Империя Искушения - Мила Финелли

не уронила свой холодный кофе. Образы эспрессо на террасе и долгих ливней набросились на меня. Выбирая галстуки, обнимаясь, выбирая сумочки и занимаясь сексом. Много-много секса.

Бывший дом Луки… продан? Теперь кто-то другой купил этот безвкусный дом.

Боже, вселенная меня ненавидит.

Они оба странно на меня уставились. Я выпалила: — Поздравляю, Чак. Увидимся.

И я убралась оттуда к черту, пока снова не начала плакать.

Глава тридцать восьмая

Валентина

Книжный клуб был в самом разгаре.

Почти все мужчины города были забиты в баре траттории, голодные взгляды следили за женщинами в углу. Однако вместо того, чтобы пить с друзьями, я наливала напитки клиентам и помогал за стойкой. Это занимало меня, а также не давало моим друзьям допрашивать меня о Луке.

Новый бармен, Куинси, сын Энн-Мари, не мог отличить — Манхэттен от Лонг-Айленд Айс Ти, но я не могу жаловаться. Куинси пришел на смену Габи после того, как он вернулся в Италию, чтобы стать принцем мафии. Я скучала по Габи, но мы с ним регулярно переписывались. Он казался занятым, но счастливым. Он никогда не упоминал своего отца, а я никогда не спрашивала.

Неужели Лука снова начал спать со своей любовницей?

Эта мысль заставила мой пустой желудок перевернуться, поэтому я засунула оливку в рот и огляделась. Роберто вертелся у входа, хотя я давным-давно сказала ему идти домой. Не было никаких причин, чтобы мы оба были здесь, и я бы закрылась после того, как мои друзья ушли. Команда Джованни почти закончила сервировку ужина, и нам оставалось только побеспокоиться о баре.

Через несколько минут я разливала пиво. Когда я повернулась, Мэгги стояла у бара и хмуро смотрела на меня. Я отдала клиенту его деньги. — Спасибо, Карл. Дай мне знать, когда тебе понадобится добавка. — Он повернулся к своим приятелям, а я присела на барную стойку поближе к Мэгги. — Что-нибудь нужно?

Ответ моей подруги был мгновенным. — Да. Ты.

— Я здесь.

— Вэл, черт возьми. Это меня бесит. Иди, садись с нами.

— Я не хочу. Они все смотрят на меня грустными, жалостливыми глазами. Как только я сяду, они захотят услышать, что случилось. Честно говоря, у меня нет сил.

— Это только потому, что они заботятся о тебе. И я скажу им, чтобы они не поднимали тему Луки Бенетти сегодня вечером, я обещаю. — Она положила руку на сердце.

— Может быть, позже. Дай мне еще немного помочь Куинси. Хорошо?

Мэгги указала на меня. — Я вернусь через тридцать минут и не приму ответа — нет.

— Но…

— Если ты откажешься, я расскажу Карлу о том, как ты была влюблена в него в седьмом классе и как ты каждый день после школы проходила мимо его дома, хотя он тебе не по пути. Совсем.

Я в ужасе наблюдала, как Карл обернулся, услышав свое имя.

— Что?

— Ничего, — сказала я, и в то же время Мэгги сказала: — О, привет, Карл.

— Вы, ребята, говорили обо мне? — Он выглядел очаровательно смущенным.

— Не знаю. — Мэгги подняла бровь в мою сторону. — Мы говорили?

— Ты ужасна. — Карлу я сказала: — Не обращай на нее внимания. Она застряла в средней школе.

Карл присоединился к своим друзьям, а я махнула Мэгги рукой. — Исчезни, Фиорентино.

Через несколько минут компьютер завис и его пришлось перезагрузить. Я стояла спиной к бару, вводя информацию для перезагрузки компьютера, когда заметила, что все затихло. Я взглянула в зеркало, чтобы увидеть, что происходит.

Я вздрогнула от неожиданности и задела локтем компьютер. Нет, этого не может быть. Мне показалось?

Лука.

Лука был здесь, в баре. Теперь уже пустом баре.

Какого черта? Зачем он здесь?

Громкий звон раздался в моих ушах, когда я повернулась к нему. Он выглядел хорошо. Его волосы были немного длиннее, а синяк на щеке почти исчез. Несколько дней щетины украшали его челюсть, седые усы торчали среди темно-коричневых. Его напряженный взгляд был прикован к моему лицу, и мой язык казался толстым, когда я выпалила: — Что ты здесь делаешь?

— Заказываю выпивку. Я слышал, что здесь хороший выбор вин.

— Я не понимаю.

— Valpolicella, я думаю.

Мне нужно время подумать, поэтому я дрожащей рукой налила ему бокал красного вина. — Мне открыть счет или ты хочешь обналичить?

— Я буду бывать здесь часто.

Я уставилась, не зная, что сказать. Потом я заметила, что все смотрят на нас, в комнате было тихо, как в могиле. Я указала большим пальцем в сторону кухни. — Пойдем со мной.

Я не стала дожидаться, последует ли он за мной. Я вышла из бара и вошла в качающуюся дверь. Меня встретила обычная суета и толкотня, знакомые звуки профессиональной кухни во время обслуживания. Когда я добралась до своего офиса, я услышала, как Джованни приветствует Луку, как старого друга. Они болтали по-итальянски, но я отперла дверь и вошла внутрь, расхаживая взад-вперед, пытаясь понять, почему Лука здесь. Мы сказали все, что нужно было сказать в Катандзаро.

Может быть, он приехал сюда по делам?

Наконец, ручка повернулась, и он вошел внутрь, весь в мужской грации и сдержанная сила в его темно-синем костюме. Я узнала галстук, который выбрала для него много дней назад. — Скажи мне, что происходит.

Одна бровь изогнулась. — Разве это не очевидно?

— Нет, не для меня. Ты приехал в город по делам?

— Вроде того. — Он поставил бокал на картотечный шкаф. — Я переезжаю сюда.

Мой желудок отвис одновременно с челюстью. — Что? Ты шутишь.

— Не навсегда. Я поселюсь здесь, а потом буду ездить в Катандзаро и обратно.

Переезд сюда. Мой мозг споткнулся об эти слова. Это не имело смысла. — Зачем?

— Из-за тебя. Я хочу жениться на тебе, а ты хочешь жить здесь. Я надеялся, что мы сможем найти компромисс. Мы разделим наше время между Паесано и Катандзаро.

Мне нужно заземлиться в реальности, и я схватилась за край стола. Неужели это происходит на самом деле? — Разве это не опасно для тебя?

— Да, и для тебя. Но я привел с собой небольшую армию, чтобы обеспечить нашу безопасность.

— И что? Ты будешь здесь отдыхать, пока я работаю?

— Это не отпуск, ведь я тоже буду работать.

Его улыбка стала шире, и в глубине его глаз было что-то коварное. Как будто у него были планы в разработке. Мне было плевать на эти планы, пока нет. Я все еще не могла поверить, что он говорит серьезно. — Ты купил особняк в Портофино.

Он кивнул один раз. — Ты слышала, это