Соня Мэсси - Темное зеркало

— Не знаю. Я вообще-то сомневаюсь, что здесь можно отыскать что-то ценное, но если Касс говорит…

Ник достал из кармана куртки электрический фонарь, направил луч света на стены и начал внимательно осматривать их. Старые, покрытые пылью и паутиной стены, нижняя часть обшита деревянными панелями, неплотно прилегающими, едва держащимися на паре гвоздей; из-под них выглядывают старые, пожелтевшие от времени газеты. В глубине души Ник очень сомневался, что осмотр подвала даст какой-нибудь результат. Да, подвал грязный, запущенный, но в нем нет ни окон, ни двери, кроме той, что ведет в дом. Искать здесь нечего… И проникнуть в него возможно только лишь через эту дверь. Но как? Входные двери надежно заперты, на окнах — крепкие задвижки. Ведь убийца — не бесплотный призрак, проникающий в дом сквозь стены и окна.

— Знаешь, Лиз, мне кажется, мы зря потеряем время, если станем обследовать твой подвал, — с сомнением покачал головой Ник. — Мы не обнаружим здесь ни потайных ходов, ни уж тем более сокровищ. И я думаю…

Сверху, из дома, послышались телефонные звонки, и Ник умолк на полуслове, заметив, как изменилась в лице Элизабет. В ее глазах мелькнула тревога, губы задрожали. Сердце у Ника больно сжалось. Господи, в каком же напряжении Элизабет постоянно живет, если любой телефонный звонок вызывает у нее такую бурную реакцию! И тотчас же Ника захлестнула ярость, руки непроизвольно сжались в кулаки. Быстрее, как можно быстрее поймать этого мерзавца, убивающего ни в чем не повинных людей и держащего весь город в страхе, а главное, Элизабет!

«Ничего, недолго тебе осталось разгуливать на свободе! — гневно подумал Ник. — Подожди, я прижму тебя к ногтю…»

Элизабет торопливо вернулась в гостиную, где находился телефонный аппарат, а Ник решил все-таки еще немного побродить по подвалу и осмотреть его. Внезапно из дальнего угла послышалось громкое сопение и скрежет. Ник направил туда свет фонарика и прислушался. Снова сопение, царапанье когтями по стене и дереву. Геркулес! Но как он там оказался?

Ник быстро двинулся к противоположной стене, осветил ее фонарем и позвал:

— Геркулес? Где ты? Подай голос, Геркулес!

Раздался короткий отрывистый лай, и Ник, нагнувшись к одной панели, с изумлением увидел, что она не прибита к стене, а лишь приставлена. Он отодвинул ее, и в подвал проник тусклый свет от уличного фонаря…

«Эта стена подвала располагается как раз под фасадом дома, — вглядываясь в образовавшуюся дыру, думал Ник, став на колени и выглядывая наружу. — Вот здесь крыльцо… а вот и деревянная резная решетка, опоясывающая крыльцо… Значит… убийца проникал в дом через подвал…»

— Геркулес, стой на месте и никуда не уходи! — скомандовал Ник. — Я сейчас за тобой приду!

В ответ раздалось недовольное сопение, но пес не сделал попытки проникнуть через дыру в подвал и с покорным видом уселся ждать хозяина.

Ник посветил фонарем в образовавшуюся дыру и заметил, что вокруг нее все залеплено паутиной и пылью, а края ее чисты, словно кто-то совсем недавно тщательно вытер их. Рукой или своей одеждой, когда выбирался наружу…

«Ну вот, наконец удалось выяснить, каким путем преступник проникал в дом Элизабет», — с удовлетворением подумал Ник, поднимаясь с колен и снова слыша недовольное, даже обиженное, сопение Геркулеса.

— Подожди еще немного! — громко сказал он. — Я уже иду за тобой, приятель!

Ник поставил на место деревянную панель, пересек подвал и направился к ступеням, ведущим наверх. Давно забытое чувство охотничьего азарта охватило его. Все, теперь он прижмет убийцу к ногтю!

Ник вспомнил, что эту фразу всегда повторял отец, когда расследование какого-нибудь трудного, запутанного дела подходило к концу. Райан О'Коннор в предвкушении скорого завершения дела в радостном возбуждении потирал руки и повторял: «Теперь мы прижмем этого мерзавца к ногтю!»

Странно, но отец, как впоследствии и его сын Ник, никогда не думал о том, что успешное окончание сложного дела поможет ему в дальнейшей карьере, принесет славу и уважение коллег. Райана О'Коннора заботило другое: как помочь людям, попавшим в беду, и как быстрее выследить и обезопасить опасного преступника. Ник всегда помнил о том, что работа детектива отдела расследования убийств заключается не только в выездах на место происшествия и расследовании преступления, опросе свидетелей и поиске улик. Она включает в себя также и оказание любой помощи людям: даже, казалось бы, такой незначительной, как сопровождение домой заблудившейся старушки или потерявшегося в парке маленького ребенка.

А карьера… Ник на мгновение вспомнил Питера Макдональда и поморщился. Он представил, как бы сейчас ликовал Питер, обнаружив потайной ход, ведущий с улицы в подвал! Прежде всего стал бы прикидывать, как скорое окончание расследования отразится на его дальнейшей карьере.

Поднявшись по ступеням, Ник открыл дверь, заглянул в гостиную и, краем глаза заметив, что Элизабет все еще сидит на диване с телефонной трубкой в руке, направился в холл. Распахнул входную дверь и вышел на крыльцо, где к нему бросился Геркулес. Ник наклонился к псу и, ласково заглядывая ему в глаза, проговорил:

— Ну пойдем в дом, пойдем!

Ник в сопровождении Геркулеса прошел в гостиную и, не обнаружив там Элизабет, направился в кухню. Он увидел, что она стоит около стены, и от неожиданности вздрогнул. Лицо Элизабет было мертвенно-бледным, в глазах застыли боль и ужас.

— Лиз, что случилось? — Ник бросился к ней и обнял за плечи. — У тебя такое лицо…

Но Элизабет ничего не отвечала: казалось, она застыла в оцепенении.

— Лиз, ты слышишь меня? — наклонился к ее лицу Ник. — Скажи, произошло еще одно убийство? Он снова сделал это?

— Да, — еле слышно прошептала она. — Он…

Элизабет пошатнулась, и Ник подхватил ее, боясь, что она упадет в обморок. Тело Элизабет сотрясала дрожь, руки были ледяными.

— Лиз, успокойся, прошу тебя, — быстро заговорил он, усадив ее в кресло и опускаясь перед ней на колени. — Скажи мне, кто тебе звонил? Кто? И что этот человек тебе сообщил?

Элизабет несколько минут сидела неподвижно, опустив голову и дрожа всем телом, а потом взглянула на Ника, и он увидел, что по ее щекам текут слезы.

— Лиз, дорогая моя, пожалуйста, не плачь, — обнимая ее за плечи и прижимая к себе, попросил Ник. — Расскажи, кто тебе звонил…

— Бад, — сквозь слезы прошептала Элизабет.

— Бад? — удивился Ник. — Кто такой Бад? — И наконец вспомнил: — Это тот самый парень, который работает вместе с тобой на телевидении? С тобой и…

— Да, это он, — кивнула Элизабет, продолжая рыдать.