Прекрасный дикарь - Каролайн Пекхам

Мои ноги споткнулись, когда она потащила меня за собой, и я рухнул на мягкое сиденье VIP-кабинки, застонав от мягкости подушек, которые обхватили меня, как облако.

— Ты уверен, что не хочешь повеселиться со мной, красавчик? — спросила хостесс, когда я поднял на нее глаза, моя голова плыла, сердце колотилось, руки были двумя свинцовыми гирями по бокам.

Она выглядела забавно, или, по крайней мере, должна была выглядеть, потому что я смеялся, и я не был уверен, с чего бы это вдруг.

Она положила мой мобильный телефон на стол передо мной, и я мог только смотреть на него. Так близко и в то же время так чертовски далеко.

Цвета в комнате пульсировали между яркими и тусклыми, мои губы покалывало, и я резко вдохнул, когда понял, что забыл о том, что нужно дышать.

Хозяйка забралась ко мне на колени, облокотившись на меня, и провела руками по моему лицу.

— Я бы прокатилась на тебя бесплатно, красавчик. Но деньги — это тоже приятный бонус, — промурлыкала она, касаясь губами моего уха, когда моя голова откинулась на сиденье, и я попытался вспомнить, зачем я здесь.

Моя дикарка, с душой воина, владелица моего сердца…

Глава 31

Уинтер

Мы выехали из дома на черном Роллс-Ройсе с группой людей Рамона, и я заметила, что даже водитель был на взводе. Не говоря уже об охранниках в двух других машинах, одна ехала впереди, другая сзади.

На мне было платье цвета шампанского с высокой горловиной и длиной до колена. В моем шкафу не было ничего, что указывало бы на то, что когда-то мне нравилась более сексуальная одежда, которой снабжал меня Фрэнки. Но я не понимала, почему мой вкус должен был так резко измениться, похитили меня или нет. Я определенно предпочитала одежду Фрэнки, но я не очень расстроилась, что мне не удалось надеть что-то более привлекательное перед Рамоном.

Мой муж был одет в черную рубашку, темно-синие брюки и пиджак, в котором, как я подозревала, был спрятан его собственный пистолет. Все оружие, окружавшее меня, заставляло меня чувствовать себя тревожно, хотя я привыкла к тому, что Ромеро носят его.

— Чем ты занимаешься, повтори? — спросила я негромко. Он сказал мне, что он бизнесмен, что было примерно таким же ясным объяснением, как и то, что он человек с красной кровью.

— Я работаю в нефтяной промышленности, — сказал он спокойно, ложь звучала почти правдиво.

— И из-за этого тебе нужна такая большая защита? — я нахмурилась, и он пренебрежительно махнул рукой, не глядя мне в глаза.

— В Синнер-Бэй достаточно активистов, не говоря уже о том, что я нахожусь в состоянии повышенной готовности с тех пор, как тебя украли у меня, моя дорогая.

Я отвернулась к окну, решив, что нет смысла продолжать эту тему. Как только у меня появится возможность сегодня вечером, я все равно сбегу. Я даже выбрала самые низкие каблуки в своем шкафу, чтобы бежать было намного легче. И я всегда могла снять их, если бы ситуация стала очень серьезной.

Мы приехали в центр города и проехали рядом с глянцевым фасадом элитного клуба. Но машины не остановились на этом, а свернули за угол и поехали по переулку, где у бокового входа ждал мужчина. Он поспешил вперед, чтобы открыть дверь Рамона, и мой муж взял меня за руку, потянув за собой, когда мы ступили на бетон.

Холодный воздух заставил меня вздрогнуть, когда Рамон подвел меня к двери, и нас пропустили внутрь, причем шестеро мужчин обошли нас с флангов без всякого досмотра. Мое сердце заколотилось втрое быстрее, когда я оглянулась на стену мускулов, идущую за нами. Мне нужно было как-то отвлечь их внимание. Может быть, если бы здесь была уборная с окном, я смогла бы вылезти через него и исчезнуть в ночи…

Над нами раздались тяжелые удары баса, и вскоре мы уже поднимались по изящной черной лестнице и оказались в клубе, который был переполнен людьми. Толпа танцевала в море колеблющихся синих и белых прожекторов, подпевая диджею и вторя быстрой песне. От шума и количества людей у меня защемило в груди. Это не было похоже на мою стихию, но мне пришлось смириться и искать выходы. Даже при мысли о том, что я так близко к свободе, адреналин бурлил в моей крови.

Появилась хостесс с блестящими брюнетистыми волосами и жемчужной улыбкой. Ее грудь была приподнята в блестящем серебристом топе, и Рамон опустил глаза на ее задницу, когда она повернулась и начала вести нас мимо толпы к группе кабинок на другой стороне танцпола.

Музыка сменилась на что-то пульсирующее с непрекращающимся звуком «даф-даф-даф», от которого у меня заложило уши. Мы поднялись на несколько ступенек и миновали оцепление и прошли к круглой кабинке, из которой открывался вид на остальную часть клуба. Охранники Рамона оставались за ее пределами, расходясь веером и пытаясь слиться с остальными, но с их невозмутимым выражением лица и черным одеянием они сливались с остальными, как лисы с цыплятами.

Хозяйка принесла нам напитки без нашей просьбы и поставила водку с содовой для меня и портвейн для Рамона.

— Когда-то это было одно из наших любимых мест, которое мы посещали вместе, оно навевает тебе воспоминания? — спросил Рамон, и я оглядела помещение, покачав головой. Должно быть, когда-то я был совершенно другим человеком, если это место было моим любимым.

Я сморщила нос, потягивая содовую и водку. Отвратительно. Почему я вообще предпочла пить такую гадость?

Рамон хихикнул, когда мы расселись, и придвинулся ко мне вплотную, прижавшись бедром к моему бедру. — Ты всегда следила за своей фигурой, — он жестом указал на напиток. — Это был твой любимый выбор.

— Это не похоже на меня, — сказала я, оттопырив верхнюю губу, и он пожал плечами.

— Без сомнения, ты скоро снова займешь свое место среди наших друзей. Ты и твои подружки всегда считали калории и соревновались в том, как лучше выглядеть. Ты, конечно, всегда затмевала их, — его рука опустилась на мое колено, и он обвел пальцем шрам на нем, нахмурившись. — Я знаю фантастического пластического хирурга, который может гарантировать, что все это будет удалено. Ты даже не сможешь сказать, что они у тебя были.

Я оттолкнула его руку от себя с замиранием сердца. — Мне нравятся мои шрамы.

— Что? — замялся он, недоверчиво глядя на меня. — Но они отвратительны, — его верхняя губа скривилась, и я посмотрела на него. — Не то чтобы