхитилась она. – Подождите, я сейчас спущусь. – И она действительно спустилась в приемную.

– Так, об этом парне я ничего не слышала. Как, вы сказали, его зовут?

– Джо Бриджес. Он в Лос-Анджелесе всего две недели.

– А сценарий его о польском мальчике-артисте, который подружился с собакой.

– Не артисте, а аутисте. Как в «Человеке дождя». Блестящий сценарий, трогательный до слез. Так вот, как уже говорила, я пытаюсь отыскать его. Может, вы поспрашиваете своих коллег: вдруг кто-нибудь о нем слышал?

– Хм-м, думаю, можно разослать всем сообщение по электронной почте, но, боюсь, ответ я получу нескоро.

– Если вы вдруг узнаете, что кто-нибудь из вашего офиса с ним знаком, попросите их позвонить мне в отель, хорошо?

– Разумеется. Как здорово! Я обожаю такие романтические истории.

– Большое спасибо за помощь. Если он появится здесь в ближайшие пять дней, передайте ему, что Минти сейчас в отеле «Четыре сезона» и очень хочет его видеть.

– Хорошо. Лемме, запиши: Минни в отеле «Четыре сезона».

– Нет, не Минни, как Минни Маус. Минти.

– Так я и сказала, Минни. Пока.

Следующая остановка – Ай-Си-Эм, чуть дальше вниз по бульвару Уилшир. В Ай-Си-Эм я повторила свою историю о Джо и его сценарии, с тем же успехом. Потом мы поехали в агентство Уильяма Морриса на Эль-Камино-драйв – и там тоже ничего нового. После чего Эмбер заявила, что вымоталась, страдает от сбоя биологических часов и должна срочно прошвырнуться по магазинам на Родео-драйв.

– Может, он сразу пошел к продюсерам, – предположила она через двадцать минут, когда мы вышли из бутика «Версаче» и направились в «Томми Хилфигер». – Может, работает в студии. А может, подался в уборщики, мести улицы.

– А может, живет на Луне с Элвисом, – вяло закончила я. – Где же собираются сценаристы в Тинселтауне[93]?

– Простите, – встрял молодой продавец. – Я нечаянно услышал ваш разговор и, кажется, могу помочь.

– Правда? – воскликнули мы.

– Я тоже пытаюсь продвинуть свой сценарий, – сообщил он. – Есть одно кафе, где тусуются писатели. На бульваре Беверли. Кафе называется «Бессонница», потому что открыто до четырех утра. Может, там вы найдете своего друга.

Мы вернулись в машину, которую Эмбер припарковала под опасным углом рядом с палисандровым деревом, и отчалили. Кузина легкомысленно вертела головой, переводя взгляд с карты на дорогу и обратно.

– Номер 7285 по бульвару Беверли, – возвестила она. – Так, едем прямо до бульвара Олимпик, пересекаем Ла-Сьенегу, минуем пятнадцать кварталов, левый поворот на... Кловердейл, все время прямо, потом на Беверли, а дальше – пару кварталов вниз по левой стороне.

И она оказалась права. Именно там мы и нашли кафе. Прямо напротив синагоги. Кафе было отделано в театральном стиле, с убогим шиком: тяжелые бархатные драпировки, пыльные канделябры, обшарпанные стулья и столы, прогибающиеся под тяжестью книг полки. Народу хватало, но в зале все равно стояла тишина. Потому что все – включая официантку – творили. Потягивая латте, стучали на лэптопах или водили ручкой по бумаге. Здесь царило напряженное безмолвие университетской библиотеки за день до экзаменов. Проникаясь духом всеобщей серьезности и сосредоточенности, я стала разглядывать книги: «Как продать сценарий», «Как пробиться в Голливуде», «Травмы тела и души: как пережить обиды и неудачи».

– Спроси его! – хриплым шепотом велела Эмбер. – Того парня в голубом свитере. По-моему, у него сейчас перерыв.

Я подошла, представилась и объяснила, что разыскиваю Джо.

– Джо Бриджес? – задумался молодой человек. – Джо Бриджес? М-м-м... Джо Бриджес...

– Слышали о нем?

– Нет.

– Жаль. Он написал сценарий, – объяснила я. – Действие происходит в Польше. История о мальчике-аутисте и его собаке. Чудесный сценарий. Он пытается его продать. И я понятия не имею, где он и что делает. Мобильный у него не работает. У меня нет ни одной зацепки, а ведь я приехала всего на пять дней и совсем не знаю Лос-Анджелес.

– Хм... – протянул сценарист, чье имя было Джед. – Наверняка зависает в барах, не пропускает ни одной голливудской вечеринки, пытается заинтересовать актеров и режиссеров своим фильмом. Знаете, как я получил контракт? – продолжал он, глотнув кофе. – Под видом официанта просочился на вечеринку, где ждали Джона Бурмана[94]. Принес ему коктейль и подсунул копию своего сценария. Вот так! Он прочитал, сценарий ему понравился, и теперь идут съемки.

– Ничего себе!

– Мой друг получил работу, подрядившись мыть машины знаменитых режиссеров. Чистил авто Тима Бертона[95] и просто положил копию сценария на пассажирское сиденье.

– Вот это да!

– Моя подружка нанялась в парикмахеры, делала укладку Мег Райан. Представьте: Мег сидит у нее в кресле, а моя подруга рассказывает ей сюжет.