Кристина Винсент - Девушки из Монте-Карло

— На вилле, кроме нас, никого нет и не будет. От веранды начинается наш личный пляж, так что можешь ходить вообще без одежды. Мы с тобой одни в этом земном раю!

Лора кокетливым жестом распустила собранные на затылке волосы и расстегнула верхнюю пуговку на блузке.

— Как романтично! — воскликнула она. — Необыкновенно, волнующе…

Они уселись в гамаке, и Том положил руку ей на плечо.

Его прикосновения будили в ней желание, ее тело стремилось к нему, жаждало поцелуев и жарких объятий. Никогда прежде она не испытывала подобных чувств к мужчине. Да, ей было хорошо с Пьером Леженом, но такая страсть охватила ее впервые. Каждая ее клеточка трепетала в предчувствии возможной скорой близости.

— Я хочу быть с тобой, — прошептала Лора. — Я хочу тебя, любимый.

Том молча подхватил ее на руки и понес в спальню.

Он бережно уложил Лору на широкую постель, наклонился и поцеловал в губы. Сердце у нее сильно, часто забилось, она стала лихорадочно срывать с себя одежду, отбрасывая ее на пол.

Том тоже торопливо разделся, лег рядом с Лорой и нежно коснулся рукой ее обнаженной груди. Его ласки становились все настойчивее. Волны нарастающего желания пробегали по ее телу. Лора все теснее прижималась к нему, стремясь слиться с Томом воедино, почувствовать его в себе и испытать подлинное наслаждение.

Том бормотал какие-то ласковые слова, жадно срывая поцелуи с ее губ, и Лоре казалось, что, кроме них, на свете никого не существует. Их тела двигались в едином ритме, и в миг, когда наслаждение достигло высшей точки, она застонала от невыразимого блаженства.

Медленно приходя в себя, Лора подумала, что никогда в жизни не была так безумно, невероятно счастлива.

Волшебный уик-энд на Бермудах пролетел как одно мгновение. Лора никогда еще не испытывала такого полного счастья, как в эти дни, проведенные вместе с Томом.

Они, как дети, резвились в прозрачной теплой воде, смеялись и играли, но внезапно, прервав игру, замирали, жадно глядя друг другу в глаза, а потом сливались в бесконечном поцелуе; они часами занимались любовью и не испытывали пресыщения; казалось, утоленная страсть разгоралась с новой силой.

Том был умелым, опытным любовником и в то же время необыкновенно чутким, тактичным, внимательным, готовым выполнить любое Лорино желание. Он говорил, что никогда еще не встречал такой удивительной женщины.

Рядом с ним она чувствовала себя богиней — непревзойденной, сгорающей от страсти, женственной и прекрасной.

Лора утопала в этом облаке любви, пребывая наверху блаженства; все былые невзгоды и разочарования отступали прочь, казались мелкими и ненужными.

«Какое счастье, — думала она, лежа рядом с Томом и глядя в его красивое лицо, — что мы встретились! Мы созданы друг для друга. Мы — единое целое и не можем существовать порознь».

По вечерам, взявшись за руки, они совершали долгие прогулки по залитому лунным светом пляжу, сидели на теп лом песке и слушали ласковый шепот волн. А иногда проводили время в неспешных беседах, уютно устроившись в гамаке на веранде и потягивая белое легкое вино из широких бокалов.

Том научил Лору плавать на большой глубине, и она с удивлением и любопытством разглядывала стайки экзотических рыбок самой невероятной окраски, лениво скользящих мимо. Подводный мир открывал перед ней свои тайны и поражал разнообразием. Томас с увлечением занимался подводной ловлей, а потом жарил свою добычу, со смехом уверяя, что никому не доверит приготовление столь восхитительной пищи.

В последний их вечер на Бермудах Том устроил романтический ужин при свечах на веранде. Он приготовил жареную на углях рыбу и салат, а на десерт сорвал с бананового дерева два золотистых, напоенных солнцем плода. Лоре показалось, что это самая восхитительная трапеза в ее жизни, никогда прежде она не пробовала такой вкусноты. Стол украшала ваза с гибискусами, среди которых оказался неизвестный Лоре цветок. Белый, по форме немного напоминающий лилию, на длинном стебле, он выделялся своей красотой и изумительным сладковатым ароматом.

— Что это за цветок? — удивленно спросила Лора. — Я раньше никогда таких не видела.

— Он называется «королева ночи», — ответил Том. — И распускается только на одну ночь, а к утру его лепестки вянут и опадают.

— Как жаль, — прошептала Лора, и ее приподнятое настроение внезапно сменилось печалью. — Почему такое совершенство не существует вечно?..

Зеленые глаза Тома затуманились.

— Очевидно, потому, что мир, в котором мы живем, несовершенен, — с легкой грустью произнес он. — Теперь если я когда-нибудь снова увижу этот цветок, то обязательно вспомню о тебе, моя дорогая, любимая Лора.

Неожиданный порыв ветра всколыхнул верхушки могучих деревьев, пробежался по траве, зашелестели увивающие веранду растения, а свечи, стоявшие на столе, погасли.

В словах Тома Лоре послышалось столько печали и обреченности, что сердце у нее мгновенно сжалось от острой боли и две круглые слезинки скатились по щекам.

Том поднялся, достал из вазы цветок и, подойдя к Лоре, вплел его в ее распущенные светлые волосы.

— Ты — моя королева ночи, — нежно произнес он и прижался губами к ее щеке.

Почувствовав соленый вкус слез, он поднял голову и удивленно спросил:

— Ты плачешь, дорогая? Почему?

Лора слабо улыбнулась.

— Я хотела бы, чтобы наше счастье длилось вечно, — прошептала она. — Только ты и я, только мы с тобой вдвоем на всем белом свете.

Том ласково обнял ее за плечи и тихо сказал:

— Моя любимая, бесценная девочка! Жизнь человека определяется предначертанной ему судьбой, и мы не в силах противиться ей. — Он немного помолчал, а потом продолжил:

— Не будем ничего загадывать наперед. Сейчас мы с тобой счастливы, и это прекрасно. Мы вместе, любим друг друга, и ничто не имеет значения, кроме нашей любви. Верь мне, Лора, и всегда помни об этом.

Он дотронулся кончиками пальцев до ее виска и откинул упавшую на лоб прядь волос.

— Пойдем в дом, дорогая. Становится прохладно.

На рассвете Лора проснулась от щемящего чувства печали и тревожных предчувствий. Она взглянула на «королеву ночи», оставленную на туалетном столике: лепестки цветка поникли и казались безжизненными. Лора вздохнула и посмотрела на Тома, лежащего рядом с ней. Он спал, его лицо было спокойно и безмятежно. Как он был красив, нежен, ласков, внимателен… Какие чудесные дни они провели в этом райском уголке, сколько счастья — полного, острого, необъятного он подарил ей…

Она легонько коснулась ладонью его щеки. Том что-то пробормотал, но не проснулся. Лора осторожно положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Как долго продлится это счастье: всю жизнь или один миг? Что ждет ее впереди: жизнь, наполненная любовью, радостью, желанием, или снова унылое, серое одиночество, пустота и печаль? Кто знает ответ?