Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Брук всей душой желала, чтобы Олтеры оставили ее одну, и они не разочаровали ее: едва заметив барменов в галстуках-бабочках за массивной барной стойкой красного дерева, метнулись туда. Брук отчего-то вспомнила свою жизнь до замужества. Да, быстро забывается, каково быть без пары на чужих свадьбах, когда у всех остальных девушек есть спутник. Или теперь это считается нормальным?

Она ощутила вибрацию телефона и, взяв бокал шампанского у проходившего мимо официанта, удалилась в ближайший туалет.

Звонила Нола:

— Ну, как там дела?

Голос подруги показался Брук теплым мягким одеялом в этом ледяном, внушающем робость особняке.

— Не стану лгать, паршиво.

— А я тебя предупреждала. Как ты вообще решилась поехать?

— Не знаю, о чем я думала. Не ходила одна на свадьбу уже шесть, нет, семь лет и, видимо, забыла, как это все…

Нола фыркнула:

— Да уж, подруга. Полное дерьмо. Если тебе хотелось вспомнить, не нужно было туда мчаться, могла меня спросить.

— Нола, что я делаю? Не здесь, а вообще? — Брук удивилась, что в ее вдруг ставшем тоненьким голосе прозвучали нотки паники. Телефон чуть не выскользнул из вспотевшей ладони.

— Ты что? Тебе нехорошо?

— Нехорошо? А что тут хорошего? Мы с Джулианом не можем переломить ненормальную ситуацию, когда не знаешь, что делать дальше, не в силах простить и забыть! Я его люблю, но перестала доверять, мы совсем чужими стали. Не из-за той девицы, хотя это тоже отдельная тема, а из-за всего вместе!

— Тихо-тихо, успокойся, завтра ты вернешься домой. Я встречу тебя у дверей — уж извини, в аэропорт не поеду из-за Олтеров, — и мы обо всем поговорим. Если у вас с Джулианом есть возможность выяснить отношения и помириться, вы так и сделаете. Но если ты решишь, что это невозможно, я поддержу тебя и буду рядом. И не только я, а многие.

— Боже мой, Нола… — горестно простонала Брук. Слышать от кого-то, что они с Джулианом могут разойтись, было невыносимо.

— Брук, ты не вали все в одну кучу. Сегодня тебе нужно стиснуть зубы и с улыбкой выдержать церемонию, коктейль и прочее. Когда соберут посуду, садись в такси и поезжай обратно в гостиницу, поняла?

Брук молча кивнула, но Нола этого видеть, естественно, не могла.

— Так да или нет?

— Да.

— А сейчас выходи из туалета и следуй моим инструкциям. Завтра увидимся. Все будет хорошо, я обещаю.

— Спасибо, Нола. Расскажи по-быстрому — у тебя-то как? Эндрю по-прежнему в фаворе?

— Да, я сейчас с ним, кстати.

— Как — с ним? Чего ж ты мне звонишь?..

— У нас перерыв, он в ванной…

Что-то в интонации Нолы показалось подозрительным, и Брук спросила:

— А какое шоу ты смотришь?

— «Король-лев», — ответила Нола после паузы.

— Мультфильм?! А, поняла, ты осваиваешь роль мачехи!

— Ну да, мальчик тоже с нами. Ну и что? Он симпатичный.

Несмотря ни на что, Брук улыбнулась:

— Нола, я тебя люблю. Спасибо тебе.

— Я тебя тоже люблю, но если кому-то об этом расскажешь…

Брук широко улыбалась, выходя из туалета, но тут же наткнулась на Айзека и его любимую блоггершу.

— Привет! — воскликнул Айзек с бесполым восторгом человека, который целый вечер флиртовал с чисто эгоистическими намерениями. — Брук, позволь познакомить тебя с Сюзанной. Я уже говорил тебе, как она мечтает…

— …взять у вас интервью, — договорила Сюзанна, протягивая руку. Девушка была улыбчивой, живой и довольно миловидной — словом, у Брук тошнота подступила к горлу.

Использовав последние резервы уверенности и хладнокровия, Брук посмотрела Сюзанне прямо в глаза и сказала:

— Ну что ж, рада знакомству. Простите, я должна срочно передать свекрови важную информацию.

Сюзанна кивнула.

Зажав в руке узкий бокал шампанского как спасательный трос, Брук чуть ли не облегчение испытала, найдя Олтеров в шатре, разбитом для свадебной церемонии.

— По-моему, вы обожаете свадьбы! — весело сказала она, не зная, что еще придумать, и присела на занятое для нее место.

Свекровь пристально рассматривала себя в зеркальце и несколько раз коснулась спонжем воображаемого пятнышка на подбородке.

— Не могу понять, как это больше половины браков распадаются, хотя решительно все, идя к алтарю, уверены, что уж с ними этого не случится.

— Ну да, — пробормотала Брук. — Давайте теперь на свадьбе обсуждать процент разводов.

Это была настоящая дерзость, подобного она никогда себе не позволяла, но свекровь и бровью не повела. Доктор Олтер поднял глаза от блэкберри, в котором смотрел котировки акций, но, увидев, что жена не реагирует, вновь углубился в чтение.

К счастью, зазвучала музыка, и под тентом воцарилась тишина. Первыми вошли Трент и его родители. Брук улыбнулась, отметив счастье жениха и отсутствие у него малейшего волнения. За ним вереницей потянулись подружки невесты и свидетели жениха, а потом настала очередь сопровождаемой родителями Ферн, сиявшей, как и полагается невесте. В церемонии занятно переплелись еврейские и христианские традиции. Брук, несмотря на все свои проблемы, была глубоко растрогана, видя, как жених и невеста смотрят друг на друга особым долгим взглядом, который красноречивее слов.

И только когда раввин начал объяснять гостям смысл хупы, сказав, что белый свадебный балдахин символизирует новый дом, который новобрачные будут строить вместе, что он призван защищать и укрывать их от внешнего мира, но открыт с четырех сторон для друзей и членов семьи, Брук расплакалась — это была ее любимая часть свадебной церемонии. Когда на свадьбах доходило до хупы, Джулиан и Брук, держась за руки, обменивались такими же взглядами, как сейчас Трент и Ферн. А теперь она сидит одна, не в силах отрицать очевидное: квартира на Таймс-сквер давно перестала быть домом, где что-то теплится, а они с мужем неудержимо движутся к тому, чтобы пополнить статистику его мамаши.

Во время приема одна из подруг Ферн прильнула к своему бойфренду и что-то прошептала ему на ухо, отчего глаза у него сделались квадратными. Девушка энергично кивнула, Брук стало интересно, о чем они секретничают, но молодой человек вдруг подошел к ее креслу, галантно подал руку и спросил, не желает ли она потанцевать. Пригласил из жалости. Брук и сама часто заставляла Джулиана приглашать на танец женщин, оказавшихся на свадьбе в одиночестве, считая, что тем это понравится. Теперь же, узнав наличном опыте, каково получать подобную милостыню, она поклялась больше так не делать. Она рассыпалась в благодарностях, но танцевать отказалась, сказав — ей бы лучше таблеточку эдвила. С видимым облегчением кавалер отступил, и вскоре Брук снова направилась в туалет, готовая просидеть там до конца жизни.