Джоанна Кингсли - Драгоценности

– Ты был хорошим поэтом, папа? Стив пожал плечами:

– Кто знает? Может, и стал бы хорошим. – Он смущенно улыбнулся. – Я… я немного поздно взялся за это.

– Папа, ты про поэзию?

– Всего пара сонетов и стихотворений.

– Я хочу прочитать их.

– Они на итальянском.

– Я прочитаю со словарем.

– Посмотрим, что у тебя получится.

Наконец все было упаковано. Пет села рядом с отцом на диван. Он держал в руках большой альбом.

– Это прошлогодний каталог аукциона в Женеве – коллекция Хейнц. Давай я покажу тебе рубин, который купил Марсель. Тот, что хотела герцогиня…

Стив даже не пошевелился.

– Папа! – Пет встревожилась, увидев, как он побледнел. – Тебе плохо?

– Что? – Стив поднял голову, но его глаза тут же снова впились в фотографию с изображением ожерелья из несчетного количества сапфиров, изумрудов и с буквой «К» на застежке. Он прочитал описание лота и оценочную стоимость. – Кто купил его?

– Марсель Иверес, хотя торговался не он. Там разгорелась настоящая битва. – Пет вспомнила о состязании Андреа и Антонио Скаппа, но решила, что отцу неинтересны эти подробности. Ведь он не знал этих людей. – Красивое, правда? Хотя продали его за гораздо большую цену, чем оно стоит.

Стив взглянул на дочь.

– Кажется, мы все собрали. – Он закрыл каталог и бросил его в коробку. – Пора идти.

– Нет еще.

Пет улыбнулась, взяла пустую коробку и направилась в ванную.

Когда она вышла, Стив не удержался, достал каталог и еще раз посмотрел на фотографию ожерелья.

Даже через сорок лет Стефано д'Анжели узнал ожерелье. Он провел пальцем по букве «К». Последний раз он видел его в руках матери.

Стив быстро пролистал каталог. Может, здесь есть и другие украшения, принадлежавшие матери? Нет, ожерелье было единственной драгоценностью из коллекции Ла Коломбы.

– Витторио, – задыхаясь, прошептал он, и на него нахлынули воспоминания о последних днях войны.

На мгновение Стиву показалось, что прошло лишь несколько минут с тех пор, как он узнал о смерти матери и предательстве брата.

– Это осталось в прошлом! – Стив с трудом вернулся к реальности. – Все давным-давно забыто. – Он положил каталог на дно ящика. – И пусть прошлое не тревожит тех, кто выжил.

Книга четвертая

СИЯНИЕ

Глава 1

Нью-Йорк, осень 1984 года

– Постойте, мисс д'Анжели…

Пет пробиралась между столиками, за которыми элита ожидала вручения призов от Дома моды Коти, когда ее остановил один из фоторепортеров.

– Великолепно, – сказал репортер из «Тайме» и передернул затвор фотоаппарата. – Еще одну, пожалуйста…

Зал Института моды наполняли роскошно и стильно одетые люди, но Петра д'Анжели сразу привлекала к себе внимание, хотя облегающее серебристо-белое платье от Камали не выделялось на фоне других. Бросались в глаза ее ожерелье и серьги, состоящие из огромных, покрытых бриллиантами снежинок.

Интерес к собственной персоне обычно смущал Петру – она делала украшения на продажу, а не для себя, но на этот раз Джесс уговорила ее быть немного смелее.

– Не робей, малышка, – сказала Джесс, – долой ложную скромность. Покажи всем свою работу.

Пет была названа в числе соискателей специального приза за дизайн ювелирных украшений, и, если ей повезет и она получит его, лучше выглядеть достойно.

Пет подошла к столику, за которым сидели Стив и Анна. Несколько мест рядом были свободными, и, поцеловав Анну, Пет расположилась рядом с отцом.

– Вы довольны? – спросила она.

– Прекрасный вечер, – улыбнулась Анна. Стив шутливо подмигнул дочери.

– Мы ужасно огорчимся, если ты проиграешь.

– Пап, дадут мне награду или нет, я все равно не проиграю. Быть номинированной – уже большая честь. И больше всего на свете я хотела бы разделить свою радость с тобой…

Лицо Стива застыло. Он опустил глаза – значит, догадался, о чем Пет хочет попросить, и отказывается даже слушать ее.

Пет надеялась, что на этом вечере отец и дед забудут о былой вражде. Когда она пригласила Стива, он согласился только на том условии, что его не посадят рядом с Джозефом и не вынудят разговаривать с ним. Стив до сих пор не примирился с тем, что старик скрыл от него правду о Беттине. Сейчас, годы спустя, Стив по-прежнему считал, что его хитростью заманили в обреченный на неудачу брак, и отказывался простить тестя. Джозеф же держал обиду на зятя за то, что тот бросил Беттину и не дал денег на ее лечение.

Непримиримая вражда самых близких людей грозила испортить, Пет все удовольствие от вечера. За ее столиком сидели Джозеф, Чарли, Лотти и Джесс с Фернандо. Оставались еще два свободных места, которые Пет приберегала для Стива с Анной, решив попытать счастья еще раз.

– Пап, пожалуйста, – попросила Пет. – Церемония начнется через пару минут, и я хочу, чтобы ты был рядом. Забудь о прошлом. Вы с Анной…

– Пет, – оборвал ее Стив, – я имею право считать, что меня использовал и предал человек, которому я доверял и которого даже любил. Ты просишь слишком многого.

Пет взглянула на Анну, молча умоляя ее вмешаться, но та покачала головой.

«Да, для него это слишком много», – со вздохом подумала Пет. Слушая отца, она внезапно осознала, что его реакция на предательство связана не только с Джозефом. Ведь Стива предали и до того – и кто? Его собственный брат!

– Хорошо, папа. На этот раз я сдаюсь. Но надеюсь, в другом ты мне не откажешь. Мама несколько раз просила, чтобы ты навестил ее. По-моему…

И снова Стив оборвал дочь:

– Петра, неужели мы должны обсуждать это сейчас?

– Я не могу забыть о маме… потому что ее здесь нет.

– Это не твоя вина. И не моя. Пожалуйста, оставь подобные разговоры для другого раза. Сегодня ведь намечался праздник, не так ли?

– Намечался, – с иронией отозвалась она.

– Тогда не превращай его в мирную конференцию. Пет, кивнув, встала.

– Я просто хотела, чтобы всем было хорошо, независимо от того, достанется мне награда или нет.

– Она тебе достанется. – Стив улыбнулся. – Уверен, ты победишь.

Пет вернулась к своему столику и села между Джесс и Чарли, напротив деда. Не поняв, почему Пет расстроена, они начали заверять ее, что она обязательно получит награду.

Однако Пет и без всякой награды понимала, что достигла вершины. Через восемь лет после ухода из «Дюфор и Иверес» она вошла в весьма узкий круг художников, чьи имена были известны далеко за пределами мира моды. Стоило только оглядеться, чтобы понять, как высоко она взлетела. За столиком справа сидел Ральф Лаурен, загорелый, с густыми серебристыми волосами и ослепительной улыбкой. Слева устроились Грейс Мирабелла из «Вог» и Диана Вриланд. Лиз Клайборн, Мэри Макфадден, Джефри Бин и Кельвин Кляйн – все эти люди больше не были для нее именами в модном журнале. Эльза Перетти, Палома Пикассо и Анджела Каммингс – за последние годы многие из них стали коллегами и даже друзьями Пет.