Мерил Сойер - Последняя ночь

– Послушай, зачем ты сказал Дане, что я и твоя мать хотим снова жить вместе? Ты же ведь именно так ей сказал?

Зак несколько секунд раздумывал, стоит ли ему отпираться, а затем поднял голову. Роб быстрым движением сдвинул на лоб солнцезащитные очки и посмотрел сыну в глаза.

– Ну да. Я решил поставить ее на место.

– На какое место? Ты же ничего не знаешь про наши отношения!

– Да ладно тебе! Я сразу догадался, что ты не надышишься на нее. Я хочу, чтобы она не лезла не в свои дела. Пусть отвяжется от нас! – С этими словами он вновь уткнулся в книгу.

Такой ответ не устраивал Роба.

– А ну-ка перестань читать, когда с тобой разговаривают. Объясни мне, зачем ты обманул Дану? – Он отобрал у сына книгу, не сказав ни слова о том, что его ложь помогла ему выкрутиться из трудного положения.

Зак сел прямо. По его недовольной физиономии было нетрудно догадаться, что отец начинает его доставать.

– Зачем, зачем! Я знаю, чем все это закончится, – мы это уже проходили, приятель.

Приятель? Роб не знал, что ему делать – то ли урезонить маленького самоуверенного нахала, то ли сделать вид, что ничего не произошло. Если бы он разговаривал со своим отцом в таком тоне, тот бы устроил ему такую трепку, что мало бы не показалось.

– Объясни все по порядку – я ничего не понимаю.

Зак развел в сторону руками, словно хотел сказать: «Извини, старик, ничем не могу тебе помочь». Если бы он знал, что ему не скоро вновь доведется поговорить с отцом по душам, он, может быть, не вел себя так вызывающе. Поняв, что отец не оставит его в покое, пока не получит исчерпывающий ответ, Зак раздраженно произнес:

– Ну хорошо, раз ты так настаиваешь. Матушка встречается с одним типом, которого я просто ненавижу. Где она его только откопала, такого тупого и занудливого? Так вот, у этого хмыря есть две дочери. Девчонки – ужасные неженки, воображалы страшные… а, ладно, ты все равно не поймешь – их надо видеть. Что я ни скажу, что ни сделаю – все не так! Короче, все меня ругают, а их гладят по головке.

Роб знал, что у нового ухажера Элен есть две дочки, которые намного младше Зака. Естественно, его сын не мог найти с ними общий язык, поскольку их интересы не совпадали.

– Я знаю, о чем ты говоришь. Эти девочки еще маленькие. В таком возрасте они все капризные. Но я все равно не понимаю, при чем тут Дана?

Зак сердито посмотрел на отца и, возмущенный его непонятливостью, треснул кулаком о землю.

– Мать собирается замуж за этого типа. Ты рано или поздно женишься на своей Дане, у вас появятся дети, и что? – обиженно воскликнул он.

В его глазах застыл невысказанный вслух вопрос: «А обо мне кто-нибудь подумал?» Роб притянул к себе сына и, потрепав его по голове, со вздохом сказал:

– Ты еще совсем ребенок. Не беспокойся, я не собираюсь жениться на Дане и у нас не будет детей.

По правде говоря, в глубине души он хотел, чтобы у него с Даной были дети. Но теперь все изменилось. Он не мог позволить себе роскоши – строить планы на будущее. Мечты о нормальной семейной жизни

были не для человека, над которым нависла угроза оказаться за решеткой.

– Ты не собираешься на ней жениться? Но почему?! Дана мне понравилась. Поверь мне, она что надо!

Роб даже не улыбнулся, хотя непоследовательность сына позабавила его. Взрослому никогда не понять подростков и их противоречивую и запутанную логику. Души детей в этом возрасте блуждают в сумеречной зоне, не разделяя свет и тьму.

Дана, по собственному признанию Зака, понравилась ему, но он испугался, что она, родив ребенка, украдет у него отца. Если бы Зак рос в дружной, крепкой семье, окруженный любовью и заботой, он сейчас не переживал бы понапрасну, а радовался бы возможному появлению младшего брата или сестры.

Роб молчал, размышляя над тем, что ответить сыну. Обмануть его, выдумать какую-нибудь нелепую причину он не мог. Если Зак когда-нибудь узнает правду, он смертельно обидится на отца. В конце концов Роб решил быть до конца откровенным с сыном.

– У Даны безупречная репутация, она сделала блестящую карьеру. Я боюсь, что из-за меня она лишится всего, чего добилась своим упорным трудом. Я не тот человек, который ей нужен.

Зак бросил на него недоверчивый взгляд.

– Я что-то никак не въеду, ты это о чем?

– Ты знаешь, почему твоя мать ушла от меня? – Роб спросил, потому что не был уверен в том, что Элен объяснила сыну причину их переезда в Лос-Анджелес. Сам же он никогда не говорил с сыном на эту тему.

– Ну вроде ты изнасиловал какую-то женщину. Мать сказала, что все это ерунда и ты невиновен.

Роб мысленно поблагодарил Элен. Здесь, надо отдать ей должное, она не скрыла от Зака правду. – Сейчас у меня возникла та же самая проблема – меня вновь хотят обвинить в изнасиловании.

– Чушь собачья! Кому такая бредятина могла прийти в голову?

У Роба после такого бурного высказывания Зака отлегло от сердца. Ему захотелось рассказать сыну всю правду, ничего не утаивая, поскольку Зак, его любимый Зак, несмотря на свои чудачества и несуразную логику, был уже достаточно взрослым, чтобы понять, как тяжело сейчас его отцу. Зак не перебивал отца: он сидел притихший и внимательно слушал. Когда Роб закончил свой рассказ, Зак воскликнул:

– Здорово! Прямо как у Стивена Кинга в «Армагеддоне» – противостояние добра и зла! Ты же волею судьбы оказался втянут в их разборки и выступаешь на стороне добра

– Ты абсолютно прав. Я буду бороться с теми, кто пытается разрушить мою жизнь, но, пойми, тебе придется уехать отсюда обратно в Лос-Анджелес. Мне будет гораздо легче действовать, если я буду знать, что с тобой все в порядке, хорошо?

Зак вскочил на ноги как ужаленный.

– Черта с два я уеду! Тут намечается классная заварушка, а ты меня гонишь. Нет, я останусь и буду помогать тебе.

– Я не гоню тебя, просто…

В этот момент зазвонил сотовый телефон. Роб быстро схватил его, почему-то уверенный, что это звонит Гарт. Он не ошибся – звонил действительно Гарт.

– У меня для тебя есть хорошая новость: окружной прокурор отложил твой арест. Видимо, у него возникли какие-то сомнения. Насколько я знаю, за тобой придут в понедельник. Пока.

Роб попрощался и выключил телефон. Неожиданное известие его озадачило. Окружная прокуратура берется вести следствие не по каждому делу. Если уж прокурор берет под свой личный контроль какое-нибудь уголовное дело, то это означает, что в ходе следствия были тщательно отработаны и проверены все версии и что защита не сможет доказать невиновность подозреваемого.

Отсрочка его ареста вызвана, вероятно, тем, что кто-то из свиты прокурора усомнился в надежности сфабрикованных доказательств.

Роб понимал, что будет нелегко опровергнуть слова так называемых свидетелей, которых подкупил Большой Папа. Однако сейчас его занимал другой вопрос: какими еще уликами, кроме показаний свидетелей, располагает следствие?