Изабель Вулф - Мучения Минти Мэлоун

– У тебя есть номер его мобильника.

– Я тысячу раз ему звонила – не отвечает.

– Странно.

– Может, в Штатах мобильник не работает.

– Так зачем он его тогда вообще взял с собой? Ты спросила редактора, где он?

– Да, он не знает. Мы гоняемся за призраками, – горько вздохнула я.

– Не переживай, Минти, – ободрила Эмбер. – У меня предчувствие, что мы его найдем. Хорошо, что тетушка Димпна согласилась присмотреть за Пердитой и Педро, – радовалась она, потягивая вино.

Да уж, хорошо. Но кто в ее отсутствие присмотрит за папой? Наверняка другая женщина. Проклятье! То-то он занервничал, когда мы столкнулись у входа в «Садлерз-Уэллз».

– Я столько жду от этой поездки, – заявила Эмбер. – И знаешь, Минти, у меня странное ощущение, что мы не зря потратим деньги.

«Когда-то я уже это слышала», – подумалось мне, и с этой мыслью я погрузилась в сон.

Заходящее солнце бросало отблески на крыло нашего «Боинга-747». Самолет плавно приземлился в Лос-Анджелесе. Измученные полетом, шатаясь, мы стащили чемоданы с ленты транспортера и встали в длиннющую очередь на паспортный контроль. Время шло, а мы все ждали и ждали.

– Господи! – возмутилась Эмбер через сорок минут. – Одиннадцать часов летели, и еще одиннадцать часов потребуется, чтобы нас впустили в страну.

– Цель визита, мадам? – спросила служащая таможни, после того как мы промаялись еще двадцать пять минут.

– Ищу мужчину, – брякнула я. Разница во времени, и бесконечная очередь выбили меня из колеи. – Что ж, надеюсь, вы его найдете, мэм, – усмехнулась она и проштамповала мой паспорт. – Удачного дня!

– Спасибо. Вам тоже.

Поймав желтое такси, мы добрались до отеля в сгущающихся сумерках и сразу завалились спать. Из-за разницы во времени я проснулась с рассветом и вышла на балкон. Восходящее солнце извещало о себе малиновым заревом на подбрюшье темного облака. Передо мной лежал город, похожий на неглубокую чашу, окруженную цепью гор. Высокие пальмы с резными листьями поднимались к небу, как соломинки в стакане мартини. Вдалеке в лучах солнца, как гребни волн на морской глади, поблескивали капоты автомобилей. Где-то там сейчас Джо. Но где? Даже не представляю. Так или иначе, он там. «Исчезая, влечет за собой», – писала Эмили Дикинсон. И, правда, исчезновение Джо заставило меня желать его еще сильнее. Он исчез так внезапно. И не сказал, что уезжает, потому что я закатила истерику. «Ты сама во всем виновата», – снова сказала я себе. У меня всего пять дней, чтобы все исправить.

– Контакты, – изрекла Эмбер. Мы заперли номер и направились по коридору к лифту. – Вот что нам нужно – контакты!

– У тебя они есть? – спросила я.

– Нет, – ответила она, нажав кнопку «вниз». – Но у меня есть план. Мы должны обойти такие места, где околачиваются сценаристы и кинозвезды.

– Но мы не знаем, что это за места, – возразила я.

– Узнаем, – парировала она. – Здесь все написано. – Она помахала у меня перед носом путеводителем. – В самолете я все тщательно изучила. Для начала пойдем в супермаркет «Барниз» и позавтракаем в кафе на крыше. Там полно кинозвезд и знаменитостей. Вдруг они нам что-нибудь присоветуют.

– Эмбер, – испугалась я. – Нельзя же просто так подойти к знаменитостям и заговорить. Им это не понравится. Мне бы точно не понравилось.

– Ой, Минти, не глупи! – отмахнулась она, снисходительно улыбнувшись. – Они всего лишь люди. Такие же, как я и ты. Вот увидишь, они будут только рады помочь. Лично меня совершенно не смущает присутствие знаменитостей, – фыркнула она. Раздался пронзительный писк, и лифт остановился. – Чтобы я тушевалась...

Двери открылись. И там, в лифте, стоял Хью Грант. Мы вытаращились на него. Он взглянул на нас. Потом улыбнулся, немного застенчиво, и произнес:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – проблеяла я, и мы вошли в лифт. Я покосилась на Эмбер. Сестрица пялилась в потолок. Лицо у нее было помидорного цвета. И она как-то необычно притихла и молчала все время, пока мы ехали до первого этажа.

– Ты же говорила, что не боишься беседовать со звездами? – прошептала я ей на ухо, когда Хью Грант скрылся с горизонта.

– Мне нужно немного привыкнуть, – нашлась она. – Вот и все. Виновата разница во времени. Я никак не приду в норму. Но меня совершенно не смущают знаменитости. Господи! – Она издала сдавленный стон, будто ее ударили в солнечное сплетение.

– Что? Что такое?

– Смотри... – прошипела она. – Там у стойки! Я оглянулась. У стойки стоял очень высокий темноволосый красавец в очках с проволочной оправой.

– Это же Оскар Шиндлер, – ахнула Эмбер. – Не пялься, Минти! – яростно зашептала она. – Это невежливо.

– Кто еще пялится. Это ты пялишься. Это Лайам Нисон. Ладно. Пошли. В холле отеля красовалась роскошная композиция из тигровых лилий. Шикарно одетые гости фланировали по мраморному полу или, восседая на мягких диванах, вели переговоры. Миновав батальон швейцаров у парадного входа, мы очутились на Доэни-драйв. Скажу сразу: я страдаю географическим кретинизмом, вообще не ориентируюсь на местности, но с готовностью признаю необъятные глубины своей картографической некомпетентности. Эмбер – другое дело. У нее дар. Она читает карту с той же легкостью, с какой глотает книги. Моментально разбирается, где север, где юг и куда нам надо идти.

— О'кей, четыре квартала в эту сторону, – уверенно скомандовала она. – Потом повернем направо, и еще шесть кварталов до «Барниз». Прогуляемся, заодно и сориентируемся.

Мы не спеша, шагали по Беверли-Хиллз под палящим солнцем. Небо было удивительно голубым, а тротуары до того белыми, что слепили глаза. По обе стороны дороги стояли гасиенды в испанском стиле и миниатюрные особнячки а-ля тюдор с безупречно подстриженными лужайками.

– Невероятно, – в изумлении пробормотала Эмбер.

– Ты заметила? – произнесла я спустя какое-то время. – Кроме нас, пешеходов нет. Жуть какая-то. – На тротуарах было безлюдно, как на затонувшем корабле.

– В Лос-Анджелесе у всех машины, – объяснила Эмбер. – Город был построен для автомобилей. Жители Лос-Анджелеса так любят свои машины, что даже из спальни в ванную добираются на колесах.

Через двадцать минут мы были у входа в супермаркет «Барниз» и бросились выбирать шмотки с жадностью вампиров, попавших в центр переливания крови.

– Какая прелесть, – проворковала Эмбер, разглядывая чудесные бархатные шарфики.

– Могу я ответить на ваши вопросы? – поинтересовалась продавщица, устремившаяся к нам с той же целеустремленностью, с какой ястреб бросается на кролика. – Могу я ответить на ваши вопросы? – доброжелательно повторила она.

– Вопросы? – я была сбита с толку. О чем это она?