Мерил Сойер - Мужчина на одну ночь

Клер попыталась взять себя в руки.

– Ладно, предположим, так все и было. Но ты должен был сказать мне правду на следующее же утро, когда пришел в салон. А ты вместо этого зачислил меня в подозреваемые.

– Да. – Зак виновато понурился. – Но как я мог предположить, что ты ничего не помнишь? Я решил, что ты просто задираешь нос и делаешь вид, будто между нами ничего не было. Я все понял гораздо позже.

– Понял – и ничего не сказал мне?

– К тому времени ситуация изменилась. Если бы обо всем этом кто-нибудь пронюхал, то у тебя да и у меня могли бы возникнуть большие неприятности.

– У меня – да, но ты-то чего боялся? – устало поинтересовалась Клер.

– Появились бы лишние вопросы. Меня могли спросить, каким ветром меня вообще туда занесло? А мне бы не хотелось никому объяснять, как я там оказался.

– Перестань! Мог бы сказать, что искал в мотеле наркотики или придумать какую-нибудь другую отговорку. Никто бы ничего не заподозрил.

– Кроме Бэма Стегнера. Он бы сразу понял, в чем дело.

Клер небрежно отмахнулась.

– Какая разница Стегнеру, что делал шериф в ночь, когда… – начала она и запнулась. Внезапно ее озарило: – Ты украл у Бэма Каддафи?! Ты освободил Каддафи! Никогда бы не подумала, что это сделал ты.

Зак пожал плечами.

– Я бы потерял работу, если бы хоть одна живая душа узнала, что в ту ночь я был там. Шериф должен следить за соблюдением закона, а не нарушать его. Свою машину я спрятал в лесу. Дело было уже сделано, я возвращался к машине, когда увидел тебя у мотеля. Сначала я очень удивился, а потом… Не буду врать, я всегда был без ума от тебя. В общем, я затаился в пустом номере и позвал тебя.

– Мне почудилось, что меня зовет Сет.

– Но я-то этого не знал! Ты вошла и поцеловала меня – вот и все.

Клер холодно посмотрела на него.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я просыпалась среди ночи в холодном поту из-за того, что у меня нет алиби. Мне жизнь была не в радость! Неужели ты не можешь этого понять!

– Если бы я не уехал из города, тебя бы не арестовали. – Зак сделал слабую попытку оправдаться. – Помнишь, вернувшись, я спросил тебя, сможешь ли ты пробыть в тюрьме еще немного? Тогда я не стал тебе ничего говорить, потому что боялся спугнуть Ванессу. Если бы она узнала, что у тебя есть алиби, она бы поспешила замести следы, уничтожить улики или вообще исчезнуть.

– А как бы, интересно, она об этом узнала? Я бы все равно пробыла в тюрьме, сколько нужно, и никому бы ничего не сказала. Неужели ты не мог довериться мне?

Зак тяжело вздохнул.

– Посуди сама, Клер, как я мог довериться тебя, если ты до сих пор боишься показаться со мной на людях?

Клер вздрогнула и быстро отвернулась, но Зак заметил, что она обиделась. Черт побери, кто его тянул за язык? Он хотел объяснить все по-хорошему, а получилось, как всегда, – то есть хуже не бывает.

– Значит, ты мне всегда лгал? – почти беззвучно прошептала Клер.

– Нет. – Он протянул руку к ее плечу, но тут же испуганно отдернул.

– Я не верю тебе! – Клер резко повернулась к нему, ее лицо пылало гневом. – Готова поспорить, все, что ты рассказал мне о моей матери и своем отце, ложь. Она не любила его, она любила искусство! Ей понравились его бронзовые скульптуры, а он этим воспользовался и соблазнил ее. Неправда, что их связывали долгие любовные отношения. Ты сказал это только потому, что не можешь забыть оскорбления, которые тебе нанес мой отец!

– Клер, ради бога, что ты говоришь?! – в отчаянии

воскликнул Зак и в ту же минуту понял, что переубедить Клер ему не удастся. – При чем здесь твой отец? Ты вечно все сводишь к одному и тому же…

– Я вспомнила об отце, потому что он оказался прав! Жаль, что я не послушалась его.

Не говоря больше ни слова, Зак развернулся и быстро пошел к двери. Да, он был не прав. Он это признает и горько сожалеет, и готов извиниться, но он не собирается выслушивать незаслуженные оскорбления. И почему, как только он хочет объясниться с Клер, она всегда вспоминает их родителей? Она что, не может понять, что у родителей была своя жизнь, а у них – своя? Всякий раз, чтобы доказать свою правоту, она ссылается на них. Бред какой-то!

Выйдя из дома, Зак позвал своего пса и решительным шагом направился к машине. Он ехал домой злой на себя, на Клер, на весь белый свет и был готов дать голову на отсечение, что их отношениям пришел конец.

Дома он сразу прошел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на кровать. «Единственная радость – я так измотан, что сегодня меня не будут мучить кошмары», – подумал он, засыпая.

Зак проснулся на рассвете, когда непроглядная ночная тьма за окном сменилась туманной серой дымкой. Рядом с кроватью стоял Л обо. Шерсть у него на загривке поднялась дыбом, он низко, угрожающе рычал, показывая острые клыки. Зак прикрикнул на пса и тут же услышал какой-то неясный, монотонный звук. Спросонок Зак не сразу понял, что это за шум, но скоро догадался, что это рокот мощных мотоциклов. Он вскочил с кровати и бросился к окну. На дороге прямо напротив дома выстроились в ряд десятка полтора ревущих «Харлеев». От них отделился и выехал вперед Бэм Стегнер. Его шпоры ослепительно сверкнули в первых лучах восходящего солнца, словно смертоносный клинок.

32

Хотя солнце уже поднялось над верхушками сосен и начало припекать, в тени деревьев на траве еще лежала роса. Воздух был напоен ароматом полевых цветов. Клер поднялась по ступенькам на крыльцо отцовского дома и постучала в дверь. Тишину нарушило недовольное верещание голубой сойки, устроившейся в ветвях ближайшего тополя.

Вчера, когда Зак ушел, Клер заставила себя лечь в кровать, но спала плохо, какими-то урывками. Она вздрагивала во сне и то и дело просыпалась, охваченная неясной тревогой. Слишком сильное потрясение вызвало у нее признание Зака. От той ночи в «Приюте беглеца» у нее в памяти действительно остались лишь смутные, обрывочные воспоминания. Единственное, что она помнила наверняка, – таинственный незнакомец был нежным и чутким. Наверное, именно поэтому она его и не узнала.

Если бы Клер попросили описать Зака, то ей бы в голову не пришло назвать его нежным и чутким…

Может, все дело в том, что в ту ночь она была под воздействием наркотика?

Хотя «руфи» в ее бокал подсыпал Рэмси, о нем Клер почему-то не вспоминала, а винила во всех своих бедах только Зака. Она нервничала и места себе не находила из-за того, что у нее не было алиби, а он скрыл от нее правду! Если бы он сразу все рассказал, ей не пришлось бы сидеть за решеткой по ложному обвинению… Клер знала одно: попадись сейчас Зак ей на глаза, ему бы не поздоровилось.

Дверь открыла Мод.

– Клер, я так рада тебя видеть! Слава богу, все закончилось благополучно. Представляешь, вчера вечером Ванессе Трент предъявили обвинение в убийстве.