Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

— Белка, видишь ли, каждая из нас в глубине души мечтает о прекрасном принце, который придет, заберет. А некоторым, ты не поверишь, такие принцы даже попадались: встречи, подарки, обещания… Он приезжает на красивой иномарке, дарит цветы, клянется, что прошлое забыто навсегда. — Ее лицо едва заметно дрогнуло, а в глазах проступила боль. Помолчав, она продолжила: — Ты веришь ему, даешь себе зарок, и с наслаждением бросаешь работу, думая, что все позади. Но проходит совсем немного времени, и отношение меняется. Сперва возникают мелкие придирки по пустякам, потом скандалы. Скандалы становятся все чаще, напряжение растет, а ты ничего не можешь понять, ведь ты пытаешься сделать все, чтобы ему было хорошо. — Закусив губу, Сова замолчала. Ее грудь судорожно поднималась, выдавая с трудом сдерживаемые переживания. Несколько раз глубоко вздохнув, она закончила: — А в один прекрасный день твой принц говорит — прости, но я не могу жить со шлюхой. После чего ты молча собираешь вещи, отдаешь ему ключи, и возвращаешься на базу, к старым подругам, которых не видела целую вечность.

В салоне повисла тишина. Мелко трясясь всем телом, Сова с едва слышным свистом втягивала воздух сквозь стиснутые челюсти. Мара неодобрительно посмотрела на Белку, подсела к Сове, крепко обняла, прижала к себе, баюкая, словно маленького ребенка.

Хлопнула дверь, в кабине возник Вячеслав, одновременно с ним в салоне появилась Седая. Машина тронулась. Ехали в тишине, изредка перебрасываясь короткими фразами. Ольга время от времени поглядывала на Сову, замечая, как та постепенно успокаивается: грудь вздымается все реже, лицо разглаживается, а на губах появляется слабая улыбка. Мара еще некоторое время гладила Сову по голове, затем, потрепав по плечу, убрала руки, задумалась, глядя на проносящиеся за окном машины.

ГЛАВА 6

Седая несколько раз доставала телефон, нажимала кнопочку вызова, приложив к уху, ждала ответа, затем убирала обратно, с каждым разом становясь все мрачнее. В очередной раз, не дождавшись ответа, она повернулась к Вячеславу, сказала напряженно:

— Слава, давай быстрее.

Мотор заурчал сильнее, ощутимо добавилось скорости.

На нее косились настороженно. Рыжая не выдержала, спросила прямо:

— Что-то не так?

— Рози не отвечает, — нехотя отозвалась разводящая.

Мара пожала плечами.

— Ну, мало ли чем занята — в сортир отошла, или…

— Или член во рту мешает, — хихикнула Белка.

Седая бросила на шутницу короткий взгляд исподлобья, так что Белка стушевалась, ответила:

— Должна была отзвониться, у нее час назад время вышло.

Оля подалась вперед, спросила взволнованно:

— Что-то чувствуешь?

Разводящая не ответила, повернувшись к Вячеславу, бросила раздраженно:

— Слава, что ты телишься?

Тот возмущенно завопил:

— Тут каток, а не дорога, и менты на каждом шагу! Еще добавлю — убьемся на хрен.

Едва не на полном ходу свернули на прилегающую улочку, пропустив два дома, влетели во двор, чудом избежав столкновения с припаркованными у обочины машинами, остановились возле одного из подъездов.

Седая дернула ручку двери, шагнув на улицу, бросила через плечо:

— Сидим, ждем сигнала.

— Чего это она? — Белка вопросительно обвела взглядом окружающих. Не услышав ответа, спросила: — И часто у нее такое?

— В том-то и дело, что нет, — хмуро ответила Мара.

— Рыжая нервно передернула плечами, сказала сдавленно:

— Не нравится мне все это, я…

Пронзительно зазвенело. Слава цапнул мобильник, поднес к уху:

— Слушаю. Что?! — Он силой рванул дверь, крикнул: — Двое, кто покрепче, живо за мной. — Не оглядываясь, выметнулся из машины.

Ольга еще не успела сообразить, а ноги уже вынесли ее наружу. Следом, лишь немного замешкавшись, выскочила Сова. Остальные проводили их недоуменными взглядами, запоздало реагируя на быструю смену событий. Забежав в подъезд, они понеслись наверх. Ольга легко опередила остальных, слыша сзади надсадное дыхание Славы и дробную поступь каблуков Совы.

Из-за спины донесся задушенный голос Вячеслава:

— Четвертый этаж, слева.

Дверь оказалась не заперта и легко распахнулась от несильного толчка, обнажив неприглядную обстановку. Войдя, Оля скривилась от ударившего в нос кислого запаха. Ушей коснулось тихое бормотание, кто-то чуть слышно разговаривал в соседней комнате. Выглянув из-за выступа стены, Ольга замерла, подавившись криком ужаса. Посреди комнаты, раскинув руки, лежит залитая кровью Розалин, ее грудь и живот испещряют чудовищные раны, из которых с каждым вздохом выплескиваются алые капли. На полу собралась большая лужа крови, а в соседнюю комнату тянется широкий темный след. Над телом склонилась Седая, она гладит Рози по голове, нашептывая что-то успокаивающее.

Не понимая толком, что делает, Ольга на негнущихся ногах прошла по следу. Миновав проем, она оказалась в маленькой затемненной комнатке, куда, через тяжелые темные шторы, почти не проходил свет. Сделав шаг к окну, и едва не поскользнувшись на чем-то влажном, Ольга резким движением сдернула ткань. Свет освобожденным потоком хлынул через открывшийся проем, осветив скудный интерьер.

Обернувшись, Оля замерла: все стены забрызганы красным, а стоящая у стены кровать буквально пропиталась кровью, напоминая распотрошенную кучу внутренностей. Желудок взбунтовался, не выдержав зрелища, Олю стошнило. Сквозь шум в ушах из соседней комнаты послышался топот, донеслись отрывистые голоса. Преодолевая головокружение, она двинулась к выходу, с трудом переставляя ослабевшие ноги. Едва Ольга появилась в проеме, разводящая обернулась, ее лицо побелело, кожа на скулах натянулась, а взгляд стал таким страшным, что Ольга мгновенно пришла в себя, с трудом удержавшись, чтобы не отпрянуть.

Севшим сухим голосом, Седая прошипела:

— Мечта, помогай, блевать будешь позже.

Сова точными скупыми движениями раскладывала одеяло, а Вячеслав, ставший заметно бледнее, готовился переложить Розалин, его руки заметно тряслись. Ольга мгновенно оказалась рядом. В четыре руки одеяло живо разложили, вопросительно воззрились на разводяющую, ожидая команды. В это страшное мгновение все признали ее полное превосходство, и готовы были действовать не рассуждая. Седая сделала знак, и они вчетвером, очень медленно и осторожно, переместили тело Рози на одеяло. Глаза у Розалин закатились, она сдавленно хрипела, изо рта тянулась липкая розовая слюна.

— Слава, бери ее на руки, и на выход. — Разводящая указала на дверь, бросила: — Сова придержи.