Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

Стараясь не шуметь, Оля оделась, подхватила сумку, телефон, и вышла из комнаты. Импровизированный чай уже вскипел. Осторожно вытащив разогретую чашку, Ольга с удовольствием втянула горячую жидкость, ощущая во рту приятный терпкий привкус. Часы над холодильником показали половину девятого. Допивая чай, Ольга немного поразмышляла над причинам столь раннего звонка, но, так ничего и не придумав, вышла в прихожую.

Марк Алексеевич отворил дверь, едва она отняла палец от кнопки звонка, сделав приглашающий жест, скрылся в глубине квартиры, откуда вскоре донесся его приглушенный голос. Притворив дверь, Ольга неспешно разделась, прислушиваясь к доносящимся обрывкам беседы. Разговор шел на повышенных тонах, и хозяин квартиры что-то напряженно объяснял, раздражаясь все больше.

Не желая осложнять общение своим присутствием, Оля пошла гулять по квартире, присматриваясь к мелочам, на которые обычно не обращала внимания. Несмотря на внешний порядок, в квартире царила атмосфера хаоса: распахнутые дверцы шкафов, снятые с антресолей коробки, вывешенные в коридор костюмы — все создавало впечатление скорого переезда.

Помыв руки в ванной, Ольга зашла в кухню. На столе, в глубокой хрустальной чаше, возвышается аппетитная горка из яблок. Выбрав ярко-красное яблоко, она села на стул, болтая ногами, принялась хрустеть сочной мякотью. Не смотря на изрядный размер, яблоко лишь разожгло аппетит. Задумавшись, Оля взяла следующее, затем еще, и еще. Опомнилась она от ощущения пристального взгляда. Повернув голову, Ольга обнаружила стоящего в проеме хозяина квартиры, разглядывавшего ее с немалым любопытством.

Проследив за его взглядом, Ольга ойкнула, покраснев, стала быстро собрать лежащие по всему столу огрызки, сказала извиняясь:

— Вы там разговаривали, я решила не мешать, зашла в кухню и… задумалась.

Марк Алексеевич укоризненно сказал:

— Могла бы и в холодильник заглянуть. Поводов задуматься там намного больше, да и повкуснее, чем эта трава.

Ольга сделала отрицательный жест, сказала решительно:

— Отличные яблоки, редко такие вкусные попадаются. — С запинкой поинтересовалась: — А ваш знакомый уже ушел? Наверное, я не очень вовремя…

Марк Алексеевич отмахнулся.

— По телефону говорил. — Шагнув к холодильнику, он потянул дверцу, одним движением извлек широкое блюдо с половинкой копченого поросенка, поставил на стол. — Ешь. — Глядя на колебания гостьи, угрожающе добавил: — И только попробуй сказать, что яблоками натрескалась!

Потянула носом, Ольга ощутила запах специй. Улегшийся было аппетит проснулся с новой силой, рот наполнился слюной, а желудок предвкушающее заворочался. Взяв с блюда блестящий острый нож, она отрезала небольшой кусочек, чуть подумав, срезала несколько больших пластов мяса, один из которых положила в рот, а другие, вместе с тарелкой, подвинула хозяину квартиры.

Марк Алексеевич помолчал, сказал хмуро:

— Обстоятельства вынуждают меня уехать Москву, возможно надолго.

Перестав жевать, Ольга спросила:

— У вас какие-то сложности?

— Можно сказать и так. Хотя эти сложности больше смахивают на проблемы.

— И в связи с этим я должна… — Ольга не договорила, взглянула вопросительно.

— Во-первых, ты не должна мне звонить, прежде всего, для твоей же безопасности. Будет возможность — свяжусь сам. Во-вторых, если у тебя кто-то поинтересуется на мой счет, пожалуйста, воздержись от комментариев. Ну и в-третьих, буду уезжать — оставлю денег у вахтерши, ты ее знаешь, понадобится — придешь, возьмешь. — Он помолчал, спросил невпопад: — Работу не думала сменить? — Некоторое время смотрел выжидательно, затем махнул рукой, отвернулся. — Ладно, можешь не говорить. С такими вещами порвать сложно, поэтому нотаций читать не буду, сама разберешься, если успеешь…

Последние слова он сказал так тихо, что Ольга не расслышала, но переспросить не решилась. Встав из-за стола, Марк Алексеевич взглянул на часы, вышел из кухни, через пару минут вернулся уже одетый. Почувствовав, что встреча закончена, Ольга поднялась, убрала остатки поросенка в холодильник, а обглоданные кости выбросила в мусорную корзину. Глядя на ее действия, хозяин квартиры едва заметно кивнул и вышел, Ольга последовала за ним. Проходя мимо будочки, Марк Алексеевич пропустил Олю вперед, а сам, чуть отстав, перекинулся парой слов с консьержкой. На улице он догнал Ольгу, указал в сторону парковки.

— Пойдем, подброшу.

По дороге молчали. Марк Алексеевич хмурился, покусывал губу, а Ольга не решалась прервать его раздумья. Лишь когда машина свернула на проспект, и они приблизились к нужному месту, Оля кратко сказала:

— Мне здесь.

Отвлекшись от мыслей, Марк Алексеевич показал поворот, притормозил возле остановки. Опустив руку в карман, он извлек несколько купюр, сунул Ольге в сумочку, попрощался коротким кивком. Едва она вышла, машина сорвалась с места, сразу же затерявшись в пестром потоке автомобилей.

Пройдясь по магазинам, Ольга вернулась на базу, но, едва поднялась на пятый этаж, дверь рывком отворилась. В проеме показалась Веснушка, подмигнув, сказала задорно:

— А вот и Мечта, как раз вовремя. — Выдвинувшись на лестницу, она стала спускаться.

Следом вышли еще несколько девушек. Последней шла разводящая, увидев Ольгу, обронила:

— Отлично, поедешь с нами.

Под выжидательным взглядом Седой, Ольга проскользнула в квартиру, поставила пакет с продуктами у стены, и выскочила обратно, спеша догнать ушедших. Возле подъезда уже стоял микроавтобус, рядом, мурлыкая популярную мелодию, прохаживался Слава.

Поприветствовав Вячеслава дружеским шлепком по плечу, Ольга взялась за ручку, потянула дверь в сторону. Ушей коснулся ехидный голос Рыжей:

— И что он тебе обещал?

Пригнувшись, Оля зашла в салон. На нее не обратили внимания, увлеченные спором. Присев на свободное место, она с интересом взглянула на Белку, с независимым видом сидящую напротив. По сверкающим глазам было видно, что спокойствие ей дается с трудом. Нахмурившись, Белка произнесла:

— Он обещал, что заберет меня отсюда.

— Свежо придание, да верится с трудом. — Мара усмехнулась. — Он хоть в курсе, чем ты занимаешься?

Белка ответила с вызовом:

— В курсе! Но он меня любит, и готов все простить. — Распаляясь все больше, она продолжила: — И еще он вот-вот устроится на новую работу, и тогда мы переедем в Москву. Но, чувствую, мне тут просто завидуют. Поэтому больше не скажу ничего!

Покачав головой, Мара отвернулась. Вместо нее отозвалась Сова. Подперев щеку рукой, она сказала: