Диана Сидни - Наслаждения

— Прошу. — Хиллари вручила Ясмин великолепный круглый бокал, до краев наполненный искрящейся жидкостью. — Посуда здесь ни к черту не годится, ну да черт с ней. Выпей одним духом, и ничего не заметишь. А теперь прежде всего расскажи мне о своем отце. Что с ним случилось?

— Хорошо. — Ясмин сделала глоток и сбросила пальто на кресло. — Но это будет довольно длинная история. Видишь ли, Хиллари, я ужасно много должна рассказать тебе еще и о себе. Для того чтобы тебе стало понятно, что случилось со мной с того времени, когда мы расстались, я должна начать действительно с самого начала.

Ясмин всегда полагала, что она никогда и никому не сможет рассказать о себе всю правду, но тут неожиданно для себя поведала изумленной Хиллари всю свою историю — от начала до конца. И почувствовала огромное облегчение.

— Ну и дела, Ясмин, — обрела наконец дар речи Хиллари.

К тому времени они успели выпить две бутылки шампанского и опустошить чашку с икрой. — Просто невероятно! Ну и досталось же тебе! Слов нет. Ты действительно честно говоришь мне, что не имеешь никакого интереса к Хасану? Судя по твоему рассказу, он меня очень привлекает. Есть шанс, что он станет моим третьим мужем. Как думаешь?

— Забери его, пожалуйста, — засмеялась Ясмин. — Можешь добавить за компанию и моего банкира.

— Господи, ты выпускаешь из рук таких потрясающих мужиков! И столько лет постишься. Как ты только выдерживаешь? Знаешь, это вредно для твоей кожи. А знаешь, еще как говорят? Дают — бери, бьют — беги. Ясмин, тебе нужна помощь! Я приехала очень вовремя, теперь мне это очевидно.

— Но я вовсе не пощусь и при чем тут моя кожа, — вспыхнула Ясмин. — Я хочу любить и быть любимой.

— Ха! Ты никогда не полюбишь, если не дашь кому-то шанс… если не будешь встречаться с мужиком хоть какое-то время. Переспать, чтоб познакомиться. А как иначе узнать, что он вообще собой представляет. Ясмин, ты в одно и то же время умница и тупица.

— Но все они только и хотят, что заниматься любовью.

— Ну и что тут такого? Не хочешь заниматься любовью — только скажи!

— Все это такая неразбериха, Хиллари… моя жизнь, я имею в виду.

— Твоя жизнь! Да ты просто не понимаешь значения слова «неразбериха», моя дорогая. Моя жизнь — сплошная катастрофа, но я по крайней мере нахожу ее забавной. Каждый из моих мужей забавлял меня — когда надоедал, я разводилась. Но есть же и другие мужики. Твоя жизнь стерильна, как одноразовый шприц, и я бы руки па себя наложила, будь я на твоем месте — просто от скуки!

— Но разве ты не видишь — я вовсе не скучаю…

— Ты так скучаешь, что сама не знаешь, как ты скучаешь. Послушай, пока я здесь, я намерена показать тебе, как нужно проводить время, и тогда ты поймешь, что такое настоящие забавы, и может быть, сама им научишься. Господи! Мне приходится нянчиться с такой взрослой бабой!

— Ах Хиллари, — хихикнула Ясмин, — ты всегда меня смешишь… вот за что я тебя люблю. Спасибо большущее, что приехала!

— Ты можешь отблагодарить меня, познакомив со своим арабом. Я чувствую, что он сексуален. Как, говоришь, его зовут? Впрочем, какая разница? Я все равно забуду. Я всегда забываю имена. Это еще одна уловка, которую тебе следует запомнить, дорогуша. Никогда не называй мужиков по имени. Зови их «дорогой». Это избавит тебя от неприятностей в самый горячий момент, ты понимаешь, что я имею в виду. Непонятно почему, но у них всегда все опускается, если в самом разгаре забав ты спутаешь имя мужика. Ну не придурки ли?

— Ты действительно хочешь познакомиться с Хасаном? — неуверенно спросила Ясмин.

— Завтра же утром зайду к тебе в офис, и ты нас познакомишь. Не беспокойся. Я преподам тебе урок того, как следует обводить мужчину вокруг пальца. — Хиллари помахала своим ухоженным пальчиком перед глазами Ясмин.

— Возможно, мне и нужен такой урок.

— Не возможно, а совершенно определенно. Теперь слушай, мне пора бай-бай. Когда я собираюсь заарканить мужика, я называю это — намотать ядовитого змея (можем мы рассматривать Хасана как ядовитого змея?) вокруг пальца, моя красота нуждается в здоровом, крепком сне. Ты хочешь остаться здесь?

— Нет. Я возьму такси и поеду домой. К сожалению, мой рабочий наряд висит в моем шкафу, а не в твоем. Еще раз спасибо.

— Ладно, — слабо махнула рукой Хиллари, провожая Ясмин к двери. — Увидимся завтра в час. И мы отправимся на ленч или на обед — на твое усмотрение. Договорились?

— Замечательно, — усмехнулась Ясмин.

В ту ночь, лежа в постели, Ясмин думала о Хиллари и о том, как просто она решает жизненные проблемы, и очень хотела быть похожей на подругу.

«Может быть, Хиллари и вправду сможет мне помочь, — размышляла Ясмин, — Но что касается Хасана — вряд ли он ей по зубам. Хотелось бы мне посмотреть!» — подумала Ясмин, погружаясь в глубокий сои.

И она увидела. На следующий день Хиллари маленьким ураганом ворвалась в офис Ясмин — вся в шелках, мехах и драгоценностях. Поначалу Хасан был раздосадован неожиданным присутствием подруги Ясмин, но вскоре растаял под шквальным огнем многозначительных взглядов Хиллари. В конце концов Халифа пригласил обеих подруг на ужин, после которого вызвался проводить Хиллари в ее гостиницу. Хиллари не возражала, но взгляд ее при этом был полон скуки от заурядности происходящего.

Целуя Ясмин в щеку, перед тем как сесть в такси, Хиллари прошептала ей на ухо:

— Записывай первый рецепт: изображение скуки — необходимая часть спектакля. Я позвоню тебе позже. А ты займись банкиром, договорились? Приношу мужикам свои глубочайшие соболезнования.

Ясмин проводила взглядом отъехавшее от тротуара такси, пока оно не скрылось за углом, после чего, не в силах более удерживать па лице серьезное выражение, расхохоталась и вернулась в офис.

«Действительно, заняться банкиром», — подумала она и тут же сказала вслух:

— А почему бы и нет?

Лукаво улыбаясь, Ясмин набрала номер «Кредит Франсез». Мадам Клодель быстро соединила ее с опешившим от неожиданного звонка Шарлем Ламарке, мгновенно согласившимся поужинать завтра с Ясмин и ее американской подругой.

— А я-то уже думал, что никогда больше вас не увижу, — признался Шарль.

— Ну это просто случайность, — сказала Ясмин серьезным тоном. — Хиллари приехала сюда на месяц и никого не знает в Париже. Как ни странно, но я тоже мало кого здесь знаю. Надеюсь, Хиллари вам понравится. Она очень интересный собеседник.

— Судя по вашей рекомендации, мне предстоит встреча с толстой библиотекаршей с огромной бородавкой на носу, — вздохнул Ламарке, очевидно, все еще сбитый с толку серьезностью тона Ясмин. — Нет, я не против. Чтобы встретиться с вами, я готов поужинать хоть с носорогом.