Джастин Валенти - Одна лишь ты

Раздался негромкий стук в дверь, и Мередит приветливо крикнула:

— Джуди, пожалуйста!

В гримерную вошла молодая симпатичная женщина в сопровождении фотографа.

— Познакомьтесь, это Патрик Латтимор, мой муж! — любезно заговорила Мередит. — А это моя дочь Лисса. — Она повернулась к мужу: — Это Джуди и Род из журнала «Пипл»… Да, мою гримерную оформлял Фред Дункан, который создал декорации для «Елены»… О, я очень люблю свою гримерную, здесь я чувствую себя как дома…

Род начал фотографировать, но Патрик отказался позировать, а Лисса с удовольствием согласилась. Девочка пришла в восторг оттого, что ее фотография появится в модном журнале. Пока Мередит, очаровательно улыбаясь и принимая красивые позы, давала интервью Джуди, а Род фотографировал ее, Патрик с мрачным видом сидел в кресле и молча наблюдал за женой. Он не любил всю эту газетно-журнальную шумиху и назойливую рекламу, но Мередит обожала ее. Патрик не осуждал за это жену. Она стала звездой театра, добилась огромного и заслуженного успеха, и, конечно, ей очень приятно постоянно быть в центре внимания. Вот только если бы в один прекрасный день Мередит отпустила его… Навсегда. Без истерик, сцен и слез.

— Патрик, ты слышишь меня?

Он поднял голову и посмотрел на жену. Журналистка и фотограф ушли, а Мередит уже переоделась для выхода на сцену.

— Извини, дорогая, я задумался, — смутился Патрик.

— Я спросила: ты чем-то расстроен? У тебя потерянный вид, и причем не только сегодня.

Он заставил себя улыбнуться:

— Со мной все в порядке. А ты готовься к выходу на сцену!

Мередит с сомнением посмотрела на мужа:

— Патрик, я боюсь.

— Господи, чего ты боишься?

— Ну… вдруг я забуду слова или голос пропадет.

— Перестань! Ты в отличной форме! — уверенно заявил Патрик и, поднявшись, подошел к жене. Обнял, поцеловал в щеку и добавил: — Ты потрясающе выглядишь, дорогая. Зрители, как всегда, будут в восторге. Ну, удачи тебе!

— Удачи, мамочка! — Лисса подбежала к Мередит и поцеловала ее.

Когда раздался первый звонок, Патрик и Лисса попрощались с Мередит и, еще раз пожелав ей удачи, ушли из театра.

— Куда пойдем? — спросил Патрик дочь. — Наверное, чем-нибудь лакомиться?

— Да, мороженым! — обрадовалась Лисса. — Я хочу сливочное с орехами, фруктами и сиропом, какое подают у Рампельмейера!

Они зашли в кафе, сели за столик и сделали заказ. Патрик наблюдал, как Лисса ест мороженое, и улыбался.

— Знаешь, моя подруга Джилли каждое воскресенье приходит сюда со своим папой, — сообщила Лисса.

— Вдвоем?

— Да, без мамы. Родители Джилли разведены, и она видится с отцом по воскресеньям. Забавно, правда?

— Да, очень забавно, — вздохнул Патрик.

— А вы с мамой тоже собираетесь разводиться? — вдруг спросила Лисса.

— С чего ты взяла? — Патрик вздрогнул и удивленно посмотрел на дочь.

— Слышала, как вы с мамой говорили про Дженни. А на прошлой неделе наша учительница спрашивала, сколько детей живет с обоими родителями. Оказалось, что только четверо из двенадцати. Я вот что подумала: если вы с мамой разведетесь, то ты тоже, как отец Джилли, забирай меня по воскресеньям, и мы будем с тобой ходить сюда есть мороженое!

После окончания спектакля восторженные зрители много раз вызывали Мередит на поклон. Она выходила на сцену и счастливо улыбалась, слыша бурные аплодисменты. Потом Мередит отправилась в свою гримерную, где ее ждали артисты, знакомые и Патрик с Лиссой. Все шумели и громко смеялись. Патрику хотелось сорваться с места, сказать кому-нибудь резкость и хлопнуть дверью. Настроение у него было отвратительное, и на вечеринку, организованную участниками спектакля, он категорически отказался идти.

— Патрик, что с тобой? — удивленно спросила Мередит. — Сегодня ты весь день не в духе. Что случилось?

— Ничего, все в порядке, просто я устал и хочу пораньше лечь спать. А на вечеринку иди без меня.

Мередит пожала плечами:

— Поступай как знаешь!

Вернувшись домой, Патрик выпил бутылку пива и лег в постель, но крепко заснуть ему не удалось. Очень скоро сквозь легкую дрему он услышал, как вернулась Мередит, тихо подошла к кровати, наклонилась и спросила:

— Ты не спишь?

— Нет.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— А почему весь день был такой хмурый и неприветливый?

Патрик открыл глаза и сел в постели. Голова болела и немного кружилась от пива.

— Ты чем-то расстроен?

— Я устал каждый день бывать в театре, а по средам и субботам появляться там даже дважды! Мне надоело, и ты должна это понимать! Не верю, что ты ежедневно нуждаешься в моей моральной поддержке!

— Что ж, в таком случае больше не приходи, — холодно промолвила Мередит. — Уж как-нибудь обойдусь без тебя. А если провалю спектакль… значит, так тому и быть!

— Только не изображай мученицу! — резко бросил Патрик. — Я же не говорю, что вообще больше никогда не буду приходить к тебе. Но от каждодневных визитов в твою гримерную уволь меня! И даже если вдруг что-то случится, ты всегда можешь позвонить мне домой или в студию, я схвачу такси и приеду. Кстати, подумай и о Лиссе, Мередит! Из-за ежедневных посещений театра она забросила занятия балетом.

— Лисса сказала мне, что ей надоело заниматься балетом!

— Нет, ей надоело целыми днями одной сидеть дома, она хочет проводить время с нами!

— Вот как? Ну конечно, между тобой и Лиссой всегда были такие доверительные отношения, а я для вас — как бы между прочим.

— Мередит, не передергивай!

— Я знаю, почему ты не хочешь приводить Лиссу в театр: потому что там я — в центре внимания, меня уважают, мною восхищаются! И тебе страшно, что Лисса тоже начнет мною восхищаться, а ты отойдешь на второй план.

— Мередит, не говори ерунду! Лисса одинаково сильно любит нас, но ходить в театр каждый вечер ей трудно и не нужно.

Помолчав, Мередит проговорила:

— Я не хочу, чтобы Лисса бросила занятия балетом. Убеди ее не делать этого, Патрик. Она должна тебя послушаться!

— Ладно, постараюсь убедить ее не бросать балет.

Когда речь заходила о дочери, Патрик и Мередит всегда приходили к взаимному согласию.

— Что ж, дорогой, а я попытаюсь сама справиться со своими страхами и тревогами перед выходом на сцену, — примирительным тоном сказала Мередит. — Только обещай мне, что, если когда-нибудь я позвоню тебе и попрошу приехать в театр, ты сразу же это сделаешь.

— Конечно, примчусь по первому твоему требованию. — Патрик закрыл глаза.

Мередит присела на край постели и долго задумчиво смотрела на мужа.