Алёна Лепская - Анафема в десятый круг

Да, она с ума сошла? Ну, вообще-то, да.

И вообще-то она права. Мне не стоит забывать об этом, она была другой, была единственной.

Я пробежал рукой вверх по её бедру и чувствовал стремительное, головокружительное тепло возбуждения, когда она целовала меня в ответ с таким же пылом, проводя руками по моей голой груди, царапая ногтями.

Она смотрела на меня, и глаза её тлели с желанием и болезненной нежностью, и это сбило мое дыхание.

― Ты такая красивая, ― прошептал я, медленно, всё ещё ожидая, что она остановит меня. Её руки лакали мое тело, и мне казалось, что я сгораю изнутри.

― Боже мой… ты самая великолепная девушка, которую я когда-либо встречал.

Она была обнажена, целиком и полностью моя, без мгновения часть меня, а покраснела от одного только комплимента. Она была изумительной.

Прижавшись ко мне губами, слегка улыбаясь в ответ, она запустила пальцы в мои волосы, зажимая их в руке.

И всё-таки не смотря на все наши заскоки, не смотря на всю эту сумасшедшую драму, которую мы создали, я не мог не желать её. Она была моей точно так же, как и я был её. Наши жизни необъяснимо переплелись, и не было нужды отрицать интенсивную связь, которая сплела нас так тесно. Каким бы больным ублюдком я ни был, я действительно хотел отдать ей всё, чтобы она чувствовала себя целой, нужной и достойной.

Три громких слова едва не вырвались из меня в этот момент. Я не хотел ей лгать, потому, дабы не вводить её в излишнее заблуждение, я никогда не скажу этого. Между нами и без того хватает масок лжи и прочих инсинуаций. Наши отношения ― маскарад. И хотя я бессомненно желал её, нуждался в ней, дорожил, восхищался, любить я не мог. И я не мнительный дурак, пытающийся убедить себя в том, что это нелюбовь между нами, что нет никакой любви, что она ― иллюзия. Я напротив мог бы убедить себя в обратном, сказать, что люблю, но это ложь. Мне это просто недоступно, надеюсь она простит мне это упущение. Возможно где-нибудь там, вдалеке, на смертном одре, я признаюсь ей во всём и тогда, она всё поймёт ― поймёт, что то, что было рождено больной одержимостью и помешательством, не может превратиться в сказочную бабочку, как по волшебству. Человек рождается человеком, и человеком он умирает ― это непреложный догмат. Как и то, что было одержимостью от начала ― будет до конца. Но только там, вдалеке.

Не найдя более слов, чтобы выразить всё это, я прижался лбом в подушку над её плечом. Приступ ярости отпускал меня, Человек мучительно и самозабвенно боролся со Зверем, загоняя его обратно в клетку, где ему самое чёртово место. Она судорожно дышала, подо мной, и не от страха. Я предельно четко осознал ― она задыхалась от страсти. Она не боялась меня. Она на самом деле принимала меня, каким бы я ни был.

― Посмотри на меня. ― негромко попросил я. Тело опалило пламенем, по коже заплясал огонь, отблеск которого горел в голубых глазах девушки.

― Смотри на меня…

И она смотрела. И я видя глаза самые прекрасные, не мог разгадать, главную дилемму своей жизни. Она имела в себе силу и власть, чтобы вернуть меня назад, где бы я ни был, или была слишком храброй и самоотрешённой, чтобы следовать за мной? В любом случае, она была идеальной. Мне нужно было потеряться в ней. Почувствовать наконец, это ощущение мира, которое приходит, только когда мы вместе. Не ревность, гнев, страх, или ещё какое дерьмо, а тот очаг и тепло, которые дарили ощущение, что я дома, в безопасности… счастлив. И я вовсе не убеждал себя в этом― это не на секунду не являлось самообманом, просто таковым было моё желание, на самом деле. Я на самом деле очень хотел вернуться.

Обнимая меня за шею, она привлекла меня ближе к себе. Я всё ещё сопротивлялся, полностью уверенный в том, что захватило меня. Меня захватил внутренний конфликт. И кажется она использовала свое криминально-восхитительное тело, чтобы манипулировать ситуацией и мной. Но в этот момент мне было наплевать. Я хотел видеть красивый блеск в её глазах. Резкий толчок, сорвал с её губ громкий стон.

― Ты моя, Вик, запомни это. Навсегда…

Обжигающими ладонями, я скользил по изгибающемуся в сладкой муке телу.

― Только моя…

― Твоя…

Шепот сливался воедино. Я растворялся в ней, растворялся, она отзываясь на каждое моё прикосновение, была невесомым ярким пламенем руках Зверя. Мы исцеляли друг друга, могли исцелять пробуждая ощущение восхитительной дрожи по телу. И эта терапия была доступна только нам двоим.

Я собирался действовать действительно примитивно, интенсивные волны эйфории охватывали меня от её прикосновений. Желание в моем теле забирало любое сомнение, которое в противном случае я должен был испытывать, в недоверии к самому себе. Я задохнулся когда она подмахнула бёдрами навстречу. Дрожь удовольствия снова пронеслась сквозь меня, в идеальном ритме. Я забыл о беспокойстве по поводу своей аффективной ипостаси. Я просто позволил себе нестись на этой волне, которая угрожала накрыть меня с головой, стоит мне забыться.

Я остро чувствовал, как наше дыхание смешивалось вместе, в унисон биения в груди, когда она бесстрашно отдавала мне всю себя, даже зная, видя воочию самую сокровенную часть меня, часть скрытую от постороннего взора. Она откинула голову назад, открывая свою шею. Я не смог сдержать, несколько пугающих звуков, рвавшихся из глубины своего горла, покусывая нежную кожу. Движения стали более яростными. Я чувствовал жгучее тепло внутри. Впившись ногтями в мою спину, она закричала, когда мир подорвался для нас, превращаясь в живое пламя.

Я кажется мог бы умереть от острого наслаждения.

Я рухнул на её грудь, волны вибрации сотрясали нас и воздух. Осторожно касаясь, Вика убрала пряди с моего лба, целуя в шею, и её губы задержались на бешеном пульсе, который бился во мне. Каждый из нас был слишком истощен, слишком эмоционально взвинчен. Она всегда будет частью меня. Никто не сможет отнять её у меня, никто не сможет заменить её для меня. Я провел кончиками пальцев по её животу, щекоча и заставляя её глухо захихикать.

Она натянула простынь до подбородка, вдруг почувствовав стеснительность. Я нескромно улыбнулся, после чего мягко стянул простынь.

― Не прикрывайся, мышка. Ты изумительна.

Мы лежали вместе, переплетенные. Я уткнулся носом в её волосы. И ведь это было именно то, чего я хотел. Просто иметь возможность засыпать, держа её в руках. Наша ранняя перепалка все еще не забыта, но воспоминания о ней теперь уже не совсем уместны.

― Ты ведь больше не злишься, правда? ― вопрос прозвучал немного хитро, но как-то нерешительно. Но конечно же это было не так.