Фиона Уолкер - Среди самцов

Одетте был неприятен намек Сид насчет того, что ей надо подстричься — да и вообще привести себя в порядок. Можно подумать, она сама не знает, что ей делать? Но когда она, вымыв голову, глянула на себя в зеркало, у нее из уст непроизвольно вырвался возглас: «Вот ужас-то!» Волосы у нее отросли почти до плеч и торчали в разные стороны.

Приехав в Чакфилд и изучив прейскурант цен, выставленный в окне местного салона красоты, Одетта поняла, что лишь в том случае, если она обратится к младшему мастеру и откажется от окраски волос, у нее хватит денег, чтобы после стрижки купить себе платье в секонд-хенде.

Перебирая вешалки с каким-то барахлом, Одетта увидела, как растворилась дверь и в магазин вошел Джимми Сильвиан. Чтобы он ее не заметил, она, сделав шаг в сторону, спряталась среди нейлоновых пеньюаров, которым самое место было не в магазине, а на помойке.

— А, мистер Сильвиан, — приветствовала Джимми пожилая продавщица. — Не ждала вас так скоро. Леди Фулброк привезла нам старые фланелевые рубашки своего мужа. Они еще довольно крепкие, и я их для вас отложила.

— Спасибо за внимание, Мардж, — сказал Джимми, оглядывая почти пустой магазин, — но сегодня я пришел не за покупками. Мне показалось, что к вам зашла одна моя знакомая…

Мардж заговорщицки подмигнула Джимми и прошептала:

— Ищите ее там, где вывешены дамские неглиже.

Джимми, подмигнув продавщице в ответ, двинулся в указанном направлении и принялся мощной рукой раздвигать вешалки с ночными рубашками, халатиками и пеньюарами.

— Ай! — взвизгнула Одетта, которой острый угол воротничка халата ткнулся прямо в глаз. — Нельзя ли поосторожнее?

— Так и знал, что это вы, — ухмыляясь, сказал Джимми. — Хотите со мной перекусить?

— У меня нет времени, — сказала Одетта, которой вовсе не улыбалось оставлять в кафе половину полученной от Сид суммы. — Очень нужно подстричься.

— А по мне, и так хорошо, — по-прежнему широко улыбаясь, сказал Джимми.

Одетта посмотрела на него в изумлении. Шутит он, что ли?

— Намечается какое-нибудь мероприятие? — спросил Джимми.

— Я просто бродила по магазинам в ожидании, когда в салоне подойдет моя очередь, — соврала Одетта. — Вряд ли я стану покупать что-либо здесь.

— А почему нет? — искренне удивился Джимми. — Я, к примеру, почти всю свою одежду покупаю в магазинах секонд-хенд.

— Но вы, надеюсь, можете позволить себе купить новые вещи?

— И что с того? Стоит только купить новую рубашку и раз ее постирать, как она автоматически переходит в разряд секонд-хенда. По этой причине я говорю себе так: если одежда чистая, без дырок и хорошо сшита, то какая разница, где я ее купил? Кстати сказать, оставляя деньги в таких вот благотворительных магазинчиках, мы финансируем какое-нибудь благое предприятие.

«Он, наверное, „зеленый“ и поддерживает защитников окружающей среды, — с неприязнью подумала Одетта, — а следовательно, на одежду ему наплевать. К сожалению, ему не приходит в голову, что у женщины по этому поводу может быть иное мнение».

— Так какое все-таки мероприятие у вас намечается? — продолжал гнуть свое Джимми.

Одетта решила, что ничего страшного не будет, если она разок скажет правду.

— В субботу у моей подруги свадьба.

— Неужели? — Джимми подошел к самому большому контейнеру, вывалил его содержимое на прилавок и царственным жестом предложил Одетте покопаться в куче мятых костюмов и платьев. — Здесь вы наверняка что-нибудь себе подберете. Ищите, меряйте.

Одетта всцыхнула, как маков цвет.

— Я ничего не собираюсь мерить.

— Тогда купите так, — сказал Джимми, но тут чувство рационального восприятия действительности у него возобладало, и он, смерив фигуру Одетты критическим взглядом, добавил: — Хотя, конечно, у вас такие нестандартные формы, что можно и ошибиться…

Одетта, стремясь доказать, что у нее нормальный двенадцатый номер, выхватила у Джимми из рук подобранный им для нее наряд и шмыгнула в одну из примерочных кабинок.

Натянув изумрудно-зеленое платье с вышивкой по вороту и манжетам, которое почти наверняка было сшито в середине семидесятых, и жемчужно-серый бархатный жакет, слегка вытертый на локтях, Одетта уже собралась было все это снять, посчитав совершенно для себя неприемлемым, как тут Джимми неожиданно отдернул штору.

— Не так плохо, — сказал Джимми, одаривая ее оценивающим взглядом. — А вы, Мардж, что скажете?

— Очаровательный подобрался ансамбль, — проворковала Мардж, которая, по мнению Одетты, одобрила бы и мешок из рогожи, если бы у нее был шанс сбыть его с рук. — И сидит прилично.

— Нет, насчет юбки я не согласна, — сказала разносчица пиццы, заглянувшая на минутку в магазин. — Слишком обтягивающая. А у жакета плечи висят.

— Вы правы. Необходимо что-то придумать, — пробасил Джимми и, недолго думая, шагнул к другому контейнеру, содержимое которого он еще не успел перетряхнуть. Одетта краем глаза заметила, что он был до краев забит женским бельем, и ужаснулась.

Не прошло и минуты, как Джимми, несколько запыхавшись, вернулся к примерочной кабинке с неким предметом, который на первый взгляд напоминал расчлененный женский торс. Одновременно он походил на один из сценических костюмов Мадонны. Эта вещь была сшита из телесно-розового атласа и имела по краям вышивку из серебра и зеленого шелка.

— Вот! — заявил Джимми, протягивая Одетте корсет. — Эта штука, насколько я знаю, что не надо — утягивает, а что надо — демонстрирует в лучшем виде.

— Не стану я этого надевать! — воспротивилась Одетта. — Да и размер, судя по всему, не тот — куда больше, чем мне нужен.

— С Дебби, которая принесла его продавать, он вообще сваливался, — словоохотливо заметила Мардж. — Но с корсетом ведь как? Главное, правильно затянуться. Тогда все будет в порядке…

Одетта задернула штору и стала рассматривать корсет. Надевать его ей не хотелось — тем более в угоду Джимми. Однако ничто не мешало ей отметить, что вещь была от хорошего производителя, отлично сделана и совсем новая. Мардж была права, когда говорила, что Дебби корсет почти не надевала. Что тут удивительного, когда даже ей, Одетте, он был малость великоват в груди, а найти такой бюст, как у нее, надо было еще постараться.

Одетта, будучи не в силах устоять перед искушением, надела корсет. В следующий момент перед ее взором предстали округлившиеся от изумления синие глаза Джимми, который смотрел на нее поверх шторки и которому, судя по всему, не приходилось еще видеть женщин в подобной сбруе. При всем том он довольно быстро сообразил, как у корсета все устроено. Отодвинув шторку, он проскользнул в кабинку, встал у Одетты за спиной и стал стягивать на ней шнуровку. Сила его была такова, что она едва не задохнулась.