Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

– Так что, Матильда действительно была дочерью Этана? – ужаснулась Дженни.

Хелен кивнула.

– Но Мэри была несгибаемой, гордой женщиной. Она не подпускала Этана к себе, изображая счастливую семейную жизнь, Этан бесился, умирая от любви к ней. Мэри призналась ему, что Матильда его дочь, только перед самой смертью, когда приехала к нему за советом, как обезопасить Чурингу. Этан был в бешенстве! Он не из тех мужчин, которые молча смиряются с поражением. До сих пор не смирился, старый калека, – грустно усмехнулась Хелен.

Дженни откупорила еще одну бутылку вина и долила бокалы. «И что же Этан сделал? Начал травлю собственной дочери, чтобы получить вожделенный кусок земли? Оставил девочку на растерзание Мервину?» – с ужасом подумала она.

– Вернемся к прошлому, – продолжила Хелен. – Итак, Этан оказался не только без желанной земли, но и без любимой женщины с дочерью. Он мог их видеть, слышать о них – но не больше. Со временем он женился на Эбигейл, усыновил Эндрю, и у них появились еще трое сыновей.

Когда умер старый Джеремия, два брата Этана были только рады получить свою долю деньгами и уехали в Мельбурн, где основали компанию по перепродаже шерсти. Курайонг стал самой крупной фермой в этой части Нового Южного Уэльса. А сам Этан с годами превратился в самого богатого и влиятельного человека здесь. Но он никогда не забывал то, в чем ему было отказано, – Чурингу…

Хелен тяжело вздохнула.

Когда Мэри умерла, у него было разбито сердце. Этан сам мне об этом сказал, и я верю, что он по-настоящему любил Мэри. Но после ее смерти у него возникла сумасшедшая идея завладеть тем, что, по его мнению, должно было по праву принадлежать ему. Когда умер Мервин, он поехал в Чурингу с желанием забрать девочку к себе и купить у нее ферму. Но Матильда была очень горда – совсем как ее мать. Она отвергла его предложение и не захотела иметь с ним никаких дел.

– Но почему же он ни разу не сказал ей, что она его дочь?

– Этан был слишком гордым – или слишком упрямым, чтобы сказать ей правду. Может быть, решись он тогда на это, все было бы по-другому…

Молчание повисло на веранде. Все были погружены в собственные мысли.

– Печально, правда, когда мужчины слишком горды, чтобы показать свои истинные чувства? Очень часто из-за этого их чувства превращаются в ненависть и жажду мести, – задумчиво сказала Диана.

– Вы правы. – Хелен снова вздохнула. – Постепенно Этан возненавидел все, что было связано с Чурингой, и совершенно обезумел, пытаясь отобрать у собственной дочери ферму. Он подсылал к ней Эндрю, пытаясь поженить их и завладеть контролем над фермой. Посылал Билли со своими людьми красть у нее овец и переставлять ограды в надежде разорить ее и вынудить к продаже.

Пожилая женщина печально улыбнулась девушкам.

– Но по-настоящему страшный оборот дела приняли, когда Чарли безумно влюбился в собственную сестру, не подозревая об этом. Этан воспринял это как возмездие судьбы, за то, что он послушался когда-то своего отца. Он был в шоке и поспешил прекратить их начинавшийся роман, поступив точно так же, как когда-то его отец. Он заявил Чарли без всяких объяснений, что вычеркнет его из завещания и выгонит из дома, если тот не прекратит встречаться с Матильдой. Чарли было всего девятнадцать лет, и он подчинился отцу, но так с тех пор и не любил никого по-настоящему.

– Да, это многое объясняет, – пробормотала Дженни. – А я все гадала, почему, если Этан так мечтал о Чуринге, он не дал им спокойно пожениться…

Хелен нахмурилась.

– Дженни, мне кажется, вы знаете слишком много тайн для человека, который только недавно приехал сюда впервые. Откуда?

Дженни отвела глаза, еще раз подумав, что секреты семьи должны остаться в шкафу. Кроме того, она считала, что дневник Матильды принадлежит ей, и не желала ни с кем им делиться.

– Люди рассказали, – спокойно сказала она. – Вы же знаете, Хелен, сколько слухов ходит об этом проклятом месте. Меня это проклятие испугало, вот я и пыталась разобраться в слухах.

Хелен надолго замолчала, что-то обдумывая, потом все-таки продолжила:

– Матильда яростно отражала все удары Этана и выигрывала сражения. Иногда мне кажется, что им обоим нравилась эта борьба: она подстегивала их и не давала закиснуть. В глубине души, по-моему, Этан стал со временем страшно гордиться дочерью и уважать ее. Но затем умерла Эбигейл, Билли погиб на войне, десять лет длилась засуха. Этан старел, стал ворчливым брюзгой и начал обвинять во всех своих несчастьях Мэри, Матильду и Чурингу. Не представляю, что творится сейчас у него в голове, но ненависть его до сих пор не знает предела. И единственное, о чем он мечтает теперь, – это получить Чурингу в качестве компенсации за все свои потери.

– И тут на сцене появляюсь я, – язвительно заметила Дженни. – Но я не имею никакого отношения ко всем этим старым вендеттам и не собираюсь в этом участвовать! Люди, которые здесь жили, давно умерли. Или, может, кто-нибудь остался? Вы не знаете?

Хелен долго смотрела ей прямо в глаза, потом взяла бокал вина и жадно отпила из него.

– Нет, – тихо пробормотала она. – Насколько мне известно, все умерли.

Дженни показалось, что Хелен что-то скрывает, но спросить она не решилась. Женщина приехала сюда по собственной инициативе и рассказала ей больше, чем можно было ожидать. Было бы слишком требовать от нее чего-то еще.

– Знаете, мне даже жаль Этана, – негромко сказала Дженни. – Бедный старик! Он, должно быть, с ума сходил по Мэри. Так провести жизнь! И все из-за жадности Джеремии…

Хелен дотронулась до ее руки.

– На вашем месте я бы не стала жалеть этого старого негодяя. Если бы он любил Мэри по-настоящему, то не послушался бы отца и женился на ней. Он дальновидный, хитрый и опасный человек, Дженни. Если у него появится хоть малейшая возможность заполучить Чурингу, он, наверное, сровняет ее с землей.

– Спасибо, что приехали и рассказали мне все это. Теперь я яснее представляю себе, что здесь происходило. И знаю, что если продам когда-нибудь Чурингу, то только не Этану Сквайрзу. Спасибо за предупреждение.

– Старик бы удивился, если бы узнал, что никто из его семьи не хочет участвовать в его мести. Даже Эндрю долго отговаривался, прежде чем отправился сюда под страхом лишиться трех тысяч долларов, которые ему высылает отец. Что касается Чарльза… – Хелен пожала плечами и улыбнулась. – Чарльз никогда не изменится. Он обожает Курайонг и женщин и не способен от этого отказаться. Дважды он по глупости женился, но сейчас предпочитает быть свободным художником. Вы можете, Дженни, пофлиртовать с ним, но учтите: его нельзя воспринимать серьезно.