Бей или беги - Саманта Янг

тебя, — она крепко сжала мою руку. — Ты говорила, что боишься, что я сломаюсь после истории с Винсом. И я стараюсь держаться. Теперь и тебе придется сделать то же самое. Не дай Калебу разбить себя. Ведь ты уже собирала себя по кусочкам после предательства Ника и Джем. Ладно?

Я посмотрела ей в глаза:

— Ладно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она как бы вливала в меня свою силу.

— Мы есть друг у друга. А это больше, чем есть у некоторых.

— Чертовски верно.

Наши глаза были зеркалами, отражающими боль друг друга, и мы были полны решимости вместе ее преодолеть.

Глава двадцать восьмая

Калеб позвонил через пять минут после того, как отъ-ехало такси. Увидев мой затравленный взгляд, Харпер забрала у меня телефон и заблокировала номер Калеба. Потом сказала водителю ехать на другой адрес — в ее старую квартиру — на случай, если вдруг шотландцу вздумается нанести мне неожиданный визит.

Я еле поднялась по ступенькам на второй этаж. Мои колени ослабли, все тело отяжелело, веки опухли, а внутри все дрожало, как после землетрясения. Это напомнило мне ситуацию, когда мне было пятнадцать и в нашу с матерью машину кто-то врезался на перекрестке. Какое-то время после столкновения меня продолжало трясти. Такие же ощущения были и сейчас.

Мой телефон снова зазвонил в сумочке, и Харпер успокоительно покачала головой, видя мои испуганные глаза:

— Это не он. Его я заблокировала.

Порывшись в сумочке, я достала телефон и вздрогнула, увидев имя Стеллы. Конечно, это был не лучший момент для рабочих разговоров, но игнорировать босса я не могла.

— Да, Стелла? — сказала я, пытаясь говорить обычным голосом.

— Экстренная ситуация, — Стелла была по-деловому краткой. — Гейб на выходных собирался в Нью-Йорк, чтобы сделать замеры пентхауса на Пятой авеню, которым он так хвастался.

Мне нравился Гейб. Но он действительно был хвастун и действительно утомил всех рассказами про пентхаус, но не потому, что тот был на Пятой авеню, а потому, что принадлежал известной актрисе.

— Да, я помню.

— У него грипп. И он ничего не сказал мне, но собирался лететь в Нью-Йорк, пока не упал в обморок на лестнице у дверей своей квартиры. Сейчас он в больнице, а его невеста обвиняет меня в том, что я на него слишком много взвалила.

— Ты ни в чем не виновата, — сразу сказала я. — С ним все нормально?

— У него сотрясение мозга, ну и грипп. Я, конечно, очень ему сочувствую, но если бы он сказал мне сразу, то сейчас не лежал бы в больнице, а я не металась бы в панике оттого, что мы можем потерять эту клиентку. Это голливудская звезда первой величины, Эва. У нас давно таких не было. Если ей понравится наша работа, она порекомендует нас друзьям.

Тут до меня дошло.

— Ты хочешь, чтобы я полетела в Нью-Йорк?

— Да. Но сначала забеги в офис. Я здесь и уже собрала для тебя весь комплект материалов по проекту, так что поедешь подготовленной.

— Уже выезжаю.

Я тупо уставилась на Харпер, которая хмуро смотрела на меня.

— Кажется, я лечу в Нью-Йорк.

Она возмущенно всплеснула руками:

— Тебе только что разбили сердце! Надо было сказать ей об этом!

— Ну, у Гейба сотрясение мозга и грипп, а это в данной ситуации посерьезней, чем разбитое сердце.

— Ты свой голос слышишь? Как ты в таком состоянии собираешься произвести хорошее впечатление на клиента?

— Я возьму себя в руки. На самом деле именно это мне и надо. Отвлечься, — я поднялась и пошла к выходу. — Вызову такси.

— Может, мне поехать с тобой? — спросила Харпер.

Я благодарно улыбнулась ей:

— Не волнуйся, со мной все будет хорошо!

Но она смотрела с сомнением.

— Позвони, когда приземлишься.

Я обняла ее:

— Спасибо тебе.

* * *

Как оказалось, поездка в Нью-Йорк действительно помогла мне. Прежде всего, у меня не было времени лежать в кровати, свернувшись в клубочек, и рыдать, пока не иссякнут слезы. Каждый раз, когда в памяти всплывал Калеб и наш последний разговор, в горле у меня возникал ком, мешавший дышать. Поэтому я с головой окунулась в дело, порученное мне Стеллой.

Прилетев в Нью-Йорк, я заселилась в гостиницу. Есть я не могла, но выпила пару бокалов вина, надеясь, что они помогут мне заснуть. Это сработало, и я крепко спала всю ночь, а наутро меня разбудил будильник.

В понедельник я была слишком занята техническими деталями по проекту, чтобы думать о чем-то еще. Как я и предполагала, актрису я не увидела, а имела дело с ее личным ассистентом. Мы подробно оговорили с ней будущий дизайн, и она стояла у меня над душой, пока я делала замеры с помощью лазерного дальномера — удобного современного инструмента, измеряющего длину, высоту и площадь. Потом я сделала много снимков помещения с самых разных ракурсов, и мы еще немножко поговорили с ассистенткой. В общей сложности я провела с ней шесть часов, попрощавшись как раз вовремя, чтобы успеть на вечерний рейс в Бостон. Весь полет я продолжала работать над проектом, делая пометки и наброски.

В такси из аэропорта домой я позвонила Стелле и разговаривала с ней так же спокойно, как и весь день. Каким-то образом мне даже удалось убедить себя в том, что я в порядке.

Вот почему я сама не ожидала того, что случилось, как только я переступила порог своей пустой квартиры и закрыла за собой дверь. Нечеловеческая боль клещами схватила мое сердце, и я разревелась.

Я сползла на пол прямо рядом со входной дверью и плакала безудержно, навзрыд — как никогда в жизни. В голос, со всхлипами, задыхаясь от слез, почти теряя сознание от горя.

Когда слезы закончились, внутри осталась пустота. Пустота, одиночество… и отчаяние.

— Нет, — шептала я самой себе, пытаясь отмахнуться от мысленного образа Калеба повсюду в моей