Цена его ревности (СИ) - Мур Лана

Когда Анил вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, Лалит робко сидела на краешке кровати.

– Как же мы здесь разместимся? – растерянно спросила она.

– Я могу спать на полу, если ты дашь мне покрывало, – ответил Анил, присаживаясь рядом.

– Но там мало места. Будет жестко и неудобно, – пробормотала Лалит, не в силах отвести взгляд от сверкающих глаз жениха.

– Ничего страшного, – еле слышно прошептал он.

Они склонялись все ближе и ближе, пока губы не соединились в поцелуе.

***

Ракеш сидел в бесформенном кресле и, боясь приблизиться, с ненавистью смотрел на черные лоскутки, когда его занятие прервал короткий стук.

– Что еще?! – открывая дверь, недовольно спросил он.

На пороге стояла Джен с выражением взволнованности на порозовевшем лице, отчего веснушки светились, как маленькие фонарики.

– Могу я пройти? – вежливо начала она, стараясь заглянуть в каюту.

– Нет, – холодно ответил Ракеш, прикрывая дверь. – Зачем ты пришла?

– Ты так кричал. Я решила узнать все ли в порядке.

– Все в порядке, – все тем же холодным тоном ответил Ракеш, – Можешь вернуться к себе, – он уже начал закрывать дверь перед носом гостьи, когда она огорошила его вопросом.

– Тогда, я зайду позже?

– Зачем? – непонимающе глядя на настырную женщину, спросил Радж. – «Неужели она до сих пор не поняла, что не нужна?»

– Ты же обещал составить мне компанию, – Джен тоже ничего не понимала – романтическая обстановка, три пары на яхте, вдали от материка, неужели что-то еще нуждается в пояснении.

– Боюсь, не получится, – ответил он. – Я слишком устал сегодня и хочу отдохнуть, чего и тебе желаю. Доброй ночи, – и Радж захлопнул дверь перед носом остолбеневшей Джен, а сам с опаской стал подходить к купальнику, будто, оживший, он может наброситься и задушить извивающимися тонкими черными змейками тесемками.

***

Очередная, более высокая и сильная волна удовольствия подхватила молодых людей, забывших обо всем, закрутила и выбросили на самую вершину, ослепительно сияющую и звенящую от взрывов рассыпающихся миллионами искр фейерверков.

Когда к влюбленным вернулась способность воспринимать и осознавать реальность, они увидели, что до сих пор стоят в душе под потоками воды. Вернее, стоял Санджей, уткнувшись лицом в шею Айрин, а она, прижатая к стенке душевой, крепко обхватила руками его шею, а ногами – бедра.

– Это было что-то невероятное, – прошептала Айрин.

– Это любовь, – мягко ответил Санджей и вынес ее из комнаты.

Он бережно уложил Айрин на кровать, размыкая ее руки и ноги. – Спи, я выключу воду и вернусь, – сказал он.

Не желая опускать, Айрин протянула руку, но Санджей мягко опустил ее обратно на кровать.

Когда он вернулся, Айрин еще не спала, хоть глаза и закрывались сами собой, но едва Санджей лег рядом, как она задремала, уютно устроив голову у него на плече.

Глава 44. Химера

Ракеш уже протянул руку, чтобы сбросить с кровати маленькое бикини – ни купальнику, ни малолетней паршивке нет места ни в его жизни, ни в его каюте, ни в его постели – как взгляд упал на вырванные из лифа тонкие тесемки. «Мне же больно!» – раздался в голове вскрик девчонки. Он увидел ее огромные, полные боли глаза, а взметнувшиеся волосы хлестко ударили по лицу.

Радж вздрогнул и сморгнул видение. Взгляд снова вернулся к растерзанному черному кружеву и наткнулся на сломанные колечки трусиков. Ракеш не верил своим глазам, забыл как дышать, и в растерянности опустился на пол рядом с кроватью, а в голове металась только одна мысль: «Неужели он сделал и это?».

Снова начал прокручивать в памяти сцену, которую помнил до мельчайших деталей, выискивая позабытые моменты, но таких не было – он четко помнил, что дернул только завязки и не прикасался больше ни к чему. Вспомнил даже запах кокоса от масла для загара.

«Так почему же сломаны крепления?» – эта мысль не давала покоя, раз за разом вызывая в памяти убегающую и удерживающую руками испорченный купальник девчонку.

