Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

А лучшая защита — это нападение!

Вот и…

— Я пришла ругаться, — заявила громко.

Заперев за собой дверь, первым делом освободилась от лишней одежды, бросив ту в ближайшее кресло.

— Угу. Ругайся, — стало мне пока ещё не особо осознанным ответом, а мужчина перевернулся на бок, из-под полуприкрытых ресниц наблюдая за мной.

Не стала его разочаровывать.

— Кто приволок в дом тех недокотят, которых сейчас тискает во сне моя младшая сестра, ты случайно не в курсе? — спросила, но ответа дожидаться не стала. — Хорьки, млин! Опять! Даже не один. Два! Ещё наверное, мальчик и девочка, чтоб к концу года у нас было не два хорька, а целый выводок, да? Как раз на случай, если кто-нибудь из них снова сбежит, чтоб она не выла белугой?

Мужчина на провокацию не повёлся. Зато улыбнулся, куда больше занятый не моими словесными распинаниями, а тем, что я делала. На мне осталось только платье, с учётом моего нынешнего положения, оно было с запахом для удобства и снималось, как только развязывалась лента под грудью. На эту ленту, которую я потянула, он и смотрел с заметной заинтересованностью. Та, после недолгих манипуляций, легко выскользнул из моих пальцев. Ткань скользнула по плечам и рукам, упала на пол. А на мне остался только комплект далеко не скромного белья, который теперь частично прикрывали лишь мои влажные от дождя волосы.

— Ты меня вообще слышал? — усмехнулась, шагнув к постели. — У нас тут назревает семейный скандал, не забыл? — напомнила вежливо. — И не только по поводу хорьков, — заодно пожаловалась, усиленно намекая на необходимость воспитания одной пока ещё не рождённой, но очень жаждущей внимания особы.

Дочь, как будто только того и ждала. В очередной раз пнула меня, а пяточку убирать не стала, так что все следы преступления оказались, так сказать, очевидны. Ярослав при виде неё заметно оживился и заухмылялся. Пощекотал место, где остался след от маленькой ножки, через миг того же места коснулись его губы.

— Любимая моя, — сопроводили действия слова.

— Попахивает заговором, — улыбнулась я, устраиваясь рядом с ним удобнее.

Мелкая хулиганка тут же совсем затихла.

— А нечего нас с ней разлучать! — нагло выдал несомненно зачинщик и главарь сговора, лапая обеими ладонями уже мои бёдра, продолжая целовать живот.

— Когда ты так уговариваешь, у меня ни одного аргумента против не находится, — выдохнула, прикрывая глаза, наконец, за долгие часы, впервые расслабляясь.

В ответ его губы сместились ниже, пальцы подхватили резинку трусиков и потянули вниз. Ласковые прикосновения отозвались порцией тепла, разливающегося по венам, и волной предвкушения.

— Ещё немного и точно пообещаю больше никуда без тебя не ездить, — улыбнулась, запуская пальчики в его немного отросшие волосы, наслаждаясь тем, как они ощущаются от каждого моего жеста.

— Конечно, пообещаешь, — усмехнулся Ярослав, окончательно избавляя меня от нижней части белья. — И не только это… — закончил с обещанием.

Горячее дыхание обожгло самую чувствительную точку тела и меня непроизвольно выгнуло ему навстречу.

— Что ещё? — прошептала, пока ещё могла.

Мужские пальцы коснулись плоти, аккуратно пройдясь по ней вверх-вниз, размазывая выступившую влагу, вызывание желание свести колени вместе, чтобы прочувствовать всё острее и ярче.

— То, что ты умеешь лучше всего, — его необыкновенный взгляд встретился с моим. — Кричи громче, любимая.

И это уже не просто обещание, в котором не стоило сомневаться. Может, поначалу я и держалась, пока он совсем неспешно изводил меня своими ласками. Искушающими. Иссушающими. Соблазняющими не только давать встречные обещания, но и постепенно начать умолять. До хрипов в горле и пересохших губ. Их я искусала в кровь, сдерживая свои последующие особенно громкие стоны и вскрики, что то и дело прорывались наружу. Не хватало мне долгой стойкости сопротивляться накатывающим на меня волнам наслаждения, которые он столь умело дарил каждую ночь нам обоим. А Ярослав не останавливался. Мучил меня. Беспощадно и ненасытно. Вынуждая снова и снова молить и проклинать его. Раз за разом подаваться бёдрами навстречу его глубоким толчкам. Сходить с ума, теряясь в даримых им ощущениях. Тонуть вместе с ним, опускаясь на самое дно, которого просто нет и быть не может. Зато был он. Самый нужный и любимый мной мужчина во всех мирах. Мой…

— Ярослав…

Последний и особо громкий вскрик заглушил очередной поцелуй. А затем шеи коснулось обжигающее дыхание. И снова поцелуи. Порхающие. Едва осязаемые. Призванные успокоить. Расслабить. Последний — на моём животе. Мой богатырь так и замер, какое-то время просто обнимая меня за бёдра в ожидании, когда я вернусь в реальность. И только немного позже он приподнял руку и принялся выводить на коже вокруг пупка витиеватые линии. Не сразу я поняла, что это буквы.

— Что ты пишешь? — поинтересовалась едва различимо.

Но он услышал. Ярослав всегда слышал меня. Даже если я сама себя не слушала и не слышала. С самого первого дня, когда я увидела его в том душном терминале аэропорта. Даже если мы оба это не всегда понимали.

— Что я люблю вас, — ответил любимый.

А мы тебя.

Очень-очень.

И будем любить всегда….

Конец