Луиза Бэгшоу - Фабрика грез

— О, Изабель, не могу, — замотала головой Джордан. — Все остальное еще хуже. Вы же знаете, что обычно Сэм говорит в постели. Он сказал ей, что готов защитить ее от кого угодно, от любого, кто попытается ее обидеть. Он готов убить каждого… за нее. Ну и еще она обсуждала… ну как бы сказать… Ох… технику…

— Правда? — поинтересовалась Изабель. — И что, она находит моего мужа удовлетворительным?

— О да! — горячо ответила Джордан, утратив всякую бдительность. — Вы бы слышали ее. Она уверяет, что он самый лучший двуногий… трахальщик. Она кончает бессчетное число раз. Если верить Рокси, Сэм — самый лучший любовник на планете. Он… — Джордан внезапно замолчала, взглянув в застывшее лицо Изабель. — Ну, похоже, он устраивает ее, — закончила она.

Некоторое время они ели молча.

— Как неловко, наверное, тебе было, моя дорогая, — сказала наконец Изабель, сверля взглядом Джордан. — Тебе пришлось сидеть и слушать эту ложь — и от кого? От своей бывшей школьной подруги! Но надо быть сострадательными. Бедняжка просто заблуждается, если она, конечно, не патологическая врунья.

Джордан Кэбот Голдман разгладила на коленях розовое шелковое платье и судорожно сглотнула. Надо, конечно, было это все преподнести поделикатнее. Сначала она была в экстазе от предвкушения встречи с Изабель. И не только потому, что делала большое одолжение миссис Кендрик. Была еще одна причина: она сравнивала счет за ее помощь с Томом. Но больше всего ей хотелось увидеть собственными глазами, как старая сука начнет корчиться от унижения. Не так уж часто удавалось, да пожалуй, никогда и никому не удается, увидеть Изабель Кендрик униженной. Джордан собиралась насладиться каждой секундой триумфа, играя при этом роль преданной и сочувствующей подруги, внутренне ликуя как никогда. Кстати, они обе это понимали. Но все обернулось не совсем так. Джордан говорила не больше пяти минут, рассказывая о Роксане, когда выражение лица Изабель заставило ее замолчать.

Та сидела совершенно спокойная, буравя ее зелеными глазами. Она была напряжена, но не от шока — скорее это было напряжение кобры, свернувшейся кольцами и готовой к броску. Голос Изабель подтвердил опасения Джордан. Ровный нежный голос звучал более грозно, чем крик или отчаянные рыдания.

Джордан мгновенно уловила сигнал опасности и изменила тактику. Никаких кровавых деталей. Только сухой отчет от фактах. Изабель наблюдала за ней, словно ястреб. Джордан инстинктивно понимала: стоит ей выказать хоть каплю удовлетворения, с ней все кончено. Это будет означать ее конец как наследной принцессы. Это будет означать начало настоящей войны с Изабель, к которой она не готова. По крайней мере пока, дерзко подумала Джордан.

Во всяком случае, сейчас ей предложена другая трактовка. Совершенно четкая и ясная. Роксана лжет. Изабель не собиралась допустить даже на секунду, даже перед ближайшей приятельницей, что Сэм изменяет ей с кем-то. С супермоделью, с которой он встречается регулярно. Раньше он спал со всякими проститутками. И был очень осторожным. Как и большинство дам в Беверли-Хиллз, с которыми она встречалась за ленчем, Изабель не обращала внимания на такие связи. Наоборот, подумала Джордан, она сбрасывала на них «неприятные обязанности». Роксана другая. Она фигура, которая что-то значит. Вмешательство Роксаны в семейную жизнь Изабель могло означать для миссис Кендрик потерю лица. Более того, потерю вообще всего. Джордан слегка раздраженно встряхнула волосами. Все это значило, что Изабель ставила себя над ней, Джордан. В конце концов, она же призналась Изабель в своих тревогах насчет Элеонор Маршалл. Она готова была раскрыться перед Изабель полностью, признаться в своей слабости. Но Изабель хотела, чтобы Джордан согласилась: Роксана лжет. Хотя из рассказа Джордан было ясно: она поверила каждому слову Роксаны Феликс.

— Или ты так не думаешь? — спокойно спросила Изабель.

Джордан глубоко заглянула ей в глаза и увидела в них стальной блеск. Это вызов. Сейчас придется принимать решение — она с миссис Кендрик или против нее? Совершенно ясно, середины быть не может.

— Да нет, конечно, нет, — заторопилась Джордан. — Я вообще думаю, что ей нельзя верить. Говорят, все эти модели живут в мире фантазий.

Достаточно ли ясно она выразилась, подумала Джордан. Она, конечно, допустила бы грубейшую ошибку, скрестив шпаги с Изабель. Стоит раз посмотреть на эту каргу, чтобы понять, насколько она опасна. Очень опасна.

— Я думаю, ты совершенно права, дорогая, — сказала Изабель, нежно улыбнувшись ей.

Джордан обмякла в кресле, ощутив облегчение и поспешила укрепить свои позиции.

— Поэтому я и решила встретиться с вами, Изабель.

Когда люди вроде Роксаны начинают верить в свои собственные фантазии, это значит одно: пора остановить их. — Она решительно отпила минеральной воды. — Я хочу сказать: она, может, и витает в облаках, строит иллюзии, но мы не должны позволить ей везде болтать всякую чепуху.

Так ведь? Мы должны положить этому конец.

Изабель удовлетворено откинулась на спинку кресла.

— Разумеется, дорогая, именно так мы и должны поступить. Да, именно так.

Она подхватила несколько блестящих листиков зеленого салата, макнула в приправу и отправила в рот, сопроводив тонкими гренками и сыром пармезан с теплым ореховым маслом. Внезапно Изабель снова с удовольствием почувствовала вкус еды. Она сейчас как бы проводила разминку перед боем, это очень возбуждало и волновало.

Слишком долго у нее все шло легко и гладко. Она разбивала в пух и прах претензии соперниц на пост Королевы Пчел. Она устраивала самые блестящие и самые живописные приемы из года в год. Довела список приглашенных гостей до абсолютного совершенства. Никто не мог превзойти ее в умении составить поразительную смесь персон известных, блестящих, благородных и красивых, способных привлечь людей властных и достаточно властных. В городе давно известно, что большая часть сделок заключается за коньяком у Кендриков, а не за завтраком или игрой в поло.

Изабель дирижировала общественной жизнью Лос-Анджелеса. И у нее не было соперниц. Вероятно, поэтому жизнь стала казаться скучноватой.

Роксана Феликс все изменила. Она достойная соперница. Изабель это признавала, но не боялась. Пусть-ка всемирно известная супермодель попробует заполучить ее мужа!

Изабель справится и с ней.

Она ее разобьет до основания, та уже никогда не оправится Никогда. Она распнет эту красивую змейку. Она будет крутить ее на вертеле без всякого сожаления.

Лос-Анджелес станет с удовольствием наблюдать за убийственной схваткой. Больше никто не посмеет бросить вызов Изабель Кендрик.