И одной любви достаточно (СИ) - Иван Цветков

планеты не стоит на месте. Так что думаю миллионов 150 было бы как раз. То есть это минимальная планка. Для меня.

— Минимальная планка в 150 млн погибших? Охуеть, ты точно ебанутый на голову.

— Классное было время 90 лет назад. Война не за победу, не за жизнь, не за территории, ресурсы, престиж и прочую чушь, а война на уничтожение. Война, в которой главное — уничтожить как можно большее количество врагов. Евреев, цыган, коммунистов. Просто уничтожить. Жаль правда, что сжигать и расстреливать начали поздно. Так было бы больше смертей. Но и война является лучшим из худших вариантов. Лучший — массовая резня. Та самая «война всех против всех» Томаса Гоббса. Королевская битва на восемь миллиардов людей. Deathmatch, так сказать. Я хочу мир, в котором люди убивали друг друга чаще. И ещё чаще. Не останавливаясь.

— А ты не думаешь, что и тебя в таком мире пустят в расход?

— Может пустят, может перед этим я пущу несколько человек в расход. Мне всё равно. Как будто я собираюсь долго жить.

— Знаешь, это всё звучит конечно круто, но мне кажется, что ты лишь демагог, не более. Ты говоришь о войне, о резне на 150 млн погибших, но на деле не смог бы убить и одного человека.

— Хм, думаешь у меня кишка тонка? Возможно. Однако твоё замечание по поводу «всего лишь одного человека» является бредом. Потому что, убив единожды, тебе станет потом гораздо легче делать снова и снова. Убийства — это как езда на велосипеде. Сначала ты боишься делать это, потом пробуешь, у тебя получается, и тебя уже за уши не оттащишь от этого. Так что стоит только начать. Когда время наступит, я буду готов. Потренируюсь на бездомных и диких собаках.

— Фу, это мерзко.

— Ха, как только я заговорил про убийство собак, тебе стало сразу мерзко. А насчёт людей такой реакции не было. Я рад, что тебе плевать на род человеческий.

— Если честно, то я охреневаю с того, каким ты стал. Менее чем за полгода ты изменился до неузнаваемости.

— Я не изменился, а всего лишь открыл своё «Я» и принял его. Всего лишь нашёл себя. Ладно, как там моё лицо?

— Ну, такое себе. Сам-то как?

— Нормально. Готов к нашему марафону.

— Серьёзно? Ты справишься?

— Секс-марафон, когда ты весь в синяках и фингалах, когда у тебя всё тело болит и возможно сотрясение мозга? О да, лучше не придумаешь. А теперь оставь свою аптечку и дай мне себя.

Невозможно бесконечно заниматься сексом, не подкрепляясь. Поэтому в конце нашего очередного марафона мы решили устроить перекус и отправились на кухню. Разговаривая о всякой ерунде, мы включили телевизор, чтобы он играл на фоне. Там шла обычная новостная хрень: обсуждение внешней политики, осуждение митингов, заявления политической элиты о том, что экономика растёт, теракт в школе… Что, опять? Где? Питер? Ничего себе. Ученик-смертник, погибших 7 человек, ранено 20. Взрыв произошёл вчера утром. Я глянул на телефон, который ломился сообщениями на эту тему. Начав отвечать маме, что со мной всё в порядке, меня отвлекла Варя.

— Смотри, по нему ведь и не скажешь, что террорист, — указала Варя на телевизор, в котором показывали фотографию убийцы.

— Ну да, ничем не примечательный пацан, просто…, — сказал я и оссекся. — Блять, ну что за ублюдок!

— Что такое? Ты уже не рад тому, что люди убивают друг друга?

— Нет, не в этом дело. Я знаю этого парня.

— Серьёзно? Откуда?

— Встретились как-то в метро. Это он, мой товарищ, который снимал как меня избивают хачи. Но не в этом суть. Сука, ну что он наделал?! Наш план был совсем иным.

— План? Ваш? Совсем иным? Я что-то не понимаю.

— Сейчас объясню. Мы вместе работали над планом теракта, но он должен был состояться много позже. Не сейчас. А теперь на меня могут выйти менты. Блять, надеюсь он захерачил все улики, иначе мне пизда! Это совершенно не то, чего я хочу. Он мне весь план возможно сломал.

— А что за план?

— План? Хм, я думаю тебе я могу рассказать. В конце концов я никому не доверяю настолько, насколько тебе.

Хм, с чего бы начать. Пожалуй, начать можно с того, что я познакомился с эти парнем тогда, когда он ныл в метро и хотел всех убить. Благодатная почва для вербовки. Вербовка куда? Пока никуда, ко мне. Дальше мы начали с ним ходить в тир. Я хожу и сейчас. Нет, не в игрушечный тир, а настоящий. Без всякой глупой и беспонтовой пневматики. Только хардкор, только настоящее оружие. У меня плохое зрение, поэтому пришлось раскошелиться на линзы, но это мелочи. Как я уже говорил, все события должны были произойти много позже.

Первым пунктом моего плана был сброс якорей. Тех балластов, которые удерживают тебя в этой мерзкой жизни. Тех людей, которые могут помешать тебе своим морализаторством и желанием помочь тебе. Друзей и родных. С родными всё просто, я живу в сотнях километрах от них, а значит они не представляют большой угрозы моим замыслам. Другое дело друзья. С ними я часто встречаюсь и уже сейчас они обеспокоены моим переменам, хотя я и пытаюсь шифроваться насколько это возможно. Но тот факт, что я уже не милый добрый и пушистый скрыть весьма тяжело. Так вот, надо вывести их из игры. Как? Послать их всех. Солгать, оклеветать, предать. Чтобы они возненавидели меня и попытались забыть. Как однажды поступили со мной. Придумать для каждого отдельную ложь. Это должна быть сакральная ложь, которая затронет самое важное в жизни моих друзей. То, в чём они уверены на все 100 %. Например, их характер, принципы, дорогие им люди, их хобби и поведение и так далее. Ну и сказать, что уже долгое время я их только терплю, а сейчас просто решил высказать всё, что думаю. Порвав с ними, можно приступать к следующему шагу в плане. Ах да, у меня же ещё есть подруги. Наверное, подруги. Хрен знает, считают ли они меня за друга, а это значит, что их можно просто «вынести за скобки». Им плевать на меня, а значит и якорем они для меня не станут.

Что же, вторая часть моего плана. Стоит отметить, что я трезво оцениваю свои силы и возможности. И у меня нет ресурсов для того, чтобы организовать полноценный теракт. А это значит, что мне нужна помощь. У кого? Конечно же у террористов. У условного ИГИЛ. Для этого