Альберто Альварес - Дикая роза

Роза, однако, пропустила этот комплимент мимо ушей. Она стояла посреди палаты, подняв кверху свой носик, а как будто к чему-то принюхивалась. Потом она перевела взгляд на постель Анхеля, перехватила его виноватый взгляд, а главное — увидела густой дым, поваливший вдруг из-под его одеяла.

— Вот это да! — изумленно произнесла она. — Да вы, шеф, горите. Жареным пахнет!

Она кинулась к нему и сорвала с него уже дымящееся одеяло. Так и есть: в руке у него была зажженная сигара!

Напрасно он твердил ей, что курит с тринадцати лет и теперь уже не в силах освободиться от дурной привычки. Чтобы погасить начинающийся пожар, Роза вылила на дона Анхеля воду из вазы, предназначенную для цветов.

Ванесса раздраженно швырнула на столик свою сумочку и ключи от дома.

— Так что ты хочешь мне сказать? Эдуардо, глядя мимо нее, спросил:

— Скажи, Рохелио Линарес был влюблен в тебя, не так ли?

— Когда это было! Время не стоит на месте.

— Да, и оно сыграло со мной злую шутку.

Его тон заставил Ванессу внимательно посмотреть на мужа.

— Я превратился в развалину сразу после нашей женитьбы, — продолжал он.

— Ты же не хочешь обратиться к врачу! — живо ответила она.

— Я обращался. Ко многим… Видишь ли я просто не хотел говорить тебе.

Она подошла к нему и присела рядом, стараясь заглянуть ему в глаза.

— Но почему?

— Не хотел делать тебя свидетельницей моего позора. Мне нельзя помочь…

Он впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты не должна из-за меня губить свою жизнь. Скажи, ты хотела бы быть свободной?

Она положила руку ему на плечо.

— Эдуардо! Не надо об этом…

— Наоборот, — твердо сказал он. — Мы должны поговорить начистоту. С этого самого момента ты, если хочешь, можешь считать себя свободной.

Он мягко снял ее руку со своего плеча и вышел.

В отличие от своего брата Рикардо был человеком действия. Слезы сестры и тихие просьбы вызволить ее отсюда привели его к мгновенному решению.

— Встань! — сказал он.

Кандида послушно поднялась. Он двумя движениями сорвал с нее смирительную рубашку. Санитарка тут же подняла крик, что это, мол, против правил их лечебницы.

— Попробуйте помешать мне, — сказал он и велел Кандиде следовать за ним.

На помощь санитарке мчались два здоровенных молодца в белых халатах. Но не зря же Рикардо регулярно посещал гимнастический зал университета и зал восточных единоборств. Прежде всего он не церемонясь вытолкал санитарку и запер палату изнутри.

— Где твоя одежда? В шкафу? Быстро одевайся!

Она сделала то, что он велел. После этого Рикардо отпер дверь, и санитары ворвались в палату. Несколькими хорошо рассчитанными движениями он сбил с ног одного из них. Второй опасливо отпрянул. Рикардо выпихнул Кандиду в коридор и, выхватив из двери ключ, захлопнул ее и запер снаружи, оставив в палате всех троих преследователей.

Хаиме быстро сообразил, что надо делать. Через полчаса они были уже дома.

Себастьян и Селия радостно приветствовали возвращение

Рикардо вместе с сеньоритой Кандидой. Леонела тоже приветливо улыбалась ей и, поцеловав, проводила наверх в ее комнату и уложила в постель. Кандида удержала ее, когда она собиралась выйти.

— Они… они выглядели счастливыми? Леонела мягко взяла ее за руку:

— Перестань себя терзать, Канди!

— Я не терзаюсь, — ответила Кандида. — Ведь все это было в той жизни. Я со всем смирилась.

ВСТРЕЧА С РИКАРДО

Эрнесто не застал Розу дома, а узнав, что она опятJ дежурит у постели дона Анхеля, стал пенять Томасе:

— Простите меня, но вы попустительствуете Розе.

— По крайней мере, я теперь знаю, где она проводит вечера, — возразила Томаса, призвав в свидетельницы Хус-тину, зашедшую к ним и тоже не заставшую Розу.

— У этого ее хозяина куча денег — мог бы и сиделку нанять, старый хрыч.

Возражение Томасы, что дон Анхель не такой уж и старый, не прибавило Эрнесто хорошего настроения…

Роза и в самом деле была у хозяина. Он уже был дома и не лежал в постели, а сидел за столом, опекаемый своей строгой сиделкой.

— Пока вы не выздоровеете, я буду при вас. Мне и доктор конструкции дал.

— Инструкции, Роза, инструкции…

— Ну да, они самые. Сигары ваши я на помойку выкинула. Есть все будете без соли и приправ. Про перец «чили» вовсе забудьте.

— Ты знаешь, сколько стоили сигары, которые ты выкинула? — с улыбкой спрашивал Анхель.

— Жизнь дороже, — отвечала она.

Он чувствовал, что не сможет без нее обходиться.

— Зачем ты все это делаешь для меня? — спросил он.

— А нам, бедноте, нравится совать нос туда, где мы чем-нибудь можем помочь, — отвечала она.

Он улыбался еще шире.

— Ты, Роза, Божье наказанье. Но наказанье, которое меня только радует. Поставь на стол еще один прибор.

— Простили сына? — спросила она, выполняя его просьбу.

— Нет, это для тебя.

— Вообще-то я никогда не ела наедине с мужчиной, — сообщила Роза. — Ну да на какие жертвы не пойдешь для кореша!

Он с комическим ужасом смотрел на блюдо овсянки, которое она перед ним поставила.

— А тебе никогда не хотелось иметь свой дом и родное существо рядом? — спросил Анхель.

— А у меня их целых два, существа: попугай Креспин и песик Рохелио, — ответила она. — А куда это вы?

Он сердито на нее посмотрел:

— А что, на бумажке с этими… с конструкциями, сказано, что я не имею права выйти в туалет?

Он вышел из столовой. Роза, задумавшись, присела к столу, но тут раздался звонок во входную дверь. Она пошла открывать.

Вошел Рикардо.

— Что тебе здесь надо? — спросила она, придя в себя. Он пожал плечами.

— Я друг дона Анхеля де ла Уэрта. Узнал, что его выписали из больницы и пришел проведать. А ты что здесь делаешь?

— Ну вот что я тебе скажу, — произнесла она вместо ответа. — Нечего ходить за мной по пятам!

В роскошный номер отеля «Римский форум» официант принес обед, заказанный с щедростью и пониманием гастрономического искусства. Получив хорошие чаевые, официант удалился, про себя решив, что сеньору и сеньоре, похоже, не до еды: так неприкрыто жадно они смотрели друг на друга.

И впрямь, как только дверь за официантом закрылась, Федерико потребовал, чтобы Дульсина разделась. Но ей хотелось, чтобы он обязательно раздел ее сам. Он не стал отказываться…

Она еще не пришла в себя после его умелых и настойчивых ласк, как он, накинув халат, поднялся и пошел к телефонному аппарату, стоявшему в другом конце номера.

— Ты куда?

— Мне надо позвонить в Мехико. Секретарша Сильвия бывает в офисе допоздна.

Мехико дали почти сразу. Но вряд ли можно было сказать, что лиценциату Роблесу повезло, потому что Сильвия, которую он слышал, будто она была в соседней комнате, сообщила ему нечто невероятное: ему звонила сеньорита Ирма! Да-да, Ирма Дельгадо. И ее тоже было хорошо слышно, вот как сейчас сеньора Федерико. Сильвия сказала ей, что лиценциат Роблес в свадебном путешествии.