Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

– Чтобы это было в последний раз! – все еще злясь, за­ключила Лиони. – Если хотите, чтобы с вами обращались как со взрослыми, то и ведите себя как взрослые. Запомните, я не позволю на мне ездить! Убери продукты, Дэнни, – рас­порядилась она и, взяв Пенни, которая ненавидела пылесос, удалилась в свою комнату и закрыла дверь.

Когда она оттуда вышла, Эбби уже вернулась и довольно бестолково убралась на кухне. Хотя Лиони уже остыла, она все-таки сочла нужным сказать несколько резких слов Эбби насчет ее обязанностей и участия в общих усилиях по под­держанию порядка в доме.

– Порядка?! – взвизгнула Эбби. – Если ты это называ­ешь порядком, я не хочу здесь жить! Уверена, папа и Флисс разрешат мне жить с ними!

С этими словами она убежала в свою комнату и захлопну­ла за собой дверь. Пораженная Лиони несколько минут стояла неподвижно, как статуя, а потом сделала единственное, что пришло ей в голову в таком состоянии, – поехала к матери.

Когда она там появилась, Клер в гараже тренировала удар по мячу. Она начала заниматься гольфом только месяц назад и сейчас ездила на поле со своей приятельницей Милли по меньшей мере дважды в неделю.

– Ты должна тоже заняться гольфом, – посоветовала Клер, убирая клюшку в сумку.

– У меня и так забот хватает, – со слезами произнесла Лиони.

– Чушь! Тебе необходимо отвлечься. – Она внимательно посмотрела ей в лицо. – Что на этот раз сказала Мел?

– Да не Мел, вот что самое ужасное. Эбби.

На кухне за кофе Лиони рассказала все матери и почувст­вовала себя несколько лучше. Тэш, одна из прелестных сиам­ских кошек Клер, снизошла до Лиони и разлеглась у нее на коленях, а Лиони всегда чувствовала себя лучше, если могла потискать какое-нибудь животное. Ее собственная кошка Клевер на коленях сидеть не любила, так что Лиони прихо­дилось ограничиваться Пенни. Тэш вознаградила ее громким мурлыканьем и выгнула спинку.

– Эбби немного напоминает тебя, когда ты была под­ростком, – задумчиво произнесла Клер.

– Я никогда такой не была! – возмутилась Лиони.

– Да нет, была, – возразила мать. – Когда тебе было около шестнадцати, ты решила, что ты очень толстая и не­красивая. Это было ужасно, но что я могла поделать? Ты об­виняла меня, потому что винить больше было некого.

– Но Эбби значительно симпатичнее, чем я в ее годы, и она всегда была такой милой… – беспомощно возразила Лиони. Ей казалось, что она делает все возможное, чтобы Эбби чувствовала себя уверенно и надежно. Так почему же у нее ничего не выходит?

– Она хорошенькая и будет еще лучше, но не забывай, что у тебя не было красивой сестры, с которой бы ты посто­янно себя сравнивала, – заметила Клер.

– Мне приходилось соревноваться с тобой, – устало сказала Лиони, оглядывая стройную миниатюрную фигурку матери в синих брюках, свитере и с красным шарфом вокруг шеи. У Клер была особенность – на ней даже самая простая вещь казалась роскошной. – Ты выглядела значительно при­влекательнее меня, когда я была подростком. Помнишь то ужасное полосатое бикини, на покупке которого я настояла?

– Ты отдала его мне, – засмеялась Клер.

– И ты в нем выглядела потрясающе, – сказала Лио­ни. – Тогда жизнь была легче.

– Жизнь всегда кажется легче в ретроспективе, – заме­тила Клер. – Что еще не так? Вряд ли бы ты приехала в суб­боту, только чтобы пожаловаться на Эбби.

Лиони покачала головой:

– Да ничего, кроме, пожалуй, того, что Дэнни может вылететь из колледжа. Ну а Мел даже вида не делает, что инте­ресуется занятиями, и ходит в школу только для того, чтобы похлопать ресницами перед парнями из класса. Да еще Эбби превратилась из послушной и тихой девочки в примадонну, которая без передышки говорит о своей мачехе. Я не могу справиться со всем этим одна, – не сдержавшись, призна­лась она.

Мать фыркнула, и Лиони внутренне застонала. Она знала, что сейчас будет.

– Если бы ты не разошлась с Реем, ты не была бы сейчас одна, и у детей не появилась бы добрая фея в лице мачехи, – поджав губы, заявила Клер.

– Мам, мне не нужна очередная лекция.

– А я и не собираюсь читать тебе лекцию. Но ты приеха­ла сюда за советом, так уж выслушай меня, пожалуйста. Да, трудно воспитывать детей одной, но это был твой выбор, Лиони. Ты решила, что тебе нужна настоящая любовь, а Рей для этого не годится. Так что жаловаться тебе надо на саму себя, – безжалостно заявила» Клер. – Вот и все. Конец лек­ции. Кстати, что ты собираешься делать вечером? Мы с Милли идем в кино. Только вот не можем решить, что вы­брать – боевик, криминальную драму или фильм с Шоном Коннери. Хочешь с нами? Твоим ужасным отпрыскам пой­дет на пользу, если ты их на время бросишь. Они уже слиш­ком привыкли к приготовленным обедам и как по волшебст­ву убранному дому. С ними случится шок, если им не пода­дут еду к ужину.

– Я…гм… сегодня ухожу, – заикаясь, призналась Лиони.

– С подругами? – без особого интереса спросила мать, но, заметив, что Лиони прикусила губу, воскликнула: – С мужчиной! Верно? Молодец, Лиони. Самое время завести себе мужчину. Кто он и где ты с ним познакомилась?

– Он приятель Ханны, – соврала Лиони, чтобы избе­жать новой лекции.

– Вот как? Расскажи мне о нем.

– Его зовут Хью Годдард, он работает в банке, советник по инвестициям. Давно в разводе и обожает собак.

– Это замечательно, но какой он человек и как выгля­дит? – допытывалась мать.

Лиони помолчала. Как она могла признаться, что пред­ставления не имеет, какой он и как выглядит. Надежный, был когда-то фанатом регби, работаю с деньгами, не молод, но и не стар, без вредных привычек. Хотел бы познакомиться с женщиной, обожающей животных. Годится для объявления, но ни­чего личного, о чем бы можно было рассказать матери. Лиони решила изобразить досаду.

– Право, мам, самый обычный парень, вот и все. Мы по­знакомились у Ханны, он мне показался приятным, вот я и согласилась с ним встретиться.

– Ладно, не заводись, – сказала Клер. – Я только спро­сила. Меня с ним познакомишь?

– Если он окажется любовью всей моей жизни и мы решим эмигрировать на Багамы, оставив детей тебе, то да, я тебя с ним познакомлю. Мне пора бежать, мама.

Хью предложил встретиться в пабе в центре города, и Лиони решила не брать машину, а добраться муниципаль­ным транспортом. Слегка прихрамывая в тесноватых туфлях, она вышла из дома, оставив четкие инструкции насчет того, как разогревать лазанью, и предупредив, что она не желала бы, вернувшись домой, обнаружить, что Дэнни смылся, бро­сив сестер.

– Куда это ты так вырядилась? – спросил Дэнни, раз­глядывая ее парадную юбку, красную шелковую блузку с тремя расстегнутыми верхними пуговицами и привезенное из Египта ожерелье.