Алёна Лепская - Анафема в десятый круг

― Она могла сама устроить этот пожар. ― заявил я, почти не нуждаясь в ответе. Я кажется уверился в этом и сам.

― Нарочно или нет, это конечно совершенно другой вопрос. ― ответил Гетман, ― Но да, думаю поджог это то, что вывело её из равновесия, и расщепило личность. Одна её часть сожалеет и казнит себя за содеянное, другая ― нет.

― Другая довольна свершившимся возмездием. ― пробормотал я в сторону.

― Может быть.

― То есть фактически она убила своих родителей? ― спросил я. Немного подумав, Гетман нахмурился,

― Это ты можешь узнать только у неё. Я не решусь утверждать подобное.

Собственно так я и сделал. Я не стал ходить окольными путями, искать её или выслеживать. Я просто позвонил ей. Позвонил и попросил о встрече, в конце концов я не собирался покушаться на ее жизнь, мне от неё нужна была только одна жизнь. Та самая крепостная закладная делающая Вику недееспособной, то бишь номинально не в состоянии отвечать за свои поступки, что в свою очередь означает отсутствие прав на самостоятельную независимую жизнь. Отнекиваться она не стала, и назначила встречу в своём офисе. Первое что я сообщил это сведения о Ренате. Конкретно два: Ренат жив. И Ренат здесь. Этого как ни удивительно оказалось достаточно. Ей не потребовались объяснения, ни о том откуда я его знаю, ни о том откуда вообще я это всё знаю. Однако когда я попросил отменить документ, я предельно чётко понял, что значит это выражение о львице и её детёнышах…

―…А будешь дёргаться Рафаэль, я вообще упрячу её так далеко, что никто из вас до неё не доберётся! Я понятно объяснила?

― Да когда вы наконец поймёте, я не враг вам! ― принялся я уговаривать Керро, ― Ни вам, ни ей! Поймите, что мы с вами находимся на одной линии огня, мы на одной стороне этого фронта. Просто отмените чёртов документ! Я никогда ни о чём вас не просил. Ни о чём больше не прошу и не попрошу. Я знаю, что я чёрт побери делаю! Я знаю о чём говорю!

― Ничего ты не знаешь. ― парировала она, сверкая холодными молниями в глазах, они вспыхивали и искрились достигая меня, ― Пока она жила со мной, все эти два года, с ней заметь ничего тотально плохого не случилось! Надо ли напоминать, что с ней произошло, когда она вернулась летом к отцу? Она враг самой себе, если ты ещё этого не понял. Эта клетка, не плен, а защитная крепость. Если хоть один прут этой клетки сломать, то она останется беззащитной.

Мои руки взлетели вверх,

― А я, чёрт побери, на что?!

― Твоя компания, вообще очень сомнительный аргумент, ясно? Ты сам себе не доверяешь, как я могу тебе доверять? Никак. Я не доверяю тебе. И дочь свою я тебе не доверю. ― отрезала Керро, ― Точка.

― А я вам например не доверяю, и что с того? ― заметил я, кроме шуток.

― Я по крайней мере самой себе доверяю.

― Да? ― сделал я удивлённое лицо, ― И давно?

Она натянуто улыбнулась.

― Достаточно.

Её глаза я уверен линчевали меня в этот момент. Это сильно поразило меня. Это была именно та разновидность связи с человекам, когда начинаешь его понимать ― его, ход его мыслей, мотивы его действий. Вика никогда не простит её, и никогда не сумеет понять. А я мог.

Мог. Понять. Монстра.

Ведь, я был ничем не отличным монстром внутри. Ничем не отличным от того, что сидело в этой ледяной расчётливой женщине. Мы не просто стояли на одной линии огня, мы были вылеплены из одного теста.

― Вот именно. ― сказал я спокойно, ― Может достаточно уже? Вы уже ничерта не исправите, она вас никогда не простит и не примет! ― обратил я её внимание на очевидное, ― Просто дайте ей жить, чёрт возьми! ― выпалил я в сердцах. Керро сомкнула глаза, и потерла висок, словно испытывая головную боль. Да, я её личная головная боль, до тех пор пока действует документ.

― Что я и делаю, Рафаэль. ― сказала она сдержано. И я был уверен, что если с нас сорвать маски, мы можем только поубивать друг друга или примириться. Иного не дано.

― Я оставила её в покое, на сколько это вообще возможно, так как она этого хотела. Её и так всё вполне устраивает. ― она распахнула глаза, ― А свои проблемы решай сам. Нечего мутить воду, и тащить её за собой в этот омут. Не будь ребенком! Ты можешь передумать в любой момент, или она, всё что угодно может случится, это жизнь. Жизнь не сказка с хеппи эндон, что б ты знал! На этом всё.

Я откинулся назад, в кресле запрокидывая голову в потолок.

― Хотя бы отзовите иск. ― я развёл руками, ― Он не в чём не виноват.

― Отзову. ― согласилась она кратко, ― Всё?

― Нет. ― опроверг я, ― Отмените документ. Вот увидите, всё прекратится. Это единственный верный выход из сложившейся ситуации.

― Свалился же ты на мою голову. ― возмутилась она, тихо, ― Знаешь без тебя всё было гораздо проще, и проблем не было.

― Типа лишний элемент в вашем алгоритме? ― поинтересовался я нарочно провокационно.

― Лишний? ― поразилась она, и тут же нахмурилась, ― Лишний не то слово, не появился бы ты, ничего бы этого не было! А теперь ты видишь куда всё катится? ― она ткнула в меня пальцем, ― К чёрту, все катится, Рафаэль, к чёрту! Я это к тому, что это вовсе не единственный выход, я лично знаю и располагаю сразу двумя, помимо твоего, на сегодняшний день.

Так, ладно. Когда-нибудь я её доконаю, и она сдастся. Прямо сейчас она явно устала от меня и этого грёбаного вопроса.

― Как вы могли этого не замечать? ― не покидала меня эта мысль. Ну правда, как? Керро посмотрела на меня скептическим взглядом,

― А Смолов, скажи мне, вообще хоть что-нибудь замечал? Так вот нет. ― заключила она. Я невольно фыркнул,

― Ну а вы?

― Не знаю. ― раздраженная, она отвела взгляд в сторону, тараня им стеллаж, ― Я думала… не об этом точно.

Женщина поднялась из-за стола, и скрестила руки на груди. Я понял куда она смотрит. На полке стоял альбом, тот самый, что потеряла из виду Альбина.

― Я похоронила его восемь лет назад. ― сказала Керро, её взгляд был мрачным, ― Я своими глазами видела, как он опустился на 180 см под землю. Как он это… ― она покачала головой и невесело усмехнулась, ― Он всегда был умным.

― Я только одного никак понять не могу, он ваш сын или всё-таки нет? ― решил я прояснить наконец этот момент.

― Официально ― мой. ― ответила она сходу. И это очень многозначительная оговорка. Внимательно наблюдая за её размеренным движением по кабинету, я прищёлкнул пальцами, и свесил руки с колен,

― Ну, хорошо. А фактически? Вы родственники?

― Прекрасный вопрос… ― процедила она сквозь зубы.