Юлия Данцева - Жена Кукловода

  Тата небрежно отмахнулась.

  - Вобщем, как хотите. Могу предложить другим. А вы думайте, чем свою серию наполнять!

  - Так что за текст? - женщина в брючном костюме нетерпеливо затушила сигарету.

  - Люсик, расскажи сама.

  Тата посмотрела на Людмилу выразительно, сдвинув брови.

  - Роман... про девушку... женщину... она... как бы игрушка...

  - Опять фентезятина, - простонал лысоватый.

  Тата пригвоздила его к месту грозным взглядом.

  - Нет, реализм, - смущенно возразила Людмила.

  - Объем какой? - деловито поинтересовалась женщина.

  - Двенадцать алок, - ответила за Людмилу Тата.

  Людмила посмотрела на нее изумленно. Тата улыбнулась в ответ и заговорщицки подмигнула.

  - Говоришь, трендовый текст, - Ирина Петровна задумчиво покрутила в руках зажигалку. - Ну присылайте, погляжу. Но ничего не обещаю!

  - Так я уже...

  - В самотек что ли? - усмехнулась Ирина Петровна. - Считайте, что не посылали. Пока до него разгребут - серию закроют. Вот мой личный е-майл. Сегодня-завтра жду. Синопсис лучше сегодня.

  Женщина протянула Людмиле глянцевую визитку, на ней красовался логотип известного издательства. В горле сразу пересохло, Людмиле стало страшно.

  - Ну вот и ладненько! - весело подытожила Тата и посмотрела на часы. - Ох ты... у меня же самолет в семь двадцать! Люсик, пойдем поедим по нормальному, а то у меня желудок к спине прилип. Не могу эту сухомятку жевать.

  Вскоре они сидели вдвоем в бистро 'Декабрист', ели фирменный фалафель и пытались наговориться за оставшийся час.

  - Тата, ну откуда ты знаешь про мой... - Людмила будто стеснялась называть свое творение романом, - мою писанину? И даже объем.

  - Люсик, - довольно улыбнулась Тата и накрыла своей большой ладонью ее руку. - Я профессионал. А то развела тут конспирацию. Блогерша Подсолнух... Колокольчики мои, цветики степные! - пропела она шутливо, но так, что немногочисленные посетители кафе как один обернулись.

  'Вылитая Фрося Бурлакова, - подумала Людмила, и в груди стало так тепло.

  - Спасибо тебе, - тихо сказала она. - Только вряд ли понравится.

  - Люсик! - возмутилась Тата. - Ты думаешь, я стала бы двигать твой роман, если бы он был бездарным? Я давно тебе говорила - хватит переписывать чужие тексты. Пора вылетать из гнезда.

  Людмиле очень не хотелось продолжать эту тему:

  - Ладно, Бог с ним с романом, как там Антоша?

  - Антошка твой молодца, молодца. Еле заманила к себе домой. Весь в учебе, в тусовках. Талантище он у тебя, видела его работы. Кстати, подрабатывает на туристах в сезон, друзья-чехи помогли пристроится в фотостудию. Со Златкой подружились. Может породнимся, а Люсик?

  - Тата, они ж дети еще!

  Громкий радостный смех подруги раскатился по залу.

  - Дети, скажешь тоже. Дети сейчас растут очень быстро! Не заметим, как бабушками станем. Представляешь себя бабушкой?

  Тата допила свой сок и глянула на часы:

  - Ну вот, пора, а ты ничего почти не съела?

  Людмила растеряно посмотрела на свой салат и порцию фалафеля. Ни минуты из тех, что осталось провести с любимой подругой, она не хотела тратить на еду.

  - Так, - Тата решительно встала, - я поехала в аэропорт. Ты доедай, не пропадать же добру. Русику привет. И давайте, летом собирайтесь к нам. Даже не возражай!

  Людмила встала из-за стола, и обняла подругу.

  - Таточка, я приеду. Мы приедем. Береги себя. И Антошку моего приглядывай!

  Людмила смотрела в окно и снова ощущала себя покинутой и одинокой.

  - Какая встреча, - произнес рядом знакомый вкрадчивый голос, и Людмила вздрогнула от неожиданности.

  Это был Каверин.

  Она, было, хотела попросить его немедленно уйти и оставить ее в покое. Но внезапно поняла, что ненависть и страх, что она чувствовала к нему, куда-то давно испарились, будто духи из неплотно закрытого флакона.

  - Здравствуйте, - просто ответила она.

  - Можно? - он жестом указал на свободный стул за ее столиком.

  Она засомневалась. Но потом кивнула.

  Каверин присел, положил руки на стол, переплел пальцы. Посмотрел на нее грустно и внимательно. Потом позвал официантку.

  - Кофе, пожалуйста. Латте.

  Девушка в красном переднике с оборками стрельнула в него глазками и упорхнула, смутившись.

  - Вы все так же неотразимы для женщин, - не смогла сдержать сарказма Людмила.

  - Да ладно вам, - отмахнулся Каверин. - А вы прекрасно выглядите.

  Людмила вдруг с удивлением поняла, что его комплимент, совершенно банальный, приятен.

  Она вяло поковырялась вилкой в салате, понимая, что окончательно потеряла аппетит. Отложила и взяла в руки чашку.

  - Простите, - сказал Каверин, - кажется, я испортил вам обед. Наверное, мне лучше уйти.

  - Нет, ничего, - ответила Людмила и снова удивилась. Минуту назад она мечтала, чтобы он поскорее ушел.

  - Не смог удержаться, - сказал он виновато. - Так давно не виделись. Вы же больше не посещаете собрания?

  - Нет, - ответила она, давая понять, что продолжать разговор на эту тему не желает.

  - Еще раз простите, - он совсем стушевался. - Это не мое дело... Но... Вы все еще вместе?

  - Вы правы, это не ваше дело, - резко ответила Людмила. - Но да, я все еще жена господина Сикорского.

  Каверин посмотрел на нее и отчего-то отвел взгляд, будто боялся выдать себя. Молчание стало совсем неловким, и Людмила позвала официантку, чтобы расплатиться и уйти.

  Все та же девушка в красном переднике с оборками принесла кожаную папку со счетом.

  - Вы, конечно, не позволите?

  Каверин протянул руку к папке.

  - Конечно, нет, - ответила она жестко. - Мне нужно идти.

  - Жаль, - вздохнул он, - жаль.

  Людмила встала и направилась к выходу. Было душно, поскорее хотелось оказаться на улице.

  - Если я могу чем-то помочь.., - вдруг тихо произнес Каверин.

  Он больше не отвел взгляд. Людмила заглянула в его глаза, и ей стало больно дышать.

  - Мне никто не может помочь, - ответила она, то ли Каверину, то ли себе.

  Отвернулась и быстро, почти бегом, пошла к выходу.

  На улице Людмила посмотрела в окно кафе: Каверин глядел на нее сквозь забрызганное каплями дождя оконное стекло. От его взгляда опять заныло в груди.