Лайза Джексон - Бремя страстей

— Да, такого не скажешь о нашем друге Болдуине, — согласился Т. Джон. — Этот че­ловек был совершенно чист перед законом. Один-единственный штраф за превышение ско­рости, по сведению местных властей. Пред­ставляете, человек почти двадцать лет живет на Аляске, из бедняка превращается в солид­ного предпринимателя и остается при этом практически невидимым!

— И все же вы думаете, что он Бриг Мак-кензи!

— Может им быть.

Кэссиди почувствовала, как пот выступил на ее лбу.

—       Скажите, а у вас имеются его отпечатки пальцев?

—       Мы пытались их снять, миссис Маккен-зи, но, к сожалению, руки его были сильно обожжены.

Кэссиди уже не могла остановиться.

—       У Брига действительно случались не­приятности с полицией. Должны же сохранить­ся его отпечатки?

—       Удивительно, но факт. С Брига Мак-кензи никогда не снимали отпечатков пальцев. Ваш отец всегда выручал его. Учитывая его влияние в городе, власти всегда шли ему на­встречу.

—       Ну а Болдуин? — снова спросила она.

—       Я уже говорил, что он являлся законо­послушным гражданином. Никаких уголовных дел. Никаких отпечатков. И отсутствие род­ственников, которые хотели бы получить тело или претендовать на его деньги, вложенные в солидную недвижимость. Скорее всего, его капитал перейдет фонду защиты диких живот­ных Аляски, организации, которую Болдуин всячески опекал. К тому же его благотвори­тельность никогда не носила рекламного ха­рактера. Он старался, чтобы его имя и фото­графии не появлялись в газетах… Весьма таин­ственная личность!

— Это не в характере моего брата. Уилсон пожал плечами.

— Возможно, душевная травма так изме­нила его. Вот, посмотрите. Я принес с собой несколько фотографий. Это все, что мы сумели найти… Он порылся в кармане куртки и выта­щил розовый конверт. Сердце Кэссиди учащен­но забилось, когда на стол легло несколько увеличенных фотографий. Пытаясь скрыть дрожь пальцев, она взяла один из снимков. На нее смотрело лицо бородатого темноволосого мужчины с глубоко посаженными глазами и нависающими над ним густыми бровями.

— Думаю, что этот человек немного похож на Брига,— как бы нехотя признался Чейз.— Но Болдуин не носил бороды.

— Да нет, носил на Аляске. Но сбрил ее незадолго до приезда в Просперити и перед встречей с вами. — Т. Джон улыбнулся и вынул из конверта еще один листок, набросок худож­ника.— Мы попросили одного из наших со­трудников представить этого парня без боро­ды, попытались воссоздать его лицо с помо­щью компьютера, а затем сличить с фотографиями вашего брата. Мы располага­ли, правда, лишь парой снимков из школьного альбома…

—       Почему вам так важно, чтобы Мар­шалл Болдуин оказался Бригом? — устало спросил Чейз.

—       А вы считаете эту версию такой уж нелепой? Ваш брат исчезает из города после одного из страшных пожаров, а затем снова появляется в Просперити спустя семнадцать лет на пожаре, который так похож на первый. Между прочим, экспертиза установила, что и тогда и сейчас были использованы сходные зажигательные устройства. Дьявольское совпа­дение…

Чейз взял здоровой рукой рисунок и при­близил его к своему глазу. — Нет, я узнал бы Брига.

—      Скажите, а вам приходилось общаться с Болдуином до встречи на лесопилке.

—      Только по телефону.

—      Каким образом он вышел на вас?

—      Он заинтересовался нашей лесопилкой, позвонил и спросил меня.

—      А почему он обратился именно к вам, а не к Рексу Бьюкенену, который является пре­зидентом компании?

—        Видимо, Болдуин услышал, что именно я управляю лесопилкой. Рекс давно отошел от дел, а Деррик всего лишь подставная фигура.

—        Даже несмотря на то, что он является сыном Бьюкенена? — Т. Джон взглянул на ча­сы и поднялся с кресла. — Итак, вы считаете, что человек на этом рисунке не похож на ва­шего брата?

— Нисколько.

Т. Джон собрал фотографии со стола, потом, язвительно улыбнувшись Кэссиди, произнес:

— Вот… Можете оставить себе одну из них. На всякий случай.— Он передал ей фото­графию Маршалла Болдуина, на которой тот был изображен стоящим на скале, прищурив­шим глаза от солнца. — Я понимаю, что уто­мил вас. Прошу прощения. Если вдруг сможе­те рассказать что-нибудь еще о Маршалле Бол­дуине, я буду вам за это весьма признателен.

Чейз с трудом поднялся.

— А я в свою очередь попрошу вас про­должить поиски моей матери. Если вдруг что-то услышите о ней, не забудьте сообщить мне…

Уилсон прищелкнул языком.

— Как странно, вам не кажется? Она как будто растворилась в воздухе. Неужели вы даже и не предполагаете, где ее искать? Впро­чем, сделаю все возможное.

Глава 19

— Чейз, а действительно, что тебе извест­но о Болдуине? — спросила Кэссиди, когда ее муж на следующее утро приковылял на кухню. Прошлым вечером он не стал разговаривать с ней, а сразу же после ухода Уилсона напра­вился в свою комнату. Сейчас она не собира­лась позволить ему снова уйти от беседы. Све­жий номер «Тайме» с фотографией Маршалла Болдуина, сопровождаемой колонкой Билла Ласло, лежал на столе.

— Ты же присутствовала при нашем раз­говоре! Ты слышала, что я говорил.— Чейз взглянул на газету и поморщился.— Итак, хищные птицы начинают слетаться.

—       Билл просто выполняет задание редак­ции. Это его работа!

—       Конечно. Не самый приличный способ зарабатывать на жизнь.

— Тот же самый способ, что и у меня. Он проигнорировал ее слова и, опираясь на костыль, стал наливать себе кофе.

— Да, я слышала, что ты говорил помощ­нику шерифа. А теперь я хочу знать правду.

— Ты думаешь, я лгу? Господи, Кэсс, сколько можно!

— И не только я. Уилсон тоже так думает. Мы можем считать его бесцеремонным и бестакт­ным типом, но он тоже выполняет свою работу. И он довольно въедлив и проницателен. Говорят, он метит на место Флойда Доддса в качестве окружного шерифа. Все что ему нужно — придать этому делу как можно более широкую огласку. И он не остановится ни перед чем!

—       Что ж, я не собираюсь способствовать его карьере! — Отодвинув от себя чашку кофе, он поплелся к выходу из кухни, но Кэссиди метнулась к двери и перегородила ему доро­гу. — Подвинься, Кэсс, — прорычал он.

—       Чейз, дорогой, послушай меня! Не ухо­ди. Неужели ты не понимаешь, что если мы собираемся начать сначала, нам нужно гово­рить друг другу правду.—А раньше ты так не считала?

— Я всегда пыталась…

—      Прекрати, Кэссиди! — Он попытался протиснуться в дверь, но она не отступала. Он часто задышал от ярости и бессилия. — И не забывай, что это ты хочешь начать все сначала, но не я. Я лишь согласился «попытаться сно­ва» в надежде, что ты оставишь меня в покое. Никаких обещаний. Никаких взаимных уз!