Придавленный воспоминаниями, он положил голову поверх сложенных на кровати рук, и пьянящий аромат кокоса усилился, вызывая сладкий бред. Ракеш вдыхал его полной грудью, пока запах не начал сгущаться и приобретать до боли знакомые очертания. Чтобы отделаться от видений и проветрить голову, он натянул пижаму, но уже шоколадного цвета, бездумно сгреб с кровати мягкое кружево и вышел на палубу, подставляя лицо свежему ночному ветру. Но призраки не оставляли и там – перед глазами стоял белеющий в лунном свете тонкий легкий силуэт, а штормовые волны угрожали забрать в его бушующее море.

Не зная, куда деться от преследующих видений, Ракеш брел по палубе, и ноги сами привели к запертой каюте. Он открыл дверь откуда-то взявшимся ключом, и, зайдя внутрь, закрыл и запер.

Как только Ракеш переступил порог комнаты, сердце, весь день бившееся с перебоями, выровняло ритм, назойливые химеры отступили, и истерзанный воспоминаниями мозг смог отдохнуть. Не думая ни о чем и наслаждаясь забытым покоем, Радж опустился на кровать, где спал вместе с поганкой, и, только голова коснулась подушки, как глаза сразу закрылись, и он погрузился в безмятежный сон.

***

От сладкой дремы Айрин разбудило бурлящее в крови желание, она провела кончиком языка по уху лежащего рядом Санджея, нежно прикусила мочку, потом обвела контур его губ.

– Хулиганка, – улыбаясь, сказал он и подмял ее под себя.

Но Айрин не согласилась с таким положением вещей. Ей очень понравилось все держать под контролем, как в последний раз, когда сестренка обеспечила им уединение, уведя Раджа в казино, поэтому, перекатившись и оказавшись на Санджее, она склонилась в поцелуе.

***

Джен металась по каюте – желание сжигало, но не с кем было его разделить.

«Радж выставил меня», – думала она, проходя по коридору.

Прислушалась – в каюте Анила и Лалит тихо поскрипывала обшивка, из каюты Санджея и Айрин тоже доносилось какое-то шевеление.

«Обе парочки заняты исключительно собой, а до меня бедной никому нет дела», – горько размышляла Джен.

Она решила выйти на палубу и заловить какого-нибудь зазевавшего матроса или стюарда, но никого не нашла – вся команда, помня взбучку, полученную в прошлый раз за гостью, дематериализовалась из поля зрения. Отчаявшись найти хоть кого-нибудь, Джен пошла к хозяину яхты:

«Черт побери! Это он зазвал меня сюда и обещал составить компанию!» – думала она.

К ее удивлению дверь оказалась открытой, а каюта встретила пустотой. Упрямая Джен отправилась на поиски Ракеша, обошла все судно, но никого не нашла.

«Дьявольщина!» – досадовала она. – «Я даже не захватила ничего из своих игрушек. Никак не могла предположить, что, окруженная столькими людьми, в результате останусь сама с собой». – Джен вернулась к себе и со злостью захлопнула за спиной дверь.

***

Ракеш стоял посреди большого темного зала. Неизвестно откуда доносилась негромкая и нежная музыка. Луч от единственного прожектора высвечивал возвышение, где медленно и соблазнительно танцевала девушка в черном бикини. Ее длинные локоны струились по спине, а покрытая золотой краской кожа мерцала в неярком свете, превращая танцовщицу в золотую статуэтку.

Ракеш замер, зачарованный змееподобными движениями совершенного тела. Сердце билось с перебоями, то учащаясь, то совсем замирая. Девушка повернулась, и в свете прожектора сверкнули нефритовые глаза.

– Ракеш, – промурлыкал знакомый голос. – Ты пришел. Я тебя так ждала.

– Вика… – беззвучно шепнул Ракеш.

Она сбежала с возвышения и подошла к нему, луч прожектора следовал за ней.

– Почему ты меня преследуешь? – тихо спросил Ракеш. – Ты меня предала, я тебя ненавижу и хочу забыть. Зачем ты постоянно приходишь ко мне?

– Ты сам хотел, чтобы я не отходила от тебя. Помнишь? Ты все помнишь… – пленительно улыбалась, Вика продолжала подходить все ближе и ближе. – Как я тебя предала? Разве я что-то обещала?