Ли Райкер - О Сюзанна!

— Джон Юстас!

С трудом поднявшись на ноги, он посмотрел ей в глаза:

— Да, детка.

— Я горжусь тем, что вошла в вашу семью.

Эти слова пронзили его, словно скальпель.

— Надеюсь, что так будет всегда, мисс Сюзанна. — Когда к ним подошел Джеб, старик добавил: — Вы только позаботьтесь о моем любимом внуке… и о первом правнуке.

— Обязательно.

— Что все это значит? — Джеб пристально посмотрел на Джона Юстаса, протянувшего руку к своей палке. — Сначала ты монополизируешь мою женщину, а затем, когда тебя поймали, убегаешь?

Он видел, как они разговаривали. Возможно, и слезы тоже видел.

— Беременной женщине нужно отдыхать. Надеюсь, что ты наконец пришел в себя после всей этой кутерьмы и собираешься отвезти леди домой.

— Так оно и есть.

— Тогда мое присутствие становится ненужным.

Вероятно, кое-что заподозрив, Джеб посмотрел на него еще внимательнее. Джон Юстас обменялся взглядами с Сюзанной, молча попросив ее не подтверждать предположение Джеба, что утром дедушка уедет.

Глядя то на нее, то на Джеба, старик старался запечатлеть в сердце их образы — для будущих одиноких ночей в Эльвире, когда он останется наедине со своими воспоминаниями, со своей болью. Он сжал широкое плечо Джеба, и внук подал ему трость.

— Твоя брачная ночь уже почти закончилась, — сказал Джон Юстас. — Тебе не кажется, что с этим нужно что-то делать?

Отойдя прочь, он думал о том, что уже видел любовь, сам испытывал это чувство — сначала в молодости, затем в течение сорока лет своего брака, — но он также испытывал и печаль, и горечь утрат и теперь надеялся, что больше ему не придется терять никого из тех, кто ему дорог.

— Я что, сам с собой разговариваю? — услышала Сюзанна слова Джеба.

Она лежала рядом с ним в одной из спален Бриз Мейнард, и свет заходящей луны серебрил их обнаженные тела. Сюзанна улыбалась. Даже после разоблачений Джона Юстаса она не переставала улыбаться. Она улыбалась бы даже в том случае, если бы вокруг бушевал ураган. О Клэри она подумает потом.

— Я не сплю.

Не в состоянии больше ждать и как бы желая завершить то, что начали в Нью-Йорке, они занялись любовью прямо по дороге домой в лимузине, почти полностью одетые. Приехав, они, смеясь и целуясь, стали не спеша подниматься по лестнице, на ходу снимая одежду. Еще поцелуй, еще несколько ступенек. Его запонки из оникса и плиссированная рубашка, ее кремовое платье. На лестничной площадке Джеб прижал ее к перилам. Опять поцелуи, пока он возился сначала со своими брюками, потом с ее шелковым бельем и чулками. Когда они, уже голые, добежали до кровати, Джеб вошел в нее во второй раз.

Полностью удовлетворенная, Сюзанна зевнула, лежа в его объятиях.

— Ты хочешь спать?

— Перестань, — сказала она. — Я совсем не сонная. Я привыкла к кочевой жизни. Для меня даже странно, что мы не движемся. Недостает покачивания.

— Это лучше, чем скрипучие матрацы в мотелях.

— Сексуальнее, — пробормотала Сюзанна, проведя пальцем по его груди.

— Мы можем попросить одного из водителей свозить нас на прогулку. — Джеб положил руку на ее круглый живот. — Вероятно, ты собираешься играть в баскетбол?

— Я набираю себе команду.

Он потерся носом о ее шею.

— А мне можно поиграть?

— Ты уже поиграл. Именно так я и попала в это положение.

— Мы сейчас еще немного поиграем, чтобы была полная команда.

На эту ночь Бриз предоставила дом в их распоряжение, и оба были этому рады, тем более что сама Бриз ничуть не страдала. Сообщая о том, что уедет «куда-нибудь» на всю ночь, она игриво посматривала на Майкла.

«Или меня будут развлекать, или… я сама развлекусь», — сказала она.

— Я думал, что ты сошла с ума, влюбившись в этого парня, — сказал тогда Майкл, целуя Сюзанну на виду у Джеба. — Однако музыка кантри не так уж и плоха, — добавил он, глядя на Бриз.

— Мне неприятно тебе это говорить, но игру придется отложить, — усмехнувшись, сказала Сюзанна Джебу. — Я нагуляла себе аппетит.

— Очень голодна?

Она дотронулась до его бриллиантовой серьги.

— Да — хочу поесть.

— Ну, давай тогда тебя накормим. Прибавишь еще фунтов десять.

Притворно ворча, что она, дескать, предпочла еду сексу, Джеб натянул на себя черные шелковые спортивные трусы и повел ее вниз. До рассвета оставались считанные минуты.

— Пожалуй, твой друг-адвокат сможет найти предлог, чтобы аннулировать наш брак, — сказал Джеб, роясь в холодильнике. Свет на кухне он так и не зажег. — Как я понимаю, мы не должны были тянуть с сексом до трех часов ночи. Если у тебя есть какие-нибудь сомнения, старый добрый Майкл поможет тебе развязаться со мной.

Сюзанна проигнорировала эту его вспышку неуверенности в себе — и в ней. Подвинувшись поближе, она плотнее запахнула свой малиновый халат и протянула руку к тарелке, на которой лежали холодные закуски: куски индейки, ветчина, ростбиф, язык.

— Как ты думаешь, Бриз и Майкл действительно…

Вытащив большие блюда с картофельным салатом, салатом из шинкованной капусты, яблочный пирог и огромный кусок свадебного торта, Джеб невинным тоном спросил:

— Что?

Она положила мясо на поднос вместе с кусками хлеба.

— Ты думаешь, они сейчас лежат где-нибудь вместе в постели?

— Откуда мне знать? — Поставив на поднос с тарелками бутылку газированной воды и бутылку шампанского, Джеб по коридору понес его в озаренную рассветом большую комнату, оформленную в юго-западном стиле.

— Ревнуешь? — спросила она.

— Никак нет, мэм.

Они присели на зеленовато-розовую софу и в молчании принялись накладывать на хлеб мясо и салат. Пожалуй, ревность испытывал не только Джеб. Он ведь провел это лето здесь вместе с Бриз. Может быть, они жили в одной комнате? Занимались любовью?

— Я не занимался любовью с другими женщинами, — сказал Джеб. — Включая Бриз. После того как я встретился с тобой, даже не хотелось. Мой образ, каким его подавала пресса, совершенно не соответствует действительности. — Он помолчал. — Будешь спрашивать почему?

— Нет, — сказала она, откусывая кусочек сандвича.

— Я все равно тебе скажу. — Джеб откупорил бутылку шампанского, ловко подставив под струю бокал для воды. — Не смог найти чистых бокалов для вина, — заметил он и небрежно добавил: — Не мог о тебе забыть. С той самой минуты, как впервые увидел в Нью-Йорке. Из-за Клэри у тебя глаза тогда метали искры. А может быть, это началось раньше, когда она прислала мне твою фотографию.

Сюзанна отложила в сторону свой сандвич:

— Я тоже не могла. Не могла тебя забыть.