Нил Роуз - Контора

Последовала напряженная пауза.

– Ты же знаешь, я всегда был в тебя влюблен. – В ее глазах промелькнуло сомнение. – Помнишь мой шестой день рождения в школе?

Я сидел у двери после занятий с коробкой плиток молочного шоколада и пластмассовым пистолетом, на мне была картонная шляпа с надписью «Детка Молочный Шоколад». Одноклассники, проходя мимо, клялись мне в вечной преданности (в этом возрасте вечность длится два дня – если повезет). Но мама, к несчастью, не рассчитала, и начались безобразные сцены, так что трудно было поверить, что молочный шоколад может вызвать столько эмоций.

– Ты припрятал последнюю плитку и отдал мне по пути домой, – сказала Элли, и глаза у нее блеснули. – Вероятно, ты оставил ее для себя.

– Ты знаешь, что это неправда.

– Плевать. Я ненавижу тебя, Чарлз Фортьюн. – Она замахнулась, чтобы ударить меня.

– Ты знаешь, что и это неправда.

– Я просто не понимаю, с какой стати ты здесь. Я взял ее за руку, поднятую для удара.

– И никогда не было никого другого, – сказал я тихо. – Ты только дай мне шанс это доказать.

– С какой стати?

– Я думаю, обоим нам нужен еще один шанс, как ты считаешь? После всего, что произошло.

У Элли был измученный вид.

– Когда мы возвращались тогда домой из школы, я знала, что ты – мужчина, который мне нужен. – Она улыбнулась, сдаваясь, и голос ее сделался охрипшим. – Мне понадобилось двадцать пять лет, чтобы это понять.

Я крепко сжал ее в объятиях.

– Просто ты никогда не могла устоять перед мужчиной в форме.

Прежде чем я перешагнул через порог, мне пришлось пообещать, что я не буду добиваться секса, пока она не разложит все по полочкам в уме.

Затем с осторожностью, отличающей хороших юристов, Элли изменила формулировку обещания, включив еще сексуальный контакт любого рода и любые действия, в результате которых может возникнуть сексуальное удовлетворение. Она чуть не изложила все это в письменном виде.

Сама идея такого соглашения еще несколько недель тому назад привела бы меня в ужас, но сейчас я охотно пошел на это. Было столько дел, что тут уж не до секса. Возобновляя наши отношения, я преследовал весьма специфические цели. И потом, у меня же была Ханна. Воспоминания о ее раскрасневшемся лице на подушке были еще слишком свежи.

Я согласился с тем, что спать мы будем вместе, сделав ударение на слове «спать» и подчеркнув, что на нас будут пижамы.

– Меня просто беспокоит, что никто не может передо мной устоять, – пояснил я. – Особенно ты.

– Не думаю, что тебе стоит беспокоиться. Не забывай, что я видела в твоем комоде ящик с нижним бельем. Это хоть кого отрезвит.

Вскоре мы улеглись в постель, и на нас было достаточно одежды, чтобы обоим было спокойно.

– Что заставило тебя передумать? – тихо спросила Элли.

– Так, всякое-разное, – промямлил я.

– Например?

– Давай не будем анализировать, – предложил я. – Живи минутой.

Элли попыталась повернуться и взглянуть мне в лицо, но я обхватил ее руками, не давая это сделать. Немного поборовшись со мной, она сдалась – очень уж уютно было вот так лежать вместе.

– Я не анализирую. Мне просто хочется знать, почему ты передумал.

– Я же сказал: ты мне нужна.

– А нельзя ли чуть поконкретнее? – В голосе ее зазвучало раздражение.

И женщина, и адвокат в ней требовали деталей.

– Ты всегда была предназначена мне, – ответил я. – Ты это знаешь, я это знаю, наши родители это знают, все остальные это знают. Зачем же противиться неизбежному?

Я почувствовал, что Элли улыбается. Она приникла ко мне со словами:

– Действительно, зачем?

На этот раз не было необходимости скрывать от всех, и все были в восторге.

– Мы так рады! – сказала мне одна секретарша. – С тех пор, как вы двое расстались, не происходило ничего, о чем было бы интересно поболтать.

– Кроме всех тех гадостей, которые вы говорили друг о друге, – добавила другая. – Это было очень занятно. Ну и острый язычок у этой Элинор, не правда ли? А казалась такой милой девушкой.

Я особенно постарался снова подружиться с Йаном, после того как Элли поручилась за мои восстановленные верительные грамоты достойного члена сообщества юристов.

Люси и Эш, затащив меня в тот вечер в паб, устроили мне допрос с пристрастием.

– Я за тобой не успеваю уследить, – сказала Люси, усевшись за уединенный столик. – Сначала была Элли, потом Ханна, а теперь снова Элли. Честно говоря, Чарли, я чувствую себя обойденной вниманием.

Я с задумчивым видом сделал глоток.

– Цитируя слова нашего достопочтенного начальника отдела тяжб, только попытайся возбудить против меня судебный процесс, ублюдок!

Скривив губы, как персонаж мультфильма, Люси схватила меня за руку.

– Чарли, ты знаешь, ты мне никогда не нравился, – заявила она. Мне всегда было не по вкусу такое начало разговора. – Но мне действительно любопытно узнать, из-за чего весь сыр-бор.

– Дело тут в витамине Чарли, Люси. Его не стоит сбрасывать со счетов.

– О, ради бога! – фыркнул Эш.

– Может быть, нам просто заняться сексом и покончить наконец с этим вопросом?

– Чтобы сразу внести ясность, скажу, что не стану делать подобного предложения, – сказал Эш.

– Это избавляет меня от необходимости отказать вам обоим. Несомненно, Люси, это явится для тебя сокрушительным ударом, но я собираюсь отклонить твое прекрасно сформулированное предложение. Мое сердце принадлежит другой. – Я бросил взгляд на часы. – И через полчаса я встречаюсь с Элли, так что лучше мне поспешить.

– Думаю, ты весьма эгоистичен, – мягко заметила Люси, ничуть не огорченная моим отказом. – Теперь мне придется обратиться к Эшу за утешением. Вот в какое я пришла отчаяние.

Эш явно заинтересовался. Пожалуй, подобная идея частенько приходила ему в голову за прошедшие годы. «Что-то в шикарных девчонках меня заводит», – говорил он не раз. Это было чуть ли не жизненным кредом Эша. Порой мне приходило в голову, что, может быть, он стал юристом в Сити ради того, чтобы находиться в их окружении.

Люси верно истолковала выражение его лица и засмеялась.

– Чтобы сразу внести ясность, – повторила она слова Эша, – это будет утешение в форме обеда (полностью одетыми), а затем нужно будет проводить меня до станции метро.

Смеясь, я их покинул и, встретившись с Элли возле офиса, взял такси и привез ее в уютный итальянский ресторан неподалеку от моей квартиры. Его владельцы, муж и жена, постоянно вываливают перед вами свои проблемы, заявляя по очереди, что он – тиран, а она – ведьма, но я в жизни не встречал более дружной пары. Потом они спрашивают оскорбленным тоном, почему вы ничего не едите. Но они потчуют таким бисквитом, пропитанным вином и залитым сбитыми сливками, что мне бы хотелось, чтобы это было последнее, что я отведал перед самой смертью. Тогда не было бы проблем с тем, чтобы попасть в рай, ибо я уже был бы там.