Бей или беги - Саманта Янг

— Ты злишься, что я позвонила Дэвиду? — виновато спросила она.

— Нет, но не мешало бы предупредить меня.

— Я просто хотела напомнить тебе, что кроме меня тебя еще кое-кто любит. Как и ты напомнила мне тогда насчет Джеймса и Джиллиан.

— Я это поняла. И знаешь, мы хорошо поговорили, — помахала я рукой Стелле, проходя мимо ее комнаты. — Я поняла кое-что важное. И сдаваться не собираюсь.

Харпер молчала. А потом настороженно спросила:

— Ты насчет Калеба?

— Нет! — я даже вздрогнула, услышав это имя. — С ним кончено. Ты была права. Даже если он что-то ко мне и чувствует, я не могу быть с ним после того, на что он пошел ради собственного спокойствия. Нет… Я не собираюсь терять веру в любовь! — я запнулась, смущенно потирая нос. — Вслух это звучит как-то чересчур патетично.

Харпер засмеялась:

— А конкретней? Что это значит?

— Это значит, что я не собираюсь всю жизнь быть одна. Я хочу семью. И для этого придется рискнуть, несмотря на любые страхи. Пора начать бороться за то, чего мне действительно хочется.

Моя подруга затихла.

— Харпер?

— Когда… у тебя все это будет, — а я знаю, что будет, потому что ты потрясающая и парни не могут этого не видеть, — так вот, когда ты найдешь своего мужчину и начнешь нянчить свою маленькую копию… ты же не забудешь меня?

Она рассмеялась, как будто это была шутка, но я услышала печаль в ее голосе.

— Ну конечно нет! Но ты в это время тоже будешь занята — своим собственным мужем и своими маленькими копиями.

— Да нет, Эва. Я не по этой части. Так что вряд ли.

Я подумала о психотерапевте, докторе Рэн, к которому Харпер собиралась на прием в конце недели. Поскольку это было в мой обеденный перерыв, я могла пойти с ней в качестве группы поддержки и подождать в приемной.

— Это мы еще посмотрим, — загадочно сказала я.

Я почти видела, как она закатила глаза:

— Мне придется привыкать к твоей оптимистичной версии.

— Мне и самой придется к ней привыкать. Пока что она меня пугает, — хихикнула я.

Но Харпер не смеялась. А сказала то, от чего у меня на глаза навернулись слезы:

— Я думаю, она смелая.

Глава двадцать девятая

Фред Руссо как раз показывал мне новые ткани для штор, и я охала и ахала, восхищаясь красотой переливающейся шелковой тафты, когда зазвонил мой телефон.

— Это Стелла, — сказала я Фреду, извинившись, и отошла в другой конец склада, где было меньше народу. — Стелла, я у Фреда. Что случилось?

— Спроси у него, что там по заказу Лолы Перейры.

— Спрошу.

— Я звоню, чтобы сказать, что пять минут назад в офис заходил твой симпатичный друг. Он очень хотел тебя видеть и, кажется, не поверил, когда я сказала, что тебя нет. Что у вас там, гром в раю?

Калеб заходил ко мне в офис? В середине рабочего дня?

Мой желудок судорожно сжался при мысли, что я могла с ним столкнуться. Что ему надо?

— Он сказал, что не может дозвониться тебе, поэтому послал сообщение на рабочий номер. Не будешь ли ты так добра ответить ему?

— Спасибо, — сказала я ровным голосом. — Меня зовет Фред.

— Эва…

Но я довольно грубо сказала, что мне надо идти, и отключилась.

Минуту я таращилась на свой телефон, решая, готова ли я услышать его голос. Но поскольку я все утро твердила себе и другим, что могу посмотреть в глаза своим страхам, то у меня не было другого выбора. Я включила рабочую голосовую почту.

— «У вас три новых сообщения».

Я нетерпеливо перемотала два первых сообщения от клиентов и… сердце мое остановилось при первых звуках его низкого раздраженного голоса:

— «Эва, где тебя носит? Я был у твоего дома в воскресенье и вчера. Нам надо поговорить. Срочно позвони мне».

Я перемотала и снова прослушала его сообщение. Я раньше даже не догадывалась о том, что можно испытывать такие сильные чувства, просто слушая чей-то голос. Пускаться в догадки, зачем Калеб хочет меня видеть, было слишком опасной игрой, и я запретила себе думать на эту тему.

Но я позволила себе прослушать сообщение и в третий раз, прижав руки к груди, чтобы унять боль, возникшую во мне при звуках его голоса.

— Все хорошо? — окликнул меня Фред.

Нет. Все было плохо. Но когда-нибудь…

Я отключила телефон и спрятала его в карман.

Все будет хорошо. Без вариантов.

Несмотря на все усилия, я не могла выкинуть голос Калеба из головы и разрывалась от сомнений, стоит или не стоит перезванивать ему. Даже сидя в тихом уютном кафе с клиентом, я не могла сконцентрироваться на обсуждении переделки его миниатюрной квартирки, параллельно ломая голову над вопросом: что делать с Калебом? Встретиться с ним, выслушать все, что он хочет сказать, и со спокойной совестью двигаться дальше? Или решить, что он не заслуживает этого шанса, и вычеркнуть его из своей жизни?

Оба варианта пугали меня своей неопределенностью, и я никак не могла прийти к какому-то решению.

После встречи с клиентом настало время обеда. Я предпочла не возвращаться в офис, боясь, что Калеб может снова туда заглянуть (и не желая отвечать на неизбежные вопросы Стеллы), поэтому зашла в закусочную «Ёрл ов Сэндвич» в парке Коммон и купила сэндвич с тунцом и чай со льдом навынос.

Последние дни у меня не было аппетита — мешала тошнота, которая не проходила с момента нашего разговора с Калебом. Но я заставляла себя есть по чуть-чуть. Вот и теперь я шла из Коммон в Паблик-Гарден, потихоньку жуя сэндвич, как вдруг дорогу мне преградила рослая мужская фигура.

— Эва?

Вздрогнув от неожиданности, я не сразу его узнала.

А когда узнала, то