Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– И ноль…

– Я прощаюсь с вами до завтра.

– Спасибо, Фейт.

– Благодарю всех телезрителей, – с улыбкой произнес Терри. – Завтра в программе вас ожидает интервью с учредительницей агентства «Двух страшил», – именно в нем устраиваются свидания для самых уродливых людей, а также встреча с некоторыми из ее клиентов.

– Кроме того, – добавила Софи, – вы услышите еще одну историю о неудачной внутренней отделке дома и станете участниками беседы с авторами «Большой книги искусства мастерить из чулок» – полного руководства по изготовлению полезных вещей из старых чулок. Но перед тем как расстаться с вами, – добавила она, – я хочу поблагодарить всех, кто прислал мне письма. Простите за то, что не все получили ответ, но, как оказалось, с моей почтой произошло небольшое недоразумение, которое теперь улажено.

С этими словами Софи ослепительно улыбнулась, высидела до тех пор, пока не закончились титры, перечисляющие всех участников передачи, после чего решительным шагом вышла из студии. Я сняла грим, еще раз проверила диаграммы и направилась на еженедельное совещание по планированию. Терри лениво ковырял во рту зубочисткой, Татьяна вполголоса разговаривала по мобильному телефону. Здесь же сидели продюсеры и аналитики с блокнотами и папками. И конечно же, здесь был Даррил. Пока мы ждали, когда все соберутся, я просматривала журналы. В самом низу стопки оказался новый, июльский номер журнала «Я сама». Я открыла раздел светских новостей в конце журнала, и тут же, на самом верху страницы, увидела нашу с Джосом фотографию, снятую во время игры в поло. Надпись под ней гласила: Джос Картрайт и миссис Питер Смит. Джос обнимает меня за плечи, мы улыбаемся друг другу. Я получилась очень удачно. Правда, я заметила, что, несмотря на счастливое лицо, глаза не улыбаются. Ничего удивительного, ведь в то самое утро Джос накричал на Грэма. Отношения в тот день были немного натянутыми. Но сейчас… сейчас все очень даже хорошо. В целом. То есть, я хочу сказать, идеальных отношений не бывает, верно? Идеальных людей не существует в природе. Когда вступаешь в близкие отношения, особенно если это произошло не так давно, следует быть терпимее. Внезапно мои мысли прервал резкий стук карандаша по столу. Стучал Даррил. Вид у него был явно недовольный.

– Где Софи? – раздраженно спросил он. – Пора начинать.

– Иду-иду! – отозвалась она и вошла в комнату – улыбающаяся и слегка запыхавшаяся, прижимая к себе большущую картонную коробку: – Простите за опоздание.

– Что это? – поинтересовался Даррил.

– Сейчас покажу, – ответила Софи.

Она улыбнулась Терри с Татьяной, одним движением опрокинула коробку на стол, и оттуда посыпались письма – море писем. Они падали из коробки сплошным потоком, густым и медленным, точно лава. Белые, розовые, желтые, коричневые конверты, телеграммы на голубой бумаге с красивыми иностранными марками; всевозможные открытки – всех цветов и размеров. Мелькали зеленые и синие чернила, разноцветные фломастеры. Одни были напечатаны, другие написаны от руки – и каракулями, и аккуратным старательным почерком. Многие были украшены наклейками – сердечками и звездочками и разрисованы узорами. Должно быть, здесь было более пятисот писем, и все адресованы Софи.

– Моя почта от телезрителей, – весело объявила она. – Я нашла ее сегодня утром. Ну разве не смешно? Я решила, что вам всем будет интересно это увидеть.

– Ну и ну! – вымолвил Даррил. – Где же они были?

– Вот это самое странное, – простодушно заявила она, не сводя глаз с Терри и Татьяны. – Перед самым выходом в эфир я искала маркер и заглянула в шкаф. В самом низу стояла эта коробка. Представьте мое изумление, когда я открыла ее! Здесь собрана почта за шесть месяцев.

– Терри, – обратился к нему Даррил. – Ты можешь нам это объяснить?

– При чем тут я? – отозвался Терри.

– Может быть, ты догадываешься, кто мог это сделать? – задал ему вопрос Даррил.

– Эээ… разносчик писем? – высказала предположение Татьяна. – Ему, знаете ли, страшно хотелось стать ведущим.

– Да что вы? – Софи широко раскрыла глаза. – Давайте спросим у него самого.

– Не получится, – ответил Даррил. – Он уволился на прошлой неделе.

– И куда он пошел работать?

– По-моему, в отель «Савой».

– Не думаю, что это поможет его продвижению по службе в качестве телеведущего, – заметила Софи. – Верно, Татти?

Татьяна пожала плечами.

– Таинственная история, – спокойно изрек Терри. – А поскольку нам вряд ли удастся докопаться до истины, предлагаю начать совещание.

Но Даррил его не слышал. Он читал письма, которые ему передавала Софи.

– Я, конечно, не успела прочитать все, – объяснила она. – Здесь их столько – у меня просто не было времени. Но позвольте мне кое-что прочитать. Я уверена, Терри с удовольствием послушает, что обо мне думают телезрители.

Дорогая Софи, – начала она, – я считаю, что в утренней программе вы лучше всех. Без вашей солнечной улыбки и остроумных замечаний наступающий день был бы скучным и серым. Дорогая Софи, я встаю рано только для того, чтобы увидеть вас. Софи, вы гораздо умнее старого пройдохи, который сидит рядом с вами. – Прости, Терри, – по-театральному громко произнесла Софи, – я не хотела быть бестактной.

Дорогая Софи, – читала она, взяв в руки следующее письмо. – Почему главным ведущим назначили не вас?

Софи вскрыла небольшой коричневый конверт: Дорогая Софи, почему вы ведете эту нелепую утреннюю программу? Вы можете украсить собой вечерние новости!

К этому времени рот Терри сложился в жесткую тонкую линию.

– Что ж, приятно узнать о твоей популярности, – сказал Даррил. – Но не хочешь ли ты продолжить разговор об этом происшествии – думаешь, это преднамеренное воровство? Софи покачала головой.

– Я не хочу никаких разборок, – заявила она, не сводя глаз с Терри. – Мне только хотелось, чтобы все узнали об этом.

– Прекрасно, – произнес Терри. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, высокомерно улыбаясь. – Ты права: все должны узнать, – повторил он ее слова со страстью, – о тебе.

Температура в комнате от точки кипения моментально упала до минус двадцати.

– Софи, существует кое-что, о чем всем следует узнать, – вкрадчиво добавил Терри.

Они взглянули друг на друга с неприкрытой ненавистью. По сравнению с этим выпады и колкости, которыми они обменивались последние десять месяцев, были всего лишь мелкими стычками. Сегодня война была объявлена в открытую.

– Любопытно, есть ли здесь письма от мужчин? – с невинным видом спросил Терри. Взяв в руки одно из них, он тут же бросил его на груду цветных конвертов. – Или ты больше нравишься женщинам?