Барбара Вуд - Китайская шкатулка

В день открытия фабрики — благоприятный день, выбранный прорицателем — мы наняли знаменитых танцовщиков, чтобы призвать благословение богов. Мы все встали рядом для общего снимка, включая Гидеона и Оливию. А они привели своего сына Адриана и малышку Марго, гостившую у них в доме.

За многие месяцы до этих событий я вошла в мастерскую мистера Ли. Я не видела его новую картину с того дня, как он начал ее. И даже не представляла, что именно он пишет в течение всех этих тревожных ночей, пока продолжался суд. Но я должна была посмотреть на картину, я должна была узнать, скрывается ли в ней ответ на вопрос, почему мистер Ли убил себя.

Картина стояла там, где муж оставил ее. Я сразу заметила, что это не обычные для него изображения панд, лошадей и храмовых собак. На этот раз его героями стали люди. Это было большое полотно — с холмами, облаками и океаном вдали. У меня перехватило дыхание: никогда еще я не видела такой восхитительной картины.

А когда я узнала изображенных на ней людей, то начала понимать, почему мистер Ли выпил тоник.

В центре картины была я. Красный дракон выпускал в мою сторону пламя, и я бежала, раскинув руки, к человеку, который не был китайцем. А на заднем плане, еле различимый, словно дух, мой муж смотрел, как я бегу к Гидеону. На переднем плане стояла маленькая девочка с бабочками вместо глаз. А рядом с ней младенец-призрак.

Ребенок, которого мистер Ли не смог мне дать…

Глава 38

3.00, Палм-Спрингс, Калифорния

Шарлотта, задыхаясь, влетела в кабинет.

— Ты не поверишь, когда узнаешь, что я нашла!

Джонатан сидел за компьютером.

— Полсекунды… — откликнулся он, и Шарлотта услышала такой звук, словно что-то разрезали. — Готово!

Джонатан выпрямился и, отложив в сторону кусачки и отвертку, смахнул со лба небольшой кусочек штукатурки.

Шарлотта протянула ему газету.

— Я нашла это на одном из стендов. Джонатан, мистер Сунг — сын бывшего конкурента моей бабушки, человека, пытавшегося уничтожить ее компанию!

Пожелтевшая «Сан-Франциско кроникл» была датирована 1936 годом. Заголовок на первой странице гласил: «Плакучая Ива справилась с Драконом».

Шарлотта коротко пересказала перипетии суда и добавила:

— Представь себе, отец мистера Сунга просто накачивал свои продукты эфедрином.

Джонатан встал, отряхнулся.

— И ты полагаешь, что мистер Сунг использует эфедрин, пытаясь свести счеты? Этакая ирония? — Он с сомнением посмотрел на Шарлотту. — Но, может быть, кто-то другой пытается представить все так, словно мистер Сунг виновен.

— Может быть. Но одно я знаю наверняка: когда Расти Брауна нанимали на работу, обычные формальности не были соблюдены. Наш отдел комплектования кадров всегда проводит очень тщательную проверку. А этот человек подвергался аресту за изменение формулы препарата в фармацевтической компании! Его не только арестовали, но и судили! Миссис Фергюсон просто не могла пропустить подобного факта. Значит, его нанял кто-то за спиной управляющего по кадрам. А у мистера Сунга есть такое право.

Джонатан надел облегающие черные перчатки.

— Если Сунг и есть наш преступник, тогда зачем ему было давать тебе шкатулку-головоломку с указанием на то, где следует искать причину? Подумай сама: если он виновен, стал бы он это делать?

— Не знаю, у меня голова идет кругом.

Шарлотта начала массировать шею, оглядывая маленький кабинет, который закрыла полгода назад. Тогда она думала, что никогда больше не войдет сюда, а теперь здесь стояли тарелки из кафе и чашки, плащ Джонатана висел на вешалке, повсюду лежали страницы распечатки… Маленький офис ее бабушки, созданный для скромных потребностей старой китаянки, стал похож на командный пункт.

И сейчас Шарлотта собиралась снова его закрыть. Она понимала, что ей в любую минуту угрожает появление Валериуса Найта, возможно, с ордером на ее арест, а она не сможет убедить его, что факт ее знакомства со всеми тремя жертвами — простое совпадение. Они с Джонатаном готовились сорваться с места и поискать укромное местечко, чтобы спрятаться там и найти убийцу.

Поразмыслив, Шарлотта решила, что считать мистера Сунга убийцей только на том основании, что его отец использовал эфедрин, действительно слишком простое объяснение. Кроме того, она не сомневалась еще в одном: несмотря на все подозрения Джонатана, Наоми не могла быть убийцей!

В конце концов, «Мунстоун» — солидная корпорация с возможностями дальнейшего роста, а жених Наоми специалист по вложениям денег. Если бы «Гармония» стала открытой компанией, то Наоми наверняка купила бы и ее акции. Но почему ее подруга не упомянула о покупке акций на сумму более тридцати тысяч долларов, хотя несколько недель назад жаловалась, что у нее плохо с деньгами?.. Что ж, Наоми иногда бывает рассеянной. И потом подруги не всегда говорят друг другу обо всем. Было просто ужасно думать, что Наоми способна сжечь собственный дом ради страховки! И как только Джонатан мог такое предположить?!

Шарлотта все больше убеждалась, что искать преступника следует в прошлом компании. И именно поэтому, пока Джонатан подстраивал бабушкин компьютер для пользования на расстоянии, она торопливо засовывала в свою объемистую сумку материалы из музея. Документы, письма, газеты — все, что могло помочь найти того, кто пытался уничтожить компанию.

Джонатан посмотрел на часы, а потом на монитор камеры безопасности.

— Мы должны подобраться к центру системы, прежде чем появится Найт. Наш преступник входит в систему через терминал компании, и очень похоже на то, что это происходит до сих пор. Мне надо задать другие команды компьютеру, чтобы в следующий раз, когда незнакомец решит изменить формулу, он попал прямо к нам. И тогда мы сразу выйдем на него из нашего нового укрытия. Но нам надо поторопиться.

Джонатан повернулся к монитору. Камера показывала парковку, где под проливным дождем стояло несколько машин. Он нажал клавишу на консоли — и на экране показались кабинеты на третьем этаже.

— Смотри-ка, они оставили одного федерального агента, чтобы охранять помещение с сервером. Мне понадобится всего-то десять минут, но вопрос в том, как его отвлечь?

Шарлотта посмотрела на мужчину на экране. Толстый, с короткими стриженными по-военному белокурыми волосами, с шеей и руками футболиста. Шарлотта сомневалась, что его легко будет отвлечь, но необходимо было хотя бы попытаться.

— Я смогу это сделать, — уверенно заявила она.

— Нет, я должен попробовать сам: мы не можем так рисковать. Не хватало еще, чтобы ты нарвалась на Найта.