TanzaLiz - Другая жизнь

— Кевин уже спит, а ты опять не захотела провести с ним вечер, — как только Эмма показалась на пороге гостиной, сразу озвучила мать, внимательно смотря на свою дочь.

— Завтра обязательно уйду с работы пораньше, обещаю, — Свон устало приземлилась на диван чуть поодаль матери. Она не собиралась больше бегать от разговора.

— Я нашла кольцо в твоей комнате. Красивое. Она тебе сделала предложение? — Марта не церемонилась с дочерью, прожигая её взглядом.

— Да. Предложение жениться на ней и уехать из этого города, а лучше страны, — ответила, ничего не скрывая, Эмма, глядя на свои руки.

— И что ты решаешь? Хочешь бросить всё и убежать с уголовницей? — произнесла мать.

— Мама, я люблю её. Я хочу быть с ней. Мамочка, — услышав мать, Эмма не хотела с ней ссориться. Она очень хотела, чтобы та её поняла.

— Это я уже поняла. Но зачем сбегать? Почему нельзя жить у нас? Я не собираюсь тебя осуждать за твой выбор. Ты у меня взрослая и раз говоришь, что любишь, значит, так оно и есть. Я по твоим глазам всё вижу. Я хочу с ней познакомиться поближе, узнать получше, посмотреть, кто она вообще такая и как общается с Кевином. Первое впечатление было очень хорошее. И Кевину, кстати, понравилась та радио машинка, что твоя Реджина ему подарила.

Эмма слушала Марту и закусывала губы. Она не могла сказать матери, почему им так срочно нужно уехать, ведь это было бы неправильно, Марта могла не понять и будет только хуже.

— Так, пока ты думаешь, я скажу, что ты сделаешь. Я уже всё знаю, — на этих словах Эмма мгновенно посмотрела на встающую с дивана мать и сглотнула, — про ваши чувства, про предложение. Скрываться больше не нужно. За год чувства, конечно же, были проверены, и я в них верю. Поэтому завтра я буду знакомиться с твоей невестой нормально. Пригласи её на ужин-знакомство. Посмотрим, чего она стоит. И даже не думай сбегать и увозить Кевина без моего её одобрения. Да и вообще, у нас хороший, семейный город, — Марта поцеловала молчавшую дочь в макушку и шла из гостиной, — звони сейчас и завтра в семь ужин. А я спать. Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной… мамочка, — уже после того, как Марта скрылась за поворотом, прошептала Эмма, не зная, радоваться ей или нет. С одной стороны, мать не против Реджины, женщины с её дочерью, но с другой… Она против переезда, и уж точно будет недовольна тем, что этот переезд жизненно необходим сбежавшей «мёртвой» уголовнице.

Свон взялась за голову, не зная теперь, что вообще делать и как сказать матери, если не правду, то убедительную ложь, что переезд необходим.

Так Свон просидела ещё минут двадцать. Но уже не просто смотря на номер телефона, а с бокалом своего любимого скотча, набираясь храбрости нажать вызов и дождаться гудков, а потом и ответа. И эта смелость, наконец, ворвалась в грудь Свон вместе с двумя порциями алкоголя. Эмма нажала на вызов и с колотящимся сердцем услышала гудки, ожидая ответа.

Когда Реджина уехала от Эммы, она направила свой автомобиль в самую дорогую гостиницу города Денвера. Там она точно не боялась встретить своих знакомых по заключению, хотя сейчас её и это не пугало. Её испугало то, что её любимая ничего не ответила. Она не сказала «да», но и не сказала «нет», и это убивало. Убивало каждую частичку её души. Миллс очень долго ждала, когда окажется на свободе, когда прижмёт к своей груди любимую и, познакомившись с её сыном, поймёт, что у неё наконец-то появилась семья. Настоящая и любящая. Но нет. Эмма не знает, хочет ли она быть с ней, уехать на время в другую страну. Да, Реджина просила многого, но и дать она хотела многое. Миллс уже доказала, что готова расшибиться в лепёшку ради счастья и спокойствия Эммы. И теперь она даже была готова на тот шаг, который окончательно её убьёт. Уехать навсегда. Оставить любовь всей своей жизни, давая ей спокойствие и уверенность в следующем дне для себя, для матери, а самое главное для Кевина.

Приехав в гостиницу, Виктория сняла номер. Она хотела скрыться от этого мира, от людей, но не из-за страха, а от отчаянья. Взяв из бара бутылку виски, девушка устроилась в кресле на мансарде, вид с которой открывался на город. Ей не понадобилось и двух бокалов, чтобы опьянеть, ведь семь лет заключения сделали своё дело. Приняв душ, в какой раз заметив, что нет никакого расписания, легла в мягкую, обволакивающую кровать… но одна. Опять одна. Нет рядом любимой. И это просто сводило с ума. Брюнетка все эти месяцы думала, что когда выйдет, не выпустит Эмму из объятий, но… увы. Обнимая подушку, мысли были только о ней.

На следующий день Мирелис проснулась только после обеда. Она отдохнула и наконец-то выспалась. Сон — это то, чего совершенно не хватало за решёткой. Открыв глаза, девушка в очередной раз за эти дни летала от того, что просто проснулась в мягкой, кристально белой, чистой постели, которая пахнет цветами. Виктория заказала завтрак в номер, который уже был похож больше на ланч. Всё это время она хотела, чтобы Эмма ей позвонила и сказала свой ответ. Неизвестность — это гораздо хуже, чем отрицательный ответ, по крайней мере, для Реджины.

Весь день брюнетка занималась ничем: смотрела телевизор, лазила в интернете, сидела на мансарде. И вот когда уже собиралась ложиться спать, раздался телефонный звонок.

— Да.

Она знала, что это Эмма, и боялась этого разговора.

— Привет, — как только Эмма услышала голос Реджины, она непроизвольно улыбнулась, но говорила тихо. Она и правда боялась. Боялась сказать, что уехать она пока не может, но больше боялась, что этим ответом может потерять Реджину, а это было подобно смерти.

— Привет, — также ответила Миллс. Сердце бешено колотилось от ожидания.

— Как ты? С тобой всё хорошо? Ты так вчера быстро убежала… — начала говорить Эмма и запнулась. Она сглотнула от напряжения, царившего на двух линиях одного звонка.

— У меня всё хорошо, — Реджина выдохнула, — Эмма, не нужно всего этого, просто определись. Я дам тебе время, если оно тебе нужно, но… но я хочу знать, что происходит.

— Я хочу к тебе, — чувствуя мокроту глаз от напряжения, прошептала Эмма, — в твои сильные объятия. Я хочу быть с тобой, Реджина. Я так боюсь тебя потерять…

— Приезжай, — тихо, но уверенно сказала Миллс, — гостиница Hyatt Regency, номер А795, только помни, Виктория Мирелис.

— А… э… — издавала нечленораздельные звуки Свон, но потом уверенно встала с дивана и тем же тихим, но чётким голосом ответила, — я приеду. Через сорок минут буду.

— Я жду тебя, — Миллс отключила звонок. Она хотела увидеть Эмму и поговорить, видя друг друга.

Свон накинула свой деловой пиджак и пошла в коридор. Она схватила ключи от автомобиля, но тут же вспомнила, что выпила и кинула их обратно на тумбочку. Взяв сумку и обувшись, Эмма пошла на улицу ловить такси. Она не видела, как с лестницы на второй этаж на неё смотрит мать. Марта многого не знает, но уже о многом догадывается, она умная женщина.