Цена его ревности (СИ) - Мур Лана

Казалось, что губы Санджея превратились в ту самую клубнику в шоколаде, такие же сладкие и горькие одновременно, и она не могла от них оторваться. Тонкие пальцы зарывались в волосы, мешая отстраниться, если бы Санджею пришло желание это сделать, но такого желания не возникало. Наоборот, он покрепче прижал ее к себе и пинком захлопнул дверь, а пальцы запутались в густых растрепанных волосах Айрин.

Поцелуй перестал быть нежным и дразнящим, он становился все более страстным, а язычки пламени, плясавшие на губах и кончиках пальцев, распространялись по всему телу.

В купальнике и шортах стало невыносимо жарко, и вот одежда полетела в сторону.

***

Наступил вечер, тьма сгустилась над Аравийским морем.

Радж вихрем слетел с лестницы, также стремительно пронесся к кубрику экипажа, мимо удивленных его недавним рыком, сидящих на корме молодых людей.

– Радж, что слу… – Джен сделала попытку спросить, что произошло, но разгневанный, он ее даже не услышал.

Ракеш ворвался к экипажу, едва не сорвав с петель дверь. От удара содрогнулась переборка, и все взгляды обратились к владельцу.

***

Нежная кожа Айрин разгоралась под руками Санджея, а он сам уже ничего не замечал вокруг – остались только вкус губ льнущей к нему девушки, ее гладкая кожа и гибкое тело, реагирующее на малейшее прикосновение дрожью нетерпения. Целуя и дразня языком ее шею, спускаясь к груди, Санджей почувствовал несвойственный Айрин солоноватый вкус. Это слегка отрезвило – ровно настолько, чтобы подхватить ее на руки, занести в душ и, не прерывая поцелуя, включить на полную мощность воду.

Айрин не замечала ничего – солоноватость кожи Санджея так напоминала салаты из морепродуктов, что она не могла остановиться, а готова была их «есть» и «есть», пока не «съест» все до мельчайшего «кусочка».

***

– Кто готовил мою каюту?! – сверля сверкающим взглядом побледневших стюардов и матросов, прорычал Радж

Добровольцев вызваться на казнь не оказалось. Все молчали, только старались спрятаться за соседа от молний, вылетающих из глаз господина.

– Еще раз, повторяю – кто готовил мою каюту? – более тихим, но не менее грозным тоном произнес Ракеш, вглядываясь в посеревшие лица экипажа.

– Я-а-а, – ответил побледневший больше всех смельчак, за что сразу был схвачен безжалостной рукой хозяина за шкирку, выволочен из общей комнаты, протащен через всю яхту и впихнут в каюту господина.

***

«Что случилось?» – глазами спрашивали друг друга оставшиеся нетронутыми члены команды. – «На покрывале осталась не разглаженная складка или соринка на полу? Что могло вызвать подобный гнев у требовательного, но в общем-то выдержанного господина Раджа, и что он сделает с их сотоварищем? Последнего провинившегося, навлекшего на себя гнев тем, что посмел находиться рядом с гостьей, хозяин хоть и не спустил за борт, зато безжалостно списал на берег. А что может быть хуже этого? Работой на богатой яхте дорожили все».

***

Санджей и Айрин целый день сдерживали разгорающееся и умело подпитываемое Ракешем пламя, и сейчас оно уже не робкое, а неукротимое, требовало на свой алтарь их обоих. Омываемые потоками воды, не в силах противостоять силе порабощающего желания, молодые люди сплелись, стремясь сделать объятия как можно теснее. Но пламени этого было мало, оно требовало полностью слиться в единое целое и раствориться друг в друге, тогда и оно могло объединиться.

***

– Что это?! – прорычал Радж, вталкивая несчастного в каюту и указывая на аккуратно разложенный на кровати купальник.

– Ку-купальник, – продолжая заикаться, ответил парень.

– Вижу. Не слепой! Откуда он здесь взялся?! – промелькнула шальная мысль, что поганка уже вернулась. Тайком пробралась на судно и теперь издевается – только она могла додуматься до такой злой шутки. – Где. Его. Хозяйка?! – Радж уже орал на несчастного, мечтающего провалиться сквозь палубу стюарда.

– Н-не знаю, – лепетал парень. – Она в прошлый раз сказала, что хочет устроить вам сюрприз. Делая уборку, я нашел его и подумал, что это и есть сюрприз. Я допустил ошибку? Прошу простите меня, я сейчас же все уберу.

***

Айрин не хватало воздуха – в лицо били струи воды. Прерывисто дыша, она изогнулась, подставляя себя под жаркие ласки Санджея. При этом, не оставаясь в долгу, она закинула ногу ему на бедро.

Санджей подхватил ее, рука соскользнула по шелковистой коже бедра и переместилась под колено, приподнимая его повыше и теснее придвигаясь к желанному телу. Потом рука начала обратное путешествие – от колена к бедру, ей на встречу отправилась и другая, и обе они сомкнулись у Айрин пониже спины, приподнимая ее выше. Соблазнительная грудь с набухшими розовыми, дразнящими сосками оказалась напротив лица. Они притягивали и лишали воли, хотелось снова почувствовать их нежность и вкус, почувствовать, как любимая вздрагивает, когда он дразнит их языком или слегка прикусывает. И Санджей, как путник в пустыне припадает к воде в оазисе, припал к капелькам воды, стекающим по коже, подбираясь к розовому соблазну, пока, наконец, не завладел и им.

Айрин тихо застонала в ответ, пылая в костре желания, она полностью разделяла намерения Санджея и сплела ноги у него за спиной.

***

Тяжелым взглядом Радж молча следил, как парень направился к алькову. Снова появилась настырная химера. Теперь она сидела на кровати: «А ты откуда знаешь, насколько я бы хотела здесь задержаться?» – в который раз прозвучал в ушах мурлыкающий голос.

«Чертовка. Даже через время и через тысячи километров умудряется напоминать о себе. Сколько еще это продлится? Сколько еще меня будут преследовать ее призраки?» – спрашивал себя Ракеш.

Стюард уже протянул руку, чтобы убрать с покрывала ненавистное, но такое притягательное кружево, как его остановил господин.

– Убирайся с глаз моих! Я сам все сделаю, – стюард медлил, не зная, как поступить: бежать сейчас или, все-таки, убрать «сюрприз». – Я кому сказал: Вон! – вновь проревел Радж, и перепуганного парня сдуло из каюты.

***

Вот оно!!!

Пламя ликовало – наконец оно воссоединилось и запылало с удвоенной силой, сжигая все, что хоть немного отвлекало молодых людей.

Сильные струи воды продолжали хлестать по влюбленным, дразня и давая наслаждение тем участкам, которые молодые люди обделяли с вниманием. Обостренные чувства реагировали на малейшие прикосновения, вызывая сумасшествие от каждого касания и движения. Их подхватило и закружило в водовороте страсти. Она не позволяла думать, были забыты нежность и осторожность. Каждое движение подчинялось всепоглощающему желанию и в то же время дарило невообразимое наслаждение. Каждая волна удовольствия казалась переделом возможного, но каждая следующая была еще сильнее, еще острее, вознося все выше и выше – к звездам, радуге, северному сиянию, а искрящейся вершины еще не было видно.

***

Когда дрожащий от испуга парень в полной темноте шел по палубе обратно к товарищам, на корме уже никого не было – все разошлись по каютам, а Джен решила предварительно проверить как там Радж, ну и… по возможности задержаться, успокаивая разгневанного мужчину.

***

Лалит и Анил вошли в каюту. В растерянности осмотрелись – комната оказалась небольшой. Почти все пространство занимала большая кровать и стенной шкаф. Была еще ванная, но не в ней же Анилу спать, а кресла почему-то не оказалось. Идти к Раджу и спрашивать, не хотелось – его рев все еще стоял в ушах и не вызывал желания пообщаться с разгневанным хозяином яхты.

– Кто пойдет в душ? – робко спросила Лалит.

– Иди ты первая, – великодушно предложил Анил. – Я потом.

Лалит управилась быстро и вернулась в шальвар-камизе – свежая, румяная после солнца, с мокрыми волосами, она выглядела чрезвычайно соблазнительно, и Анил поспешил сбежать туда, откуда только что появилась невеста. Старания Ракеша не прошли даром, и молодые люди чувствовали себя неуютно рядом друг с другом. Их одновременно и притягивало взаимное влечение и отталкивала, впитанная с молоком матери скромность.