Укротить сердце - Ава Хантер

Его лицо искажается. Дыхание превращается в резкий выдох.

― Руби.

Мои глаза расширяются.

― Лошади…

― Все в порядке. ― Он сжимает мое запястье, его пальцы отслеживают мой пульс. ― Все они, малышка. Они в безопасности. Мы их всех спасли.

Я слабо улыбаюсь, испытывая облегчение.

― Супергерои.

Чарли целует мои руки.

― Они в безопасности благодаря тебе. Из-за того, что ты сделала.

― Как долго я здесь нахожусь? ― Я смотрю на кардиомонитор, который выдает ровный ритм.

― Девять дней.

Я ахаю.

Его кадык дергается.

― Я с ума сходил, пока ждал, когда ты очнешься.

А потом я снова задыхаюсь.

Потому что в этот момент я вижу их.

Цветы.

Повсюду.

Вазы и вазочки с яркими цветами, стеблями и трепещущими лепестками. Астры, гортензии, пионы. Все свободное пространство уставлено цветами. И самое прекрасное зрелище ― подсолнухи. Сюда привезли мои подсолнухи из домика Чарли.

Мое сердце словно парит в небесах от счастья.

― Чарли, ― вздыхаю я, мой голос дрожит. ― Ты сделал это?

― Я обещал, что теперь у тебя будут только подсолнечные дни, ― ворчит он, протягивая руку и касаясь моей щеки.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Честный, грубоватый и искренний. Мой. Чистая радость захлестывает меня, и я тянусь к нему, но это движение заставляет меня вскрикнуть от боли.

― Осторожно, ― рычит он, тут же останавливая меня, положив любящие руки мне на плечи. ― Хватит, малышка. ― Он укладывает меня на мягкую подушку.

Я прижимаю руку, нащупывая повязку, и откидываю голову назад. Выдыхаю через боль.

― Больно.

Чарли сжимает челюсти. С затравленным взглядом он говорит:

― Я сломал тебе ребро.

Приходит осознание. Я замираю, забыв, как дышать. Мои глаза становятся огромными, как блюдца, когда я поднимаю на него взгляд.

― Ты спас меня, ― шепчу я.

Его глаза вспыхивают от моих слов, и он тяжело вздыхает.

― Ты меня спасла, подсолнух. Черт, я собирался последовать за тобой, если бы не смог вернуть тебя.

Я качаю головой, эта мысль слишком ужасна, чтобы даже думать о ней.

― Не говори так, Чарли.

― Это правда, ― хрипло отвечает он.

Я прикрываю рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Я ошеломлена тем, что он сделал. Как получилось, что этот человек никогда не отказывался от меня? Как он снова и снова завладевает моим сердцем, словно в первый раз? От нахлынувших эмоций на глаза наворачиваются слезы.

― Поцелуй меня, ковбой.

Он делает это, мягко, нежно. Его грубая рука скользит вверх и обхватывает мое горло. От его прикосновения мое сердцебиение учащается, а мониторы дико пищат.

Он перестает меня целовать и замирает.

― Все в порядке, Чарли. ― Шепчу я, касаясь губами его бороды. ― Еще раз. Поцелуй меня еще раз.

Он обхватывает мое лицо ладонями, не сводя с меня горящего взгляда. Его язык ласкает мой, и все внутри меня согревается от солнечного света, а его мозолистые пальцы нащупывают пульс на моей шее.

― Я люблю тебя, Руби, ― говорит он, отстраняясь. Затем он прижимает мою руку к своему сердцу, и его пронзительные голубые глаза смотрят в мои. ― С этого удара сердца и до последнего я твой.

Серьезность на его красивом лице заставляет меня снова и снова терять самообладание. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Чарли заключает меня в объятия.

Мы сидим в тишине. И эта тишина говорит обо всем. Я слышу это в гулком дыхании Чарли. Чувствую в его поцелуе. О наших страхах. Нашем прошлом. Нашем будущем.

Я снова начинаю плакать, но улыбаюсь сквозь слезы, потому что я знаю, что у нас есть, и я знаю, кто мы такие.

Нам повезло. У нас самые счастливые сердца на свете.

Глава 54

Руби

― Ты в порядке? ― спрашивает Чарли, помогая мне выбраться из своего грузовика.

― Я в порядке. ― Я одариваю его яркой улыбкой. ― Я готова.

Так готова.

Долгую секунду я стою на его гравийной дорожке, прижав руки к груди. От вида ранчо, его дома у меня на глаза наворачиваются слезы. Солнечный свет заливает пастбище, но воздух прохладнее, чем в июне, когда я только приехала сюда. Закрыв глаза, я вдыхаю. Я впитываю его. Я позволяю солнечному свету омыть мою кожу. После столь долгого пребывания в больнице даже просто стоять на своих ногах ― это рай.

Я чувствую себя заново рожденной.

Воскресшей.

Дома.

Я дома.

― Подсолнух?

Я поднимаю глаза на Чарли. Его пристальный взгляд не отрывается от моего лица.

― Да, ковбой?

― Давай, малышка. Зайдем внутрь.

Он протягивает мне руку, и я беру ее. Медленно, бок о бок, мы поднимаемся по крыльцу к входной двери его дома. Как только мы заходим на кухню, раздаются радостные возгласы. У меня перехватывает дыхание.

― Вон отсюда, ― ругается Чарли.

― Ш-ш-ш, ― хихикаю я, шлепая его по бицепсу.

Все в сборе. Фэллон и Стид с пирогами из «Магазина на угду» и пивом из «Пустого места». Мой отец и брат, их чемоданы собраны и готовы к отправлению в аэропорт. Тина и шеф-повар Сайлас. И, конечно, братья Чарли. Они разливают виски и кофе в пластиковые стаканчики.

Мои цветы из больницы все здесь. Они стоят на кухонной стойке, на холодильнике, в прихожей. Маргаритки, подсолнухи, пионы, фиалки.

На душе у меня так воздушно, так легко.

Моя семья.

Мои любимые стороны жизни, ладящие друг с другом.

Чарли смотрит на неожиданных незваных гостей с таким видом, будто хочет дать им пинка под зад. Он не спускает с меня глаз с тех пор, как я очнулась.

― Добро пожаловать домой, ― говорит Фэллон, обнимая меня. Когда она отстраняется, то хмурится на Чарли. ― Расслабься, здоровяк.

Дэвис целует меня в щеку.

― Добро пожаловать домой.

Я краснею.

Уайетт обнимает меня за плечи.

― Ты же знаешь, что теперь ты как призрак, Принцесса.

― Уайетт, ― рычит Чарли.

Я кладу ладонь на его рельефную грудь.

― Ты кричишь.

Чарли разочарованно выдыхает и хмурится.

― Я же сказал, никаких вечеринок.

― Это не вечеринка. Это возвращение домой, ― возражает Форд, подмигивая мне. ― Ты ведь вернулась, не так ли? Чтобы остаться?

Мои губы растягиваются в улыбке.

― Да. ― Я бросаю взгляд на отца. ― Прости, папа.

Гордость в его глазах наполняет мою душу.

― Не