Алёна Лепская - Рок, туше́ и белая ворона.

Я всплеснула руками, отстраняясь.

― Да не собиралась я себя убивать! ― вспылила я, ― Меня накрыло паникой, я ничего не делала!

Он заискивал мой взгляд, своим до жути грозным.

― Объяснись.

― Чисто физически, я не могла этого сделать, ― прошипела я по возможности сдержанно. ― Я потеряла сознание.

Раф задумался, смотря то в сторону, то на меня. Затем кивнул, расслабляясь в чертах.

― Ясно.

Да неужели!

Судя по тому как Раф хмурился, ясно ему вовсе не было. Мне тоже, ведь я на сто процентов уверенна, что не резала себя. Я всерьёз задумалась, а не было ли всё это сном? Или быть может у меня провалы в памяти? Я пыталась анализировать, но не могла ясно вспомнить, что произошло.

Не слова не говоря больше, я пошла в душ. Очень холодный, ледяной душ, мне нужно было вернуть ясность мыслей. Стянув с себя одежду я включила воду и встав под обжигающие холодом струй, задохнувшись от перепада температуры, но стерпела, сжав кулаки и простояла так пока зубы, выбивающие дрожь не начало сводить от холода, а тело не онемело. Холод напрочь сбивает мутную пелену из разума и о безумии думаешь меньше всего. Мысли вообще, только о том, как бы поскорее согреться. Потянувшись к крану, наткнулась на руку, перекрывающую воду. Если бы не знала кто это, испугалась бы больше, а так, лишь судорожно втянута воздух от неожиданности.

― Что ты, творишь? ― прорычал Раф и протянул через штору, большое белое полотенце. Стук зубов, не давал говорить, поэтому, я просто обернулась в полотенце окаменевшими, дрожащими руками и в ту же секунду, шторка, отдёрнулась. Окинув меня взглядом, он раздражённо цокнул и покачав головой, протянул руку. Немного уняв дрожь я лишь пожала плечами, закусив губу и положив ладонь, на до невозможности, горячую руку. Меня прошило разрядом… странное ощущение и я застыла взглядом в ярко-синих глазах. Его это тоже немного удивило. Шагнула на край ванны, на талию легла рука, не позволяя мне упасть и приподняв, Раф просто вытащил меня и поставил на пол. Я много чего хотела сказать, но не думаю, что такое пока вообще невозможно и судя по тому как он вскинул бровь и горьковато улыбнулся, это и не нужно.

― Наверное хорошо уметь читать мысли, ― усмехнулась я дрожащим голосом. Просто взяв меня на руки отнёс в комнату. Опустив меня на ноги, сдёрнул одеяло с кровати и набросив мне на плечи, осторожно притянул к себе, блуждая в моих глазах. Не знаю, что он прочёл, но в его глазах полыхало чистое синие пламя, распространяясь страхом. Чего он боится?

― Не делай так больше, ― он крепко сжал меня в своих руках, ― Запомни Вик, жизнь никогда не предоставляет испытаний, которые бы мы не могли преодолеть. Думаешь так она убивает тебя? Нихрена, ― отрезал он тихо рыча, ― Она делает тебя сильнее.

Но Боги мне свидетели, я не помню этого. Я не могу быть уверенна в том, что я не делала этого, но и уверенности в том, что это сделала я у меня не было. Но кто если не я? Быть может он ближе, чем я думала? Эта мысль напугала меня до дрожи во всём теле. «Первый снег выпадет когда сокол прольёт кровь белой вороны, и паук заточит ворону в золотом сердце.» Я вдруг вспомнила, что в прошлом году, я нашла в одном из журналов похожую запись. Кажется: «Дом луны в золотом сердце.» Я лишь не помню в каком дневнике и датировку этой записи. Вообще-то, таких примечаний очень много встречалось мне, я не обращала внимания на них, ведь искала то, как можно вернуть свой нагваль. Всё это было слишком за гранью моего мира, я не могла понять этих слов, что они означают? Март, 21 марта. Сокол. Я обратила внимание на свой браслет. Вот, значит, что ты за птица, вот оно моё пророчество ― мой рок прямо в моих руках. Сокол он максимально прост и естественен. Он не любит сложных и непонятных материй и переживаний, хотя ему ведомы глубокие сильные страсти, окрашенные, однако, в ровный один и тот же тон, без нюансов. Эти люди любят ломать под себя рамки и стереотипы, и у них вполне хватает на это энергии и желания. Не удивительно, что Раф, имеет на меня сильное влияние и ему вне сомнений чертовски сложно со мной. Из очевидного, допустим, я ворона, допустим белая, и сердце это кольцо, что подарил Раф. Вопрос лишь в том, кто такой паук? Даже знака такого тотемного нет, значит это не конкретный человек. Хотя, индейцы пуэбло считают, что создательницей мира является Заботливая Женщина, или Бабка Паука, но тогда в контексте было бы имя собственное. Может это какое-то обстоятельство? Событие, место? Боги, я не разбираюсь в подобных толкованиях…

А ведь Рейвэн была дочерью шамана, верно? Следовательно была, человеком с экстрасенсорными способностями. Она умерла во сне, и так и не передала никому свой дар. Возможно это глупо, но к примеру, человек слышит голоса, в эзотерике это называется яснослышание. А в психиатрии ― слуховые галлюцинации. Человек видит энергии, ауру, в эзотерике это называется ясновидение. А в психиатрии ― зрительные галлюцинации. Человек ощущает… что-то не то, его мучают сомнения, страхи, в эзотерике это называется предвидением. А в психиатрии ― мании, депрессии, дисфории… Нет, если человек свято верит, что он Наполеон, ну вот это конечно Здравствуй Медбрат… Ну, а кроме крайностей? Человек боится высоты, одни могут назвать это здравым смыслом, а другие ― фобией. Так, как провести грань между этими двумя понятиями? Как узнать, что не заблуждаешься?

Спустя мгновение, Раф всё-таки расслабился. Я облегчённо вздохнула. Он убрал мокрую, жемчужную прядь мне за ухо и отстранился. Он облокотился на свои колени и зарылся пальцами в чёрные волосы, закрыв глаза. Лицо выдавало напряжённые мысли в его голове, но ведь нет ни одной причины, молчать об этом сейчас.

― Объясни мне, что на тебя нашло?

― Я не знаю, ― прошептал он, не открывая глаз, ― Я не ожидал такого, но я, клянусь тебе, я вовсе не хотел тебе навредить. Просто я… не знаю, забылся, голову потерял, я не знаю. ― напряжение и отчаяние в его чертах просто убивало. Но мне очень хочется ему верить и очень не хочется отпускать. Мысль больно кольнула в сердце.

― Я знаю, ― кивнула я, ― это случайность. Я только одного не пойму. Почему ты ушёл? Ещё и телефон отключил. Ты думал, что мне будет лучше? Чем вообще ты думал? ― проговорила я с болезненными нотами в голосе.

― Ну, порой я могу быть редкостным кретином. А телефон сам отключился. ― он искоса на меня взглянул, ― Об асфальт, ― усмехнулся он не весело. Я многозначительно вскинула подбородком.

― Мм! Знаем, умеем, практикуем.

Он повернулся ко мне в пол оборота, прижав к себе. Укатанная в тёплое одеяло и в тёплые руки, почувствовала, что холод отступил и через мгновение я уже о нём забыла. Хотя пожалуй второго было бы вполне достаточно, чтобы меня согреть. На самом деле второго было бы достаточно, чтобы забыть о происходящем безумии…