Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

в грудь, как Игнат, вообще ни разу не успокаивало!

— Тише-тише, всё хорошо. Со мной всё нормально. Сами как? Не ранена? — прижал к себе здоровой рукой.

То ли кивнула, то ли подумала, что надо согласиться. Не уверена. Пальцы свело судорогой, пока я цеплялась за прижимающего меня к себе мужчину, стараясь не расплакаться снова. Если свободно двигается и говорит, значит, и правда нормально? Если понятие нормальности вообще как-то соизмеримо с нашим состоянием.

— Там Полина. В машине. Одна. И Игнат. Он… в меня стреляли. И он… — попыталась объяснить.

Не вышло. Горло сдавило спазмом, а окончание фразы превратилось в жалкий всхлип. Рука Ярослава сжалась на моей талии крепче.

— Живой? — только и спросил.

— Ещё дышит. Ему… плохо, — отозвалась тихо.

— Скорая на подъезде, — добавил… очевидно, тот самый Свят, если я не ошиблась в своём предположении.

Ярослав на это только кивнул, а я уточнять ничего не решилась.

— Заберём девочку и дождёмся в моей машине, — добавил его собеседник.

Полина уже выбралась наружу и теперь сидела возле Игната, трогательно держа его за руку обеими ладошками. По детскому личику текли слёзы, пока Игнат шептал ей что-то успокаивающее.

— Ты ведь нас спас. Ты герой. А герои не умирают, — давясь своими слезами, взмолилась она, глядя на него.

— Точно, малая. Истину глаголишь, — согласился с ней Ярослав, останавливаясь рядом с ними. — Присоединился бы к вам, но, боюсь, обратно уже тогда не поднимусь, — сообщил брату.

— В тебя тоже попали? — изумлённо обернулась к нему Полина.

Подтверждение не требовалось, оно и так всё оказалось вполне очевидно, отчего удивление в её глазах мигом пропало. Да и…

— Ерунда. Жить буду, — отмахнулся мой богатырь. — Всё плохое, как обычно, мой старший брат собрал, — ухмыльнулся, но совсем не весело, как могло показаться.

Игнат было собрался ответить, но вместо слов смог только скривиться, закашлявшись. И опять с кровью. Ярослав тут же растерял все остатки показного веселья. И рядом с Игнатом всё же присел, если падение на землю можно так назвать.

— Помнишь, ты сказал, чтобы я не думал подыхать? Ты тоже не думай. А то кто меня учить уму-разуму будет? Братишка…

Игнат снова закашлялся.

— Считай, что счёт закрыли, — выдавил из себя сквозь кашель старший Орлов и прикрыл глаза. — Оставляю их тебе…

Ярославу такой ответ закономерно не понравился.

— Пошёл ты.

На это Игнат не ответил. Полина испуганно посмотрела на меня. Я поспешила забрать её, с тревогой пытаясь понять, дышит ли ещё старший из братьев Орловых. Не поняла. В груди словно сжалось что-то, когда я осознала, что Ярослав тоже пытается это определить, но у него тоже не получается.

— Брат? — позвал, ища пульс на шее.

Тот и тогда не отозвался.

— Брат!

Заметила, как дрогнули руки Ярослава и голос, пока он снова и снова пытался дозваться его.

— Так, не мешай, — вторгся в наш всеобщий приступ паники тот мужчина, что оказывал первую медицинскую помощь Игнату.

Не знаю, что он мог бы предпринять в такой ситуации, но раздался звук сирены подъезжающей скорой. Прошло всего ничего, а Орлова старшего откачали, подняли на носилках и перенесли внутрь мобильной реанимации.

— Нужно дождаться ментов. Привезу потом девочек к вам в больницу, — кивнул Ярославу в сторону пока ещё не захлопнувшихся дверей микроавтобуса с сиреной Свят.

Ещё когда медики только прибыли, он наотрез отказался от помощи ему, велев им сосредоточиться на брате. Но сейчас призадумался.

— Вы едете или нет? Ему в операционную надо срочно, если хотите, чтоб он жил! — подтолкнул и медик.

— Езжайте, — отозвался Ярослав, далее добавил для нас: — Всё равно от меня толку там никакого не будет. Разберёмся с полицией, тогда уж к нему поеду.

Медик окинул моего богатыря и его бинты скептическим взором, покосился на того, кто их вызвал, проворчал что-то про долбанутый десант и скрылся в недрах микроавтобуса. Тот тут же сорвался с места, а сирена взвыла громче. И только Полина не хотела, чтоб они уезжали. Без неё.

— Ну почему мне нельзя с ним? — всхлипнула сестра.

Я на это только прижала её к себе крепче. Обнимающий меня Ярослав погладил её по волосам.

— Потому что его сейчас будут долго-долго лечить и рядом с ним никому находиться, кроме медиков, будет нельзя. Нет смысла. Потом обязательно вместе его навестим. Обещаю, — ободряюще улыбнулся он ей.

Она уставилась на него с явным недоверием. Но спорить не стала. Только уточнила:

— А тебя лечить, значит, не надо?

— Я не так серьёзно ранен. К тому же должен же кто-то присмотреть за вами с сестрой, чтобы вас больше никто не мог обидеть?

Младшая Никольская насупилась и явно собиралась что-то ему высказать по этому поводу, но не успела.

— А его мы сейчас лечить будем, — влез в разговор четвёртый из нас. — Я Святослав, кстати, — представился следом. — В медсестру играла когда-нибудь?

— Играла, — всё также недоверчиво протянула младшая сестра.

— Значит, опыт есть, — оценил Святослав, помолчал немного и добавил с коварной усмешкой: — У меня ещё там, в моей машине термос с горячим шоколадом есть. Будешь? — предложил. — И ты так и не сказала, как тебя зовут, — напомнил важным тоном.

— Полина, — воодушевившись обещанием горячего шоколада, вмиг прониклась младшая Никольская.

Сама же первой за ним и пошла. Мы с Ярославом оказались не в пример медленнее. Может, он и храбрился, легко и быстро отказавшись от помощи медиков, но каждый шаг давался ему заметно тяжело.

— Тебе не стоило оставаться здесь. Длительная кровопотеря может быть очень опасна, — вздохнула я, пытаясь поддерживать его своим плечом.

Но куда уж мне с моим-то весом и силами.

— Кровь уже остановили, пули прошли навылет. Нормально всё будет. Сейчас твоя сестра меня ещё подлечит и буду снова свежим огурчиком.

Посмотрела вслед успевшей отойти от нас девочке, покачала головой и поинтересовалась тихонько:

— Голова не кружится? — поджала я губы.

Почему-то никак не покидало стойкое ощущение, что вот он сейчас идёт рядом со мной, а затем может и упасть. И тоже, как Игнат, встать уже не сможет. И это пугало похлеще того момента, когда на меня наставили пистолет. Я ведь тогда и не поняла ничего толком. Но не сейчас. Сейчас было действительно страшно. До одури. И никакие его слова не могли меня переубедить.

— Сказал же, нормально всё. Не в первый раз попадаю под обстрел.

Я на это только головой покачала. К тому же, идти оказалось недалеко, мы быстро дошли. И застали Полину вместе со Святославом у того самого багажника, о котором он ей говорил прежде. Правда, открывать его никто